АГЕНТ СМИТ:
          Одна жизнь имеет будущее. Другая — нет.

          (разговор в кабинете)

Льюис Кэрролл и объектив

Льюис Кэрролл, настоящее имя – Чарльз Лютвидж Доджсон (Додсон). Дата рождения: 27 января 1832 года. Место рождения: тихая деревушка Дерсбери, графство Чешир, Великобритания. Национальность: великобританец до мозга костей. Особые приметы: глаза ассиметричные, уголки губ подвернуты, глух на правое ухо; заикается. Род занятий: профессор математики в Оксфорде, дьякон. Хобби: фотограф-любитель, художник-любитель, писаталь-любитель. Последнее подчеркнуть.

Наш именинник, на самом деле, личность неоднозначная. То есть, если представлять его числами, то получится не один, а два – или даже три. Считаем.

Чарльз Лютвидж Доджсон (1832 – 1898), закончивший школу с отличием по математике и латинскому яызыку, в последующие годы профессор Оксфордского университета, а также куратор преподавательского клуба (с присущими статусу и учреждению причудами!), благополучный и исключительно добропорядочный гражданин викторианского общества, отправивший за свою жизнь более ста тысяч писем, написанных четким убористым почерком, благочестивый дьякон англиканской церкви, талантливейший британский фотограф своего времени, одаренный математик и логик-новатор, на многие годы опередивший свое время, – это раз.

Льюис Кэрролл – любимый всеми детьми автор ставших классическими произведений «Приключения Алисы в стране чудес» (1865), «Сквозь зеркало и что там увидела Алиса» (1871) и «Охота на Снарка» (1876), человек, три четверти свободного времени проводивший с детьми, способный часами без устали рассказывать детям сказки, сопровождая их забавными рисунками, и, отправляясь на прогулку, нагружавший свой саквояж всевозможными игрушками, головоломками и подарками для детей, которых он может повстречать, этакий Дед Мороз на каждый день – это два.

Алиса в стране чудес

Возможно (только возможно, а не обязательно!), был еще и некий третий – назовём его «Невидимка». Потому что его никто никогда не видел. Человек, про которого сразу после смерти Доджсона специально сочинили миф, прикрывающий реальность, которой никто не знал.

Первого можно назвать успешным профессором, второго – выдающимся литератором. Кэрролл-третий – полный провал, Буджум вместо Снарка. Но провал международного уровня, провал-сенсация. Этот третий Кэрролл и есть самый значительный, самый гениальный из трех, он – не от мира сего, он принадлежит к миру Зазеркалья. Одни биографы предпочитают говорить только о первом – Доджсоне-ученом, и втором – Кэрролле-писателе. Другие многозначительно намекают на всевозможные причуды третьего (про которого почти ничего не известно, а что известно, то невозможно доказать!). Но на самом деле Кэрролл – как жидкий терминатор – был всеми своими ипостасями сразу – хотя каждая из них всем своим существом опровергала другие… Стоит ли удивляться тому, что у него были свои странности?

Ирония судьбы, или Желтый парик

Алиса. фото Льюиса Кэрролла

Алиса. фото Льюиса Кэрролла

Первое, что мне приходит в голову, когда упоминают Льюиса Кэрролла – это, как ни странно, его любовь к маленьким девочкам, в том числе к Алисе Лиддел, семилетней красавице с широко раскрытыми глазами, дочери ректора, которая благодаря Кэрроллу превратилась в Алису сказочную.

Кэрролл, действительно, дружил с ней – многие годы, и в том числе после того, как она успешно вышла замуж. Он сделал много замечательных фотографий маленькой и большой Алисы Лиддел. И других знакомых девочек. Но «совы не те, кем они кажутся». Как отмечает в своем исследовании королева отечественного кэрролловедения Н.М. Демурова, всем известная версия о «педофилизме» Кэрролла – мягко говоря, сильное преувеличение. Дело в том, что родственники и друзья специально сфабриковали множество свидетельств о якобы великой любви Кэрролла к детям (и к девочкам, в частности) с целью скрыть его излишне активную светскую жизнь, которая включала множество знакомств с «девочками» вполне зрелого возраста – поведение, в то время абсолютно непростительное ни для дьякона, ни для профессора.

Выборочно уничтожив сразу после смерти Кэрролла многое из его архива и создав сильно «припудренную» биографию, родственники и друзья писателя сознательно мумифицировали память о нём как об этаком «дедушке Ленине», который очень, ну очень любил детей. Излишне говорить, насколько двусмысленным стал такой образ в двадцатом веке! (Согласно одной из «фрейдистских» версий, в образе Алисы Кэрролл вывел свой собственный детородный орган!) Репутация писателя, по иронии судьбы, пала жертвой сарафанного заговора, как раз и созданного с целью защитить его доброе имя и представить в выгодном свете перед потомками…

Алиса. Фото Кэрролла

Алиса. Фото Кэрролла

Да, уже при жизни Кэрроллу приходилось «соответствовать» и прятать свою разностороннюю, активную и где-то даже бурную жизнь под непроницаемой маской викторианской респектабельности. Что и говорить, неприятное занятие; для такого принципиального человека, как Кэрролл, это было, несомненно, тяжелым бременем. И все же, думается, в его личности скрывалось и более глубокое, более экзистенциальное противоречие, кроме постоянного страха за свою профессорскую репутацию: «ах, что будет говорить княгиня Марья Алексевна».

Тут мы вплотную подходим к проблеме Кэрролла-Невидимки, Кэрролла-третьего, живущего на темной стороне Луны, в Море Бессонницы.

Говорят, Кэрролл страдал бессонницей. В 2010 году, возможно, наконец будет снят и выпущен в прокат китчевый полнометражный фильм, главным героем которого станет сам Кэрролл. Фильм, который поддерживают такие мэтры кинематографа, как Джеймс Кэмерон и Алехандро Ходоровский, должен называться «Фантасмагория: Видения Льюиса Кэрролла», а снимает его – кто бы вы думали? – ни кто иной, как… Мэрилин Мэнсон! (Подробнее я писал об этом здесь.)

Впрочем, даже если Кэрролла и в самом деле мучила по ночам бессонница, он так же не мог найти покоя и днём: ему постоянно надо было себя чем-то занять. На самом деле, Кэрролл за свою жизнь придумал и написал столько, что просто диву даёшься (опять невольно вспоминается дедушка Ленин, также отличавшийся литературной плодовитостью!). Но в центре этого бурного творчества был конфликт. Что-то тяготило Кэрролла: что-то помешало ему, например, жениться и завести детей, которых он так любил. Что-то отвратило его от пути священника, на который он было ступил в молодости. Что-то одновременно подорвало его веру в самые основы человеческого бытия и дало ему силу и решимость идти по своему пути до конца. Что-то – громадное, как целый явленный нашим глазам мир, и непостижимое, как мир незримый! Что это было, мы можем теперь только догадываться, но в существовании этой глубочайшей «пропасти» сомневаться не приходится.

carroll&alice - очевидно, коллаж

carroll&alice - очевидно, коллаж

Так, например, в отрывке, который Кэрролл (по совету Дж. Тенниела, художника, создавшего «классические» иллюстрации к обеим книгам про Алису) убрал при окончательной правке, содержится горькая жалоба на двойную – чтобы не сказать «двуличную», жизнь, которую ему пришлось вести под давлением общества. Приведу стихотворение полностью (в переводе О.И. Седаковой):

Когда легковерен и молод я был,
Я кудри растил, и берег, и любил.
Но все говорили: «О, сбрей же их, сбрей,
И желтый парик заведи поскорей!»

И я их послушал и так поступил:
И кудри обрил, и парик нацепил –
Но все закричали, взглянув на него:
“Признаться, мы ждали совсем не того!»

«Да, — все говорили, — он плохо сидит.
Он так не к лицу вам, он так вас простит!»
Но, друг мой, как было мне дело спасти? –
Уж кудри мои не могли отрасти…

И нынче, когда я не молод и сед,
И прежних волос на висках моих нет.
Мне крикнули: «Полно, безумный старик!»
И сдернули мой злополучный парик.

И все же, куда бы ни выглянул я.
Кричат: «Грубиян! Простофиля! Свинья!»
О, друг мой! К каким я обидам привык,
Как я поплатился за желтый парик!

Вот он, «видимый миру смех и невидимые миром слезы» Кэрролла-невидимки! Дальше следует уточнение:

— Я вам очень сочувствую, — сказала Алиса от души. — По-моему, если бы ваш парик сидел лучше, вас бы так не дразнили.

— Твой-то парик сидит прекрасно, — пробормотал Шмель, глядя на Алису с восхищением. — Это потому, что у тебя форма головы подходящая.

Сомнений быть не может: парик – это, конечно, совсем не парик, а социальная роль вообще, роль в этом сумасшедшем спектакле, который в старых добрых Шекспировских традициях разыгрывается на сцене целого мира. Кэрролла – если, конечно, принять на веру, что в образе Шмеля Кэрролл изобразил себя самого, или свою «тёмную» половину (вспомните знаменитый автопортрет Кэрролла, где он сидит в профиль – да-да, это Луна, тёмная сторона которой никогда не будет видна!), – так вот, Кэрролла мучает и парик, и отсутствие кудрей, а также красота и лёгкость детства – этих идеально сидящих «париков» прелестных маленьких девочек.

Тот самый автопортрет

Тот самый автопортрет

Вот какая «одна, но пламенная» страсть мучает дьякона: он вовсе не хочет секса с маленькими девочками, он хочет вернуться в детство, идеализированное в образе семилетней Алисы с «широко закрытыми глазами», которая естественным образом погружена в свою собственную Страну чудес! Ведь маленьким девочкам даже не надо прыгать в кроличью нору, чтобы оставить мир взрослых где-то там, далеко. А мир взрослых, со всеми его условностями – стоит ли он того, чтобы тратить на него жизнь? И вообще, чего на самом деле стоит весь этот мир, социальная жизнь и т.п., — спрашивает себя Кэрролл. Ведь люди вообще странные существа, которые ходят все время головами вверх и проводят половину жизни лежа под одеялом! «Life, what is it but a dream?» («Жизнь, это всего лишь сон») — так заканчивается первая сказка про Алису.

Голова профессора Доджсона

ТРИНИТИ:
Ты пришел сюда, потому что хочешь
узнать ответ на главный вопрос хакера.
НЕО:
Матрица… Что такое Матрица?

(разговор в ночном клубе)

До зубовного скрежета высокодуховный Кэрролл был мучим идеей экзистенциального, эзотерического прорыва в «настоящее», в Страну чудес, в мир вне Матрицы, в жизнь Духа. Он (как и все мы!) был тем самым злополучным «вечности заложником у времени в плену», и крайне остро это осознавал.

Характер Кэрролла отличало несгибаемое намерение реализовать свою мечту. Он работал целыми днями, не отрываясь даже на нормальную еду (в течение дня «в слепую» перекусывал печеньем) и зачастую просиживая долгие бессонные ночи за своими исследованиями. Кэрролл, действительно, работал как безумный, но целью его работы было как раз довести свой разум до совершенства. Он мучительно осознавал себя запертым в клетку собственного разума, но разрушить эту клетку пытался, не видя лучшего метода, тем же самым средством – разумом.

Обладая блестящим интеллектом, профессиональный математик и способный лингвист Кэрролл пытался именно с помощью этих инструментов найти выход, ту самую запретную дверь в чудесный сад, которая привела бы его к свободе. Математика и лингвистика – вот две сферы, в которых Кэрролл ставил свои эксперименты, эзотерические и научные одновременно – смотря с какой стороны посмотреть. Доджсон издал около десятка книг по математике и логике, оставив в науке свой след, но стремился он к гораздо более глубоким результатам. Игра словами и числами была для него войной с реальностью здравого смысла – войной, которой он надеялся обрести мир вечный, бесконечный, непреходящий.

Повзрослевшая Алиса

Повзрослевшая Алиса

По признанию современников, дьякон Кэрролл не верил в вечные адские муки. Осмелюсь предположить, что он, кроме того, допускал возможность выхода за пределы человеческого синтаксиса уже при жизни. Выхода и полного перевоплощения в другую реальность – реальность, которую он условно называл Страной чудес. Допускал – и страстно желал такого освобождения… Разумеется, это всего лишь догадка. В рамках христианской традиции, к которой, без сомнений, принадлежал дьякон Доджсон, это немыслимо, однако, например, для индуиста, буддиста или суфия такое «чеширское» исчезновение – вполне закономерно (как исчезновение по частями или целиком – для самого Чеширского кота!).

Факт, что Кэрролл без устали проводил эксперименты по своеобразному «прорыву Матрицы». Отказавшись от логики здравого смысла и применяя формальную логику как рычаг, «переворачивающий мир» (а точнее – привычные сочетания слов, которыми этот мир людьми описывается, вслух и про себя, в ходе размышлений), Кэрролл «научно нащупал» логику гораздо более глубокую.

Как выяснилось впоследствии, в XX веке, в своих математических, логических и лингвистических штудиях профессор Доджсон предвосхитил позднейшие открытия в математике и логике: в частности, «теорию игр» и диалектическую логику современных научных исследований. Кэрролл, мечтавший вернуться в детство, повернув время вспять, на деле опередил науку своей эпохи. Но так и не достиг своей основной цели.

Блестящий, совершенный разум Доджона-математика и логика страдал, не в силах преодолеть пропасть, отделяющую его от чего-то, принципиально непостижимого разумом. Ту экзистенциальную пропасть, которая бездонна: в нее можно «лететь, лететь». И стареющий Доджсон летел и летел, становясь все более одиноким и непонятым. Эта пропасть не имеет имени. Возможно, это то, что Сартр называл «тошнотой». Но поскольку человеческому разуму свойственно ко всему непременно приклеивать ярлыки, назовём её пропастью им. Снарка-Буджума. Это пропасть между человеческим сознанием, стремящимся к свободе, и бесчеловечностью окружающей его среды.

Окружающие (часть среды) считали Доджона-Кэрролла человеком с причудами, немного не в своём уме. А он знал, насколько сумасшедшие и причудливые все остальные – люди, которые «думают» словами, в то время как те играют в «королевский крокет» в их собственной голове. «Все здесь не в своём уме, и ты, и я», – говорит Чеширский Кот Алисе. Реальность, когда к ней применяешь разум, становится еще безумнее. Она становится, разобраченная – миром «Алисы в стране чудес».

NPG P991(1); Alice Pleasance Liddell

История жизни Доджсона-Кэрролла – это история поиска и разочарования, борьбы и поражения, а также того особого разочарования-поражения, которое приходит только после победы в конце долгого, длинной в целую жизнь, поиска. Кэрролл после долгой борьбы отвоевал своё место под солнцем, и солнце потухло. «For the Snark *was* a Boojum, you see» – таким предложением (предложением своей головы, или (де-) капитуляцией) заканчивается последнее знаменитое сочинение Кэрролла – поэма-нонсенс «Охота на Снарка». Кэрролл добыл Снарка, и этот Снарк был Буджумом. Вообще, биография Кэррола – это и есть история Снарка, который *был* Буджумом. Кэрролл-провал был тремя людьми: Морфеусом, который не нашел своего Нео, Тринити, которая тоже не нашла своего Нео, и самим Нео, который так и не увидел Матрицу как она есть. История жидкого терминатора, которого никто не любил и не понимал как следует, и который растворился в небытие. История, которая не оставляет равнодушным.

Кэррол ввязался в борьбу, в которой человек разумный победить не может. Только лишь когда (и если! И это большое Если!) превзойдены мысли, за пределами ума появляются состояния, известные как интуиция. Кэрролл как раз и пытался – интуитивно чувствуя, что ему это необходимо – развить в себе такую сверхспособность, вытащить себя за волосы из болота. Интуиция выше любого и всякого интеллекта: ум и интеллект оперируют с помощью слов, логики и ума (в которых Кэрролл достиг значительных высот) и потому ограничены. Только состояние сверхлогики, интуиции превосходит логику разумную. Пока Кэрролл использовал свой ум, он был хорошим математиком, логиком-новатором, талантливым писателем. Но когда перед ним вставал «город золотой» – Страна чудес, Лучезарные Гималаи Духа – он писал по вдохновению чего-то сверхчеловеческого, и эти проблески Высшего можно разглядеть даже сквозь перевод: Кэрролл, словно дервиш, кружится в своём мистическом танце, и перед нашим мысленным (а подчас и без-мысленным!) взором мелькают слова, числа, шахматные фигуры, стихи; наконец, постепенно, начинает проступать и сама фактура мира, линии Матрицы… Можно ли требовать от писателя большего? Это его подарок нам – что-то такое, чему он мог лишь позволить случиться, – наш дорогой дядюшка Кэрролл, математик-визионер, дьякон-театрал, шутливый пророк в неуклюжем желтом парике.

Текст подготовлен для «Частного Корреспондента»


комментариев 12 на “Волшебное растроение Льюиса Кэрролла”

  1. on 02 Фев 2010 at 3:21 пп Анфиса Букреева

    Кэрролл — это челоек, которому была дано вечное детсво за которое он заплатил одиночеством, ведь в нашем мире, мире Больших людей, дети всегда одиноки.

  2. on 02 Фев 2010 at 3:26 пп Анфиса Букреева

    а то, что писатель был влюблен в Алису — лишь говорит о его хорошем вкусе. И таланте истинного художника и фотографа

  3. on 18 Фев 2010 at 5:47 пп kai

    я бы не назвал наш мир «миром больших людей» тем более, Больших с большой буквы.. для меня лично именно люди-дети, которые сохранили способность удивляться и сомневаться — Люди с большой буквы, а все остальные, увы, просто питательная среда.. Кэррол, что и говорить, был голова))

  4. on 27 Янв 2012 at 6:00 пп Lana Taiges

    Творчество — это контролируемая шизофрения :)
    Во всяком случае, визионерское творчество…

  5. on 21 Июн 2012 at 1:18 пп Поклонница

    Такую книгу стоило писать. Но читать надо только в подлиннике.

  6. on 01 Июл 2012 at 6:49 дп Dromedar

    Снарк — поэма о Боге, дьякона Доджсона. Алиса в стране чудес — логическая (карточная)игра Доджсона — логика. Алиса в зазеркалье — хождение по Матрице — шахматной доске Доджсона — математика. Жалко, что этот сайт отфильтровывает ссылки как спам. На Яндексе есть прелюбопытнейший набор слайдов который ставит все на свои места.

  7. on 08 Июл 2012 at 12:22 дп arc

    Во времена Кэрролла опиум называли лауданум, многие люди принимали эту спиртовую опийную настойку даже при легких недомоганиях, к примеру, при головных болях. Не удивительно, что у них возникала зависимость. Не избежал этой участи и Кэрролл. Он страдал от очень сильных мигреней. Поэтому многие считали, что Льюис принимал лауданум, чтобы облегчал боль. Более того, с раннего детства писатель заикался, что очень сильно беспокоило его. Наркотик «помогал» Кэрроллу справиться с этим комплексом, придавал уверенности. Какой бы ни была истинная причина, одно можно сказать с точно: писатель постоянно находился под воздействием наркотика. Может быть поэтому у него получались такие причудливые тексты?

  8. on 31 Авг 2012 at 5:19 пп Полудница

    Невероятно! Ваше исследование просто потрясающе. Желаю вам успехов и в дальнейшем. Удачи!

  9. on 26 Мар 2013 at 12:51 пп Theatress

    Статья очень интересная!) спасибо большое, я здорово провела время, читая и открывая для себя что-то новенькое)!

  10. on 26 Апр 2013 at 6:06 пп ZAMZA

    Я как-то нарвался на Льюиса. На его Алису в стране чудес. Я слышал раньше про него и про Алису, а теперь вот, на старости лет, прочёл. Вернее увидел кино. Это просто меня убило. Это держит меня не знаю как. В каком-то водовороте. Алиса, Кэрол. Прочёл его биографию. И он не разочаровал меня. Был и он, была и его Алиса. Ничего не было придумано, всё оттолкнулось о реальности. Шляпник встретился со своей Алисой в нашем реальном мире. Но здесь не получается сказка. Здесь мир не тот. Я по прежнему отравлен этой яркой и грустной, одновременно, историей. Когда отойду? Не знаю.

  11. on 27 Янв 2015 at 2:45 пп VICTOR

    Он останется в мировой культуре благодаря свом произведениям.Его произведения — это танец Разума на краю пропости.

  12. on 16 Сен 2016 at 6:56 пп елена

    какой глубокий и интересный анализ! спасибо большое

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: