На вопросы Неудобной Литературы ответил писатель, поэт и историк Юрий Милославский. Еще в 70-х годах он эмигрировал в Америку, живет в Нью-Йорке, и многие сугубо российские издательские и журнальные реалии, по всей видимости, благополучно обошли его стороной (судя по библиографии, приведенной в Википедии, большинство текстов Юрия Милославского издано не российскими издательствами и журналами). Тем интереснее нам получить ответы на наши вопросы от человека, одновременно находящегося и внутри процесса, и как бы в некотором роде вовне.

Юрий Милославский


Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.

По биографическим обстоятельствам последних лет новейшую литературу я читаю, большей частью, в Сети (публикации «толстяков» — разумеется, в Журнальном Зале, а прочую периодику – там, где она развешена). Но при этом я остаюсь муж книжен, и мне, как и прежде, «рай у книжных полок», как говаривал мой старый учитель Б.А. Чичибабин. Сказанное означает, что ко всему, что есть книжное дело – я отношусь консервативно, можно сказать — букинистически. Мне нужна книга бумажная, со всей полнотой тактильных ощущений, м.б., книга начитанная (как икона – намоленная). При этом речь идет именно о книге как таковой. Журналы, периодика – явление совершенно иного рода, и моя сентиментальность на них не распространяется. От них не убудет, если они превратятся в изящные альманахи, выходящие раз в году, куда включается все лучшее, что на протяжении данного года было опубликовано в сетевой версии. Далее неизбежно поинтересоваться: по каким принципам будет отбираться это лучшее? О проблематике отбора, в сущности, я уже говорил (см. мой очерк о Бродском), и пересказывать самого себя не стану. Но меня об этом сейчас и не спрашивают. Общемiровая культура злокачественного неразличения, о которой шла речь в названном очерке, в отечественных условиях, с конца 80-х – начала 90-х годов прошлого столетия, обрела свой специфический извод. Я, в рабочем порядке, окрестил его «культурой взыскующих евроремонта». Появилась, как и следовало ожидать, обширная евроремонтная литература. Дело это далеко не новое. Нечто подобное подразумевал еще В.В. Розанов, когда заносил, кажется, в «Уединенное»: «Если бросить бомбу в русский климат, он станет как на Южном Берегу Крыма». Бомбы бросают по сей день – и в прямом, и в переносном смысле. Крыма давно нет, а о климате и говорить нечего. Однако в последнее десятилетие положение начало понемногу меняться. Культура взыскующих евроремонта все еще главенствует, все еще отдает приказы, диктует преференции — во всяком случае, в плане административном. Но так как ее, — в широком значении этого слова, — идеологическая привлекательность заметно уменьшилось, начались постепенные перемены на пространстве нашей словесности. И в читательском сознании, где исподволь меняются неосознанные принципы отбора, принципы, внедренные лет 15 тому назад. И, как следствие этого, начинают, хотя и весьма осторожно, меняться принципы отбора редакционного. Я предпочитаю не называть никаких имен и заглавий, потому что не вижу никакой нужды в публичности мнений одного, уж какого бы там ни было, еще живого участника литературного процесса – насчет другого, также здравствующего, участника. То бишь, коллеги. Оттого на вопрос: «Многое ли нравится?», отвечу: «Мне нравятся очень обои» (© Козьма Прутков). Наконец, для меня в литературе все живы, и все единовременно в ней присутствуют. Недавно перечел «Капитанскую Дочку» А.С. Пушкина. Очень понравилось.

Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?

Говоря о «по-настоящему хороших текстах», которым не дают ходу, мы возвращаемся к проблематике отбора. На протяжении всех – уже немалых – веков существования профессионального книжного и журнального дела издатели и редакторы великое множество раз отвергали произведения хорошие, а публиковали – скверные. Тому были свои причины различного свойства: внешнего, паралитературного характера, вот, хоть бы та же гласная и негласная цензура, влиятельная бандочка, связанная с центрами раздачи благ и тому под. — или причины, так или иначе связанные с повседневным литературным бытом. А то как же? Но сейчас меня больше тревожит именно сочинительство, от которого я надолго отвлекался. Когда у меня появится новое сочинение, то, я, Бог даст, найду, — где его поместить.

Редакционная политика в России после 1991 года – предмет интересный. В свое время, — давным-давно, — я прочел на эту тему маленький доклад в Smithsonian. Это было время, когда рухнули тиражи «либерально-демократических» журналов, и единственным, кто неплохо держался на поверхности, оставался «Наш Современник». Помощь извне еще не подоспела, или подверглась нецелевому использованию. Я, безо всяких оценочных комментариев, держась в рамках аналитического обзора, изложил все это двум дюжинам присутствующих, сказав, что, мол, у нас есть редчайшая возможность наблюдать – что же именно и вправду читает русская публика в столь сложный переходный период.

Но сегодня мы вновь «переходим», и внимательный заинтересованный наблюдатель (напр., писатель, желающий опубликоваться) не может не заметить, что редакционная политика (настоящие причины отвержения тех или иных авторов и их сочинений) – также начинает меняться, может быть, – меняться поневоле, «через не хочу». Кстати, неуклонно избывает себя противопоставление «либерально-демократического» и «национально-патриотического» в литературе. Это происходит потому, что ни то, ни другое — в «текстовом» виде – за последние полтора-два десятилетия так не предложило нам бесспорных художественных аргументов в свою пользу. Ни всемерно поощряемая культура взыскующих евроремонта, ни, — до недавних пор, — затесненная и обнесенная «контркультура» отрицания этого самого евроремонта. Это теперь дело исключительно житейское, материальное.

Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?

Я все же склонен рассматривать литературную критику как заметки-исследования (иногда -полемические) по истории новейшей и самоновейшей (вчера вечером вышедшей в свет) литературы. Из прочитанного за последние десятилетия самым адекватным (предмету, в ней изучаемому) критическим исследованием полагаю работу В.Л. Топорова «Похороны Гулливера в стране лилипутов». Самым адекватным обзором текущей журнальной литературы, на мой филологический взгляд, может похвастаться, — из бумажных изданий, — «Новый Мир», редактируемый А. Василевским.

Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?

Тиражи бумажных изданий уменьшатся – это неизбежно. Но бумажная книга не исчезнет: это слишком культурно-нагруженный феномен. Увидите, что и через десять лет печатная книга только прибавит в своей «престижности»: она станет чем-то вроде предмета одежды из натуральной ткани от хорошего дизайнера, или, допустим, органического, экологически чистого съестного продукта. Т.е., книга подорожает. Издавать ее станут «по требованию», что и теперь уже делается. В отличие от простецкой «компокниги». Закачал – и вперед.

Таковы ответы Юрия Милославского. А теперь — ответы Сергея Шаргунова

***

Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):

Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
Ответы Дмитрия Быкова
Ответы Сергея Шаргунова
Ответы Вячеслава Курицына
Ответы Николая Климонтовича
Ответы Владимира Сорокина
Ответы Дмитрия Бавильского
Ответы Александра Иванова
Невозможность продать (в символическом смысле)
Ответы Льва Данилкина
«Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
Ответы Андрея Бычкова
Ответы Лидии Сычевой
Ответы Виктора Топорова
О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
Ответы Алексея Варламова
Ответы Игоря Панина
«Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
Ответы Льва Пирогова
Ответы Евгения Лесина
КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
Ответы Лизы Новиковой
Ответы Сергея Белякова
Ответы Ефима Лямпорта
«А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
Ответы Романа Арбитмана
Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
Ответы Макса Немцова
Ответы Юрия Милославского
Ответы Дениса Яцутко
Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
Игры пастушка Кришны

Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: