Дмитрий Бавильский в Тель Авиве. Фото из ЖЖ reesiideent

Сейчас стало модным предчувствовать какой-либо конец. Чаще всего ноют о конце света или конце России. Г. Василевский в своей опубликованной в «Часкоре» статье «Не покидать корабля» http://www.chaskor.ru/article/andrej_vasilevskij_ne_pokidat_korablya_12367 заявляет о конце прежних литературных смыслов. Впрочем, насколько я знаю, г. Василевский нос вовсе не вешает и держит его по ветру (здесь я имею ввиду именно литературный ветер). А вот г. Бавильский в своей статье «Конец литературной полемики» http://www.chaskor.ru/article/konets_literaturnoj_polemiki_22493 утверждает, будто бы литературная полемика в России дала дуба или приказала долго жить. Судя по тону статьи, данное видение весьма г. Бавильского угнетает. Это заметила и известный блоггер Катя Летова, написавшая в своём ЖЖ: «зато на жизнь после перенесенных литературных травм Димка стал смотреть как-то потерянно и обреченно. Как картофельный куст смотрит на неуклонно приближающуюся  к нему лопату картофелекопателя»… Хотелось бы г. Бавильского успокоить: а, может, Дмитрий, всё не так уж плохо? Может, зря паникуете? Ну, что у вас там за доводы?

В начале своей статьи г. Бавильский делится впечатлениями о вечере памяти Саши Агеева. Мол, вначале все было чинно-благородно. А потом к микрофону вышел г. Василевский и заявил, что «всё-таки Саша (утверждавший о положительном влиянии капитализма на развитие свободных искусств) был неправ». Прав ли был сам г. Василевский, сказавший, что Саша был не прав – не суть важно. Здесь важна реакция на заявление г. Василевского г. Бавильского: мол, «отвечая мёртвому оппоненту и не нуждаясь в его ответе, Василевский в явочном, что ли, порядке выявил конец эпохи литературной полемики»... Какая странная логика. Г. Бавильский считает, что г. Василевский имел право сказать: «Саша был неправ» только в том случае, если бы Саша был жив, находился рядом и мог ответить. Но ведь на том вечере памяти г. Василевский адресовал свои слова всем, кто его слышал. И любой из присутствующих, принявший сторону г. Агеева, мог бы ответить за него. Разве не так? Я считаю, что данная ситуация показателем конца литературной полемики никак не является.

Далее в своей статье г. Бавильский переключает наше  внимание на интернет как на «причину конца литературной полемики». Мол, «социальные сети издают макулатуру всеобщего гомона и тем самым  лишают «тружеников пера» возможности на внятный ответ». Мол, среди того гомона всеобщей макулатуры «профессиональный голос неразличим». Сразу скажу: странный подход к людям. Получается, написанное лично г. Бавильским – литература? Всё остальное – макулатура? А вам не кажется, г. Бавильский, что самонадеянно и бездушно называть сделанное людьми макулатурой? Вернемся к «труженикам пера» или «профессиональным голосам». А о ком собственно речь? Конкретно г. Бавильский никого не называет, но ясно дает понять то,

— что «профессиональные голоса» голосили до эпохи интернета в эпоху царства печатных изданий,

— что «профессиональные голоса» это «начальство». Правда, г. Бавильский оговаривается: начальство «репутационнное»,

— что «профессиональные голоса» выстраиваются в «систему безусловных авторитетов». Чье мнение принимается за «золотой стандарт».

Выстраивая сказанное г. Бавильским в ситуацию, получается следующее: в конце прошлого века, когда интернет еще был ручьем, чьё журчание слышалось где-то вдалеке, несколько человек «репутационного литературно-критического начальства», назвавшие себя «профессиональными голосами», создали систему «безусловных авторитетов» или законы своего обитания, которых каждый внутри системы должен был придерживаться. Мнения иных литераторов, не вписывающихся в систему, намеренно «профессиональными голосами» игнорировались как непрофессиональные или не соответствующие «золотому стандарту» правил критического этикета. Давайте представим данное критическое сообщество аквариумом, а те самые «профессиональные голоса» — обитающими в аквариуме золотыми рыбками. Всё было для этих рыбок хорошо. И вдруг… Доносящееся издалека журчание стало гулом, мощные, подступившие к аквариуму, волны разбили его и наши золотые рыбки оказались в океане «всемирной сети». Вокруг – миллионы иных рыбок. Это те самые рыбки, которые когда-то пытались запрыгнуть со своим мнением внутрь аквариума, но не были услышаны. Сейчас – услышаны сразу все. Наступила та ситуация, которую г. Бавильский назвал «всеобщим гомоном». Наши золотые рыбки из аквариума уверены, что их «профессиональные голоса» потерялись среди этого «гомона». Но всё ли так плохо на самом деле? Конечно, если нашим золотым рыбкам только казалось, что они золотые в силу их нахождения в аквариуме, если их профессионализм дутый, если в основе «критического этикета» не более, чем само желание этикета, голоса наших рыбок неизбежно растворятся в том самом «информационном гуле». Претендующим на то, чтобы остаться золотыми, им придется в новых условиях подтвердить свое право на породистость или доказать профессионализм. Понятное дело: если со всех сторон доносится тысячи тысяч мнений, это сделать вовсе не просто. Но иного выхода у наших золотых рыбок нет. Вы спросите меня: а в чем выражается профессионализм или породистость? Конечно же в убедительности и духовности. И, если наши золотые рыбки в спорах с рыбками иными докажут, что они убедительны и духовны, их профессионализм будет коронован самою величиною выверившего их на убедительность и духовность океана. И еще: данная сложившаяся ситуация вовлечения в литературную полемику множества новых умов будет предельно способствовать тому, для чего все рыбки, собственно говоря, и существуют, а именно: поискам истины.

Вот с этою самой истиной (или правдой) у г. Бавильского всё весьма запутано. В своей статье г. Бавильский утверждает: правды – нет. И это самое якобы отсутствие правды видится г. Бавильскому еще одним доказательством (может, и причиной) гибели литературной полемики. А — почему — правды — нет? Доводы г. Бавильского весьма парадоксальны: правды нет потому, что «каждый  из сотен (если не тысяч) гомонящих каждый на своём возвышении столпников» имеет свою правду, и ее (этой правды) слишком много. Впрочем (вот чудеса), здесь же, в своей статье, г. Бавильский утверждает и совсем иное: литературная полемика умерла потому, что правда не нужна. А — не нужна — почему? Оказывается, по г. Бавильскому, когда-то (мы снова мысленно перенесемся в те времена, когда интернет еще был ручьем) литературная критика в России рассматривала вопросы общественного значения. В настоящее же время (так считает г. Бавильский) те вопросы не актуальны. А какие-то иные спорные темы (по г. Бавильскому, получается, так?) — такие глупости и малости, что правда о них не нужна вовсе.

Я думаю, что вопросы общественного значения конца 80-х — начала 90-х годов на самом деле потеряли свою остроту. Но ведь есть не менее важные вопросы: о смысле человеческой жизни, вере, «вечных ценностях». Нужна ли сейчас правда о смысле человеческой жизни? Да. Эта правда нужна всегда. И она, эта правда — есть. Эта, большая, правда не может исчезнуть только потому, что ищущих ее слишком много, что она на время заслонена иными, мелкими, «промежуточными правдами», потерялась меж них. Поиски этой правды и есть на настоящее время цель литературной критики. Ну, а жива критика — жива и полемика. Разве не так?

Теперь об интернете. Смею утверждать, что «всемирная сеть» является вовсе не «причиной конца литературной полемики», а, напротив, условиями этой полемики расцвета. На настоящее время в сетевые литературные споры вовлечено великое множество спорщиков. В сети чуть ли не каждый день создаются новые литературно-критические сообщества (если вернуться к образу океана и рыбок, я говорю о стаях, или, лучше, литературно-критических кругах). Среди этих кругов или сообществ и крупные сетевые издания вроде «Часкора» (где, кстати, г. Бавильский заведует колонкой «Культура»), и блоги известных (и не очень) литераторов. Да, эти круги самого разного уровня. Но это не главное. Главное – чтобы участники круга или литературного интернет-сообщества считали, что правда – есть, правда — нужна, и найти ее можно именно с помощью литературной полемики. Вспомнивший об упоминаемом мною ранее аквариуме, мой незримый оппонент может меня спросить: а чем круг не аквариум? Отвечу: круг (вернее, круги) – противоположность аквариуму, альтернатива ему. Насколько закрыт аквариум, настолько открыты (в принципе) литературно-критические интернет-круги. Открыты для голосов, раздающихся из того же соседнего круга. И эта открытость, на мой взгляд, есть благоприятные условия для поисков правды о смысле человеческой жизни и «вечных ценностях». А еще есть вопросы, связанные с желанием идеализма (я вижу это даже не желанием, а «возможностью желания», пока еще смутной дорогой к идеализма возрождению). Вы скажете: это слишком оптимистичный взгляд на вещи. Да так оно и есть. Так и будет. Чего я не могу понять, так это пессимизма г. Бавильского, утверждающего (повторюсь): литературная полемика умерла, правды – нет, правда не нужна. Возможно, г. Бавильский, сформулировавший данные постулаты, искренне в них верит. Но вот только… Если ты придерживаешься этого, если ты проводишь это в жизнь, — зачем ты вообще занимаешься литературой?

Геосимволист Леонид Шимко


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: