разумеется, луна. трусливая маленькая девочка, которая разлила масло и бросила в него чёрно-белую спичку. я всерьёз намереваюсь зашнуровать вялотекущую войну. я бросаю на ветер об этом уже полгода, но словам нужно время для материализации. компресс революции давно пропитан хлороформом — казнь луны будет гуманной. бумага безответна, рояль фарширован пальцами, яблоко – крепким ямайским ядом, неторопливым, как трамвай номер один. кстати, он всё время мажет мимо, бездарный и несвободный лыжник. помехи штор пытаются включить свет, но они плохо меня знают. я наматываю на вытащенный из рояля палец мысль о том, что плитка шоколада в прошлой жизни была Е2 или Е4. луна забаррикадировалась днём. а я так и не научилась ждать – составляю букет из потолков улиц, читаю зимнюю сказку, написанную патетическим танцем языка Морзе. ошибка в ударении к слову «звонит» само постоянство – хорошо, что мне это слово никогда не требуется. луна непунктуальна, я переминаюсь с ноги на ногу, поминутно проверяя пульс оставшихся на картине часов. скелет в шкафу и его многочисленные друзья. цинизм душен. убедительная просьба не совершать при мне актов цинизма – иначе взаимоотношения будут приостановлены. такой период. наконец — очная ставка с луной. рассказываю ей о том, как в Испании я наберу целый подол белых одуванчиков, а взамен площади возле одного из барселонских музеев я подарю всё, что осталось – Пустоту. луна внимательно слушает, положив голову мне на плечо, и я слышу её прерывистое дыхание и её мысли. затем она постепенно тает в воздухе, оставляя постскриптум улыбки.
я засыпаю с мыслью, что время всё превращает в сон.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: