Дуглас Энгельбарт

9 декабря 1968 года Дуглас Энгельбарт представил миру мультимедийную систему NLS (oN Line System), явившую почти все компьютерные технологии, которыми мы сегодня пользуемся ежедневно

Матерь Всех Демонстраций

В 2002 году британская телекоммуникационная компания British Telecom подала иск против крупного американского интернет-провайдера, компании Prodigy. Истец требовал вознаграждения за использование технологии текстовых гиперссылок. В ответ американская служба Internet Patent News Service распространила в интернете видеозапись, сделанную 9 декабря 1968 года. В этом видеодокументе зафиксирована демонстрация NLS (oN Line System), одной из первых компьютерных систем. Тихие, почти медитативные звуки, лицо крупным планом, человек рассказывает о своем изобретении, позади на экране отображаются результаты манипуляций этого человека с некими приборами. В частности, вот он непринужденно переходит от одной текстовой гиперссылки к другой, кликая по ссылкам.

Дело было закрыто.

Человека зовут Дуглас Энгельбарт. В тот день он спокойно и увлеченно, без экзальтации и истерик представил публике то, что через несколько лет изменило мир. Посмотрите отрывки из этого видео, почувствуйте вкус истории.

На самом деле, эту дату человечество должно отмечать как большой международный праздник. Ведь 9 декабря 1968 года на той конференции в Сан-Франциско были впервые публично представлены почти все технологии, которыми мы сегодня пользуемся ежедневно. Иерархическая файловая система, графический пользовательский интерфейс, метатеги, межфайловые гиперссылки, электронные гипертекстовые ссылки, видеоконференции, мультимедийная система отображения документов, мультимедийная электронная почта, контекстная подсказка, компьютерная мышь и многое-многое другое.

Некоторые из представленных разработок так и зависли навсегда там, в конце 60-х, но большинство из них в том или ином виде дошли до наших дней, сформировали нашу современную реальность, а заодно принесли некоторым особо расторопным инженерам целые состояния. Среди расторопных можно назвать, например, Стива Джобса с Биллом Гейтсом. При этом мало кто помнит, что оба они поднимались вверх по экспериментальной веревочной лестнице вслед за великим визионером Дугласом Карлом Энгельбартом. Который прорубил удобный люк на иной технологический уровень.

Много лет спустя, в середине 90-х, конференция, о которой идет речь, получила имя «The Mother of All Demos», «Матерь Всех Демонстраций». (По аналогии с «Матерью Всех Битв» — титулом, который Саддам Хусейн присвоил войне в Персидском заливе, явившейся еще одним судьбоносным моментом в истории XX столетия.)

На Youtube под видеофрагментами с конференции можно прочитать множество отзывов, исполненных нескрываемого восторга и ошеломления. Люди поверить не могут, что всё это было изобретено уже столько лет назад. Что же говорить о присутствовавших тогда в 1968 году в зале… Для тех, кто понял и осознал показанное, это был шок. Зал аплодировал стоя.

Скриншот из демонастрации NLS

Внутренний радар

Его отец имел собственный радиомагазин и до самой смерти (в начале 30-х годов, когда Дугласу еще не исполнилось десяти) занимался продажей и ремонтом радиоприемников. В то время радио считалось черной магией.

— Повлияло ли на вас дело отца тем или иным способом? – спрашивает интервьюер.

— Разве что негативным, – отвечает Энгельбарт. – Когда ты маленький, это все выглядит как мистика, очень запугивает. Вещь, которая вовлекла меня в сферу электроники по-настоящему, проявилась в тот момент, когда я уже заканчивал школу, как раз с началом Второй Мировой Войны. Среди детей были распространены все эти разговоры о таком приборе, как радар, и что военный флот имеет особо секретное подразделение, где учат обращаться с этим прибором. Эта секретность меня очень заинтриговала. И я сказал: «Думаю, что я должен служить там». К этому всё и пришло.

В школе Дуг проявлял большие способности, у него были высокие оценки почти по всем предметам. При этом казалось, что он ничем не увлекается, ни к чему конкретному не проявляет особого интереса. Однажды его учитель английского языка выразил по этому поводу обеспокоенность: «Чем ты собираешься заниматься? По-моему, ты мог бы делать всё, что только не захотел бы». Дуглас смотрел на мир, по собственному признанию, «глазами сельского жителя, который удивляется всему на свете, но не может ни на чем остановиться». И добавляет: «Я был очень наивным ребенком». Таким он, собственно, и вошел во взрослый мир. Даже два года, проведенные на службе в военном флоте, не только не избавили его от созерцательных склонностей, но наоборот – углубили их.

Филиппины, Южно-Китайское море. Целыми днями ничего не происходит, солдаты развлекаются кто как может. Энгельбарт, например, каждый вечер просиживает на берегу и пристально смотрит в небо. «Облака у берегов Филиппин были просто невероятны. Эти гигантские кучевые облака могли подниматься вертикально вверх на десятки тысяч километров и парить вокруг берега. Если верхняя часть облака купалась в белизне, то спектр его нижней части нисходил до темно-пурпурных оттенков. И вот ты сидишь и наблюдаешь, как в этом темном пурпуре вырисовываются силуэты, и, Боже, это было просто невероятно!» Сослуживцы только посмеивались над романтическими увлечениями Дугласа. В конце концов, его даже стали специально оставлять ближе к вечеру в одиночестве. «Я мог спокойно ходить по берегу или сидеть у обрыва, и смотреть. Множество вещей я впитал в то время».

А что днем? Днем он сидит в библиотеке при местной мед.части. Это была маленькая типичная для тех мест избушка из бамбука и соломы, установленная на сваях недалеко от берега. В домик приходилось подниматься по веревочной лестнице, внутри – всегда тихо и прибрано. Большой выбор книг и ни одного читателя. Как-то раз, листая прошлогоднюю подшивку американских журналов, Дуглас наткнулся на статью американского инженера Венневара Буша «Как мы можем думать». Энгельбарт вспоминает: «Я был очень взбудоражен. Вся эта концепция – помогать людям работать и думать таким способом – очень меня взволновала. Помню, я всем подряд пересказывал эти идеи. Их я запомнил на всю жизнь».

Статья Венневара Буша считается одним из первых описаний прибора, работающего на базе гипертекста. В этой работе Буш проводит мысль, что для хранения информации ее следует структурировать так, чтобы это было максимально приближено к устройству человеческой памяти. То есть не в алфавитном порядке, а на основе ассоциаций. И описывает систему под названием Memex, представляющую собой большую базу текстовых и графических данных, хранящихся в виде микрофильмов и фотоизображений. А также – браузер для навигации по этой базе. Все элементы этой базы уже связаны или с помощью нехитрых манипуляций могут быть связаны пользователем один с другим. В сущности, то, что сделает чуть позже Энгельбарт, будет реализацией и развитием идей Буша в цифровом формате.

Именно тогда, соединив свой опыт радиотехника, работающего с радаром, и представления, почерпнутые из статьи Буша, а также психоделический опыт созерцания облаков, Дуг Энгельбарт стал смутно догадываться, что на экране лучевой трубки могут быть отображены не только данные об окружающих объектах, но и любые образы, символы и данные.

Так выглядел со стороны человек, работающий с NLS  в конце 60-х

В бездне видений

Вернувшись из армии, Дуг возобновляет прерванную учебу в Орегонском университете и через пару лет, в 1948 году получает диплом бакалавра. Специальность – инженер электронной техники. Молодого специалиста тут же приглашают в Исследовательский центр Эймса при Национальном управлении по воздухоплаванию и исследованию космического пространства (NASA). Работа чисто техническая, не связанная с какими-либо инновациями – просто обслуживание и настройка электронных систем, обслуживающих функционирование аэродинамических двигателей. «Это был интересный учебный опыт, но это было занятие не для того, кто горел амбициями создать нечто, и кто понял, как устроен мир». Так и сказал.

Для общего развития он в свободное время начинает регулярно посещать Стэнфордскую библиотеку, часами бродит вдоль стеллажей, что-то читает, записывает, прикидывает. А коллеги изо всех сил стремятся отвлечь его от этих странных занятий и периодически затаскивают куда-то на танцы. На одной из этих вечеринок Дуглас знакомиться с будущей женой и вскоре обзаводится семьей.

Так бы оно и продолжалось – тихо, мирно и постепенно, всё как у людей. Работа, семья, книги, пикники по выходным. «Но однажды я вдруг понял, что хотя меня окружают приятные люди и я работаю в хорошем месте и все такое, в этом не хватает чего-то самого важного, возбуждающего. Все вокруг только и думали о том, чтобы жениться, завести семью, а мне это не казалось чем-то стоящим. Мне было двадцать пять. Однажды, то ли 10, то ли 11 декабря 1950 года я пришел домой вечером после работы и стал размышлять об этом. «Боже мой, это же просто смешно, никаких побед. Что ж, у меня еще есть время изменить это». Целую ночь Дуглас Энгельбарт сидел и думал. Сначала – о том, чем он мог бы заниматься. Ответ получился глобальный: «самое важное – это усовершенствовать жизнь человечества». Затем еще час размышлений над тем, в какой области он мог бы достигнуть этой цели. И снова непростой ответ: проблемы, перед которыми стоит человечество, из года в год становятся все более сложными и при этом требуют все более и более неотложного решения. Эти два фактора – сложность и неотложность решения задач, стоящих перед людьми, это и есть та самая область, в которой следует действовать. «Я внезапно совершенно ясно осознал, что если я смогу сделать что-то для улучшения человеческой способности справляться со сложными и срочными задачами, это будет нечто фундаментальное». Но как?

Дуглас уже устал довольно сильно, ведь была ночь, позади – рабочий день, впереди – еще один, пора уже спать. Но… мозг работал с отчаянной силой, и уснуть в таком состоянии вообще не представлялось возможным. И вот тут его охватило видение: «Я думаю, где-то около часа перед глазами у меня стоял такой образ: я сижу перед большой катодно-лучевой трубкой, и на экране – самые разнообразные символы, некоторые совершенно для меня новые». Дуглас догадался, что перед ним – компьютер, точнее то, как должен выглядеть компьютер. Он вспомнил, что несколько лет назад в армии, глядя на облака, уже думал о чем-то подобном.

Чем были в то время компьютеры? Огромные агрегаты, занимавшие целые залы, они использовались, как правило, для сложных вычислительных операций и потом долго распечатывали результаты на специальные перфорированные карты. Но если информация может быть распечатана, значит она может быть выведена и на экран, – рассудил Энгельбарт. А если она может быть выведена на экран, то ею можно прямо на экране манипулировать в режиме реального времени, давая компьютеру команды и наблюдая на экране за процессом их выполнения.

Вслед за тем в видении возник образ коллег, сидящих в соседних комнатах перед такими же рабочими станциями, что и сам Дуглас. И они делятся друг с другом информацией и все вместе работают над одними и теми же задачами. Его осенило, что тут открывается много новых возможностей. «АГА! – сказал я самому себе после того, как образ ушел».

Энгельбарт пришел к выводу, что как можно скорее должен найти университет, в котором работают с компьютерами.

Тут надо подчеркнуть, что говоря о видениях, я использую термин самого Дугласа Энгельбарта. Он все это сам так и описывает в своих интервью, размещенных на сайте Стэнфордского университета. Да, видение. Да, пришло. Откуда? Да кто его знает…

Дуглас Энгельбарт вспомнил отвесные облака над берегами Филиппин — розовые, белые, пурпурные. Облака перемешивались с цифрами и буквами на воображаемом экране и падали в безбрежное море. Не в силах выносить навалившейся на него усталости, визионер погрузился в сон.

Дуглас Энгельбарт работает на NLS

Мечта

За пять лет он узнал о компьютерах все, что можно было о них узнать. Но в Беркли ему так и не предоставили возможностей для реализации его планов. Получая одну научную степень за другой, Энгельбарт надеялся, что становится все более независимым и тем самым приближается к цели. Но на самом деле он только все сильнее оказывался скован жесткими рамками научного сообщества, вообще довольно консервативного по своей природе. Чуть только он заикался в разговоре с кем-то из университетской среды о том, чем бы хотел заниматься, на него тут же начинали смотреть как на полного идиота. Ну, или, как минимум, как на заработавшегося ученого… «Не пора ли тебе отдохнуть, Дуг?»

Ученым, занимавшимся в то время компьютерами, было совсем наплевать на то, как можно использовать компьютеры в жизни людей. «Компьютерщики просто не интересовались подобными вещами. Всё это казалось им чем-то мирским». Их занимала только чистая наука. Компьютеры строили не для того, чтобы усовершенствовать человеческую жизнь, помочь человеку эффективнее справляться со своими задачами (о чем мечтал Энгельбарт), а тупо – для математических подсчетов. Идеи Энгельбарта казались ученым компьютерщикам несусветной дичью, профанацией да и попросту каким-то безумством. А Дугу – плевать было на математику. Он просто знал, как нужно использовать компьютеры. Впрочем, Дуг, по его словам, всегда и везде, с самого детства, чувствовал себя не таким, как все…

Этот период своей жизни Дуглас Энгельбарт вспоминает как в тумане. Днем – работа ассистентом профессора в Беркли, ночью – маленькие дети, которые то и дело просыпаются и плачут. Кто знает, каким путем мог бы пойти он в то время. Поскольку он был уже довольно известен в своей среде как прекрасный специалист, его постоянно приглашали работать то туда, то сюда. Например, он чуть было не продался в General Electric Research Labs. Потом в Hewlett Packard. Потом на горизонте появились какие-то патентные поверенные, узнавшие о его склонности к изобретательству. Предложили открыть общее дело: он будет изобретать, они – регистрировать патенты, а в случае коммерческого использования – прибыль пополам.

Если раньше он надеялся на научные степени, теперь решил сделать ставку на финансовую и профессиональную независимость, которую могли бы принести ему эти патенты. Наконец-то сможет он перестать оглядываться на мнения университетских коллег! Было создано и зарегистрировано множество разработок. Но… коммерческого успеха они не имели.

Потом он решил было заняться бизнесом, открыл свою компанию, и снова но: «Мне вскоре стало ясно, что если ты открываешь свою компанию и управляешь ей, ты должен на все сто процентов посвятить себя этому, отдаваться этому делу полностью, чтобы оно начало приносить прибыль. У тебя просто нет времени и энергии делать что-либо еще… Так что если ты говоришь, что на самом-то деле хочешь делать нечто иное, а с этого предприятия хочешь просто получать деньги, используя его как дойную корову, то это так не работает. Ты просто не можешь ни на что отвлекаться. Кроме того, я понял, что я не очень эффективен как управленец. Мне было трудно обращать внимание на тонкости бизнеса».

Словом, внутри свербила нереализованность. Он знал, что идея, которая когда-то зародилась в нем, должна быть воплощена. Он все меньше спал по ночам, а когда засыпал, то сразу просыпался в холодном поту. Короче, творилась форменная психосоматика. Вытесненное содержание не давало покоя. И однажды он просто сказал себе: «Парень, так больше не может продолжаться. Я просто не могу так жить дальше. Я не могу предавать свою мечту».

И он бросил бизнес. «Мечта об усовершенствовании жизни людей сидела внутри меня, и я бы всю оставшуюся жизнь просыпался от ночных кошмаров, если бы не последовал за ней».

В 1957 году Энгельбарт принял предложение Стэнфордского Исследовательского Института и стал работать в лаборатории по созданию магнетических приборов и миниатюризации электроники.

Триумф и провал. Одновременно

Тут давайте сделаем остановку. Автор этой статьи дальше не готов писать биографию Дуга в таких подробностях, как это делалось до сих пор. Тем более что самое важное – истоки главного изобретения и его предпосылки – уже обрисовано достаточно щедро, а всё остальное – лишь этапы воплощения с переменным успехом, периодами провалов (вплоть до почти полного забвения) и новых взлетов. Поэтому лишь пунктиром наметим здесь дальнейшее.

Дрязги и интриги в Стэнфорде. Преподавательская деятельность, опять же отвлекающая от основной цели всей жизни. Множество полезных патентов. Затем – программная работа, озаглавленная «Усиление Человеческого Интеллекта: Концептуальная основа» (Augmenting Human Intellect: A Conceptual Framework), в которой дан основной срез целей и планов Энгельбарта.

Публикация этой работы привела к тому, что он получил грант от «Управления перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США» на разработку своих идей и смог открыть на базе Стэнфордского института свой Исследовательский центр (Augmentation Research Center). Этот центр и стал движущей силой для создания NLS (oN Line System). Тут собранная Дугласом команда разработала элементы будущего интерфейса (или интерфейса будущего – так тоже верно). И в конце концов, как уже было сказано, в 1968 году наш герой представил свои главные открытия. Цифровой экран, интернет, компьютерный гипертекст, персональный компьютер, мышь, мультимедиа, оконный интерфейс и другие идеи, лежащие в основе информационного общества – все это родилось именно тогда. Первая система обмена текстовыми сообщениями; протоколы для виртуальных терминалов; символ @; принцип множественных окон; протокол удалённого доступа. Но из всего этого изобилия мир тогда смог воспринять… только самую малость: мышь. В итоге Энгельбарта до сих пор знают прежде всего как изобретателя этого прибора. И не обращают внимания на то, что он, по сути, изобрел также и всё остальное, чем мы пользуемся сейчас ежедневно.

Первая мышь

Вероятно, проблема заключалась в том, что представленная система в тот момент была всё же довольно сложна для простых людей. А Энгельбарт был слишком высокого мнения о человечестве, считая, что потенциал человека достаточно высок, чтобы тот смог освоить столь полезную для себя вещь. Без того, чтобы эту вещь упрощать. Ошибся.

По сути, это провал. Триумф и провал одновременно. Центр Энгельбарта постепенно пришел в упадок. Сам Дуг стал больше внимания уделять семье, все меньше обращал внимания на работу ARC, команда постепенно разбредалась, и в 1977 Центр был закрыт.

Энгельбарт с коллегами из ARC. 70-е

В 80-х идеи Энгельбарта стали постепенно ассимилироваться массовыми технологиями. Люди постепенно реализовывали идеи, упрощали их и выдавали на их базе нечто свое. Понятное и доступное. А сам Дуг – за небольшое жалование подрабатывал в небольшой телефонной компании. Тогда же у него сгорел дом, и пожар унес остатки его благосостояния. Он по-прежнему пытается достучаться до людей, предлагая свои революционные идеи и разработки. Но, не умея их подать, неизменно получает в ответ сакраментальное: «Не впечатлило!» В итоге у него диагностируют рак.

Но Энгельбарт нашел в себе силы выбраться из этой дыры. Выздоровел и дожил-таки до признания: в конце 80-х — начале 90-х о нем вдруг стали вспоминать, признавать заслуги, прислушиваться, давать премии одну за другой. Вершиной стало присуждение премии за выдающиеся изобретения. 500 000 долларов. За мышь…

Энгельбарт и его оригинальная мышь

Дуглас организовал общественный институт (Bootstrap Institute), призванный содействовать организациям и предприятиям в повышении эффективности их работы путем увеличения совокупного коэффициента IQ сотрудников. До конца своих дней он верил в человечество и отказывался согласиться с тем, что психически и физически здоровый человек может чего-то не понимать или не мочь. Считал лень величайшим злом на планете.

Он никогда не стремился стать миллионером и не желал широкой известности. Всё, что он хотел – это просто улучшить жизнь людей. Таким было его служение. И оно, очевидно, было для него неизбежным. Через него просто перло то, чему он не мог не дать хода. Жизнь, можно сказать, заставила его изобрести то, что он изобрел. И он был наиболее подходящим сосудом для этого потока. При этом 90 процентов представителей научно-компьютерного сообщества, по утверждениям его коллег, считали его просто чокнутым. Даже его непосредственные соратники по разработкам далеко не всегда понимали, что он делает и к чему стремиться. Впрочем, говорить о том, будто он опередил свое время, тоже было бы неверно. Все произошло именно так, как должно было, чтобы все сложилось в единую картину, и, в частности, чтобы именно сегодня вы читали на своем мониторе этот текст.

Дуглас Энгельбарт умер 2 июля 2013 года в возрасте 88 лет, через год после того, как была начата, дописана до половины, а потом заброшена эта статья. Она должна была стать второй публикацией из планируемой серии материалов «Гении цифрового века», которую мой тогдашний заказчик хотел получить, но в итоге отказался от этой идеи, прочитав первый материал серии – статью о Сергее Брине «Бунт и поиск». И перестав финансировать проект.

В некоторый момент, видя с каким удовольствием люди читают (всё же опубликованный) материал о Брине, я понял, что было бы несправедливо не отдать честь человеку, благодаря разработкам которого тот же Брин (и множество других известных нам персонажей) получил возможность воплощать в жизнь свои идеи. Несправедливо не закончить и не обнародовать этот текст о великом визионере Энгельбарте. С огромной благодарностью и почтением к нему исполняю это сегодня.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: