Третий лишний

Рецензия на роман Бориса Бужора «ДК». Опубликовано: АСТ. Серия: Городская проза. ISBN: 978-5-17-118380-6

Сам по себе вопрос «Легко ли создать в провинции независимый театр и что для этого нужно?» сразу после того, как его задают, расползается, словно лоскут, на бесконечные тряпочки других вопросов. Подчас эти иные вопросы, как кажется на первый взгляд, не имеют с основным ничего общего. Однако можно написать целый катехизис из вопросов и ответов, но понятно и без того — создать что-то только из одного своего желания, из страстной амбиции, тяжело. В провинции — тем более: слишком много завистников и все они слишком близко расположены.

Писатель Борис Бужор, прежде всего, начинающий драматург и режиссер нескольких спектаклей, которые ставил на протяжении последних двух-трех лет в созданном им театре «Компромисс». Именно о его становлении (Борис не стал менять названия, в книге так и есть — театр «Компромисс») и печальном закате написан роман «ДК».

Если посмотреть на роман через сильное увеличение, что же мы увидим? В небольшом городе в центре России есть два театра — областной и муниципальный. Зрители между ними давно поделены, у каждого своя поляна. Есть еще и набирающий обороты театр кукол. Который быстро и уверенно уходит от условного материнства и детства к серьезным постановкам. Главный герой романа Платон работал завлитом в муниципальном театре, но по каким-то тёмным причинам был оттуда изгнан. В кукольном и областном все места заняты на много лет вперед. Что же делать? Уйти из культурной жизни и построить очередной супермаркет? Нет. Никогда. Нужно всем им показать, чего я стою, всем им утереть нос.

И Платон созревает. Без денег, без связей, без помещения, без декораций, света, звука, актеров. Он решается открыть собственный театр без всего, кроме самой этой больной и навязчивой идеи. Идиотизма в картину добавляет еще и то, что его собственная красавица-жена — главный режиссер муниципального театра. То есть фактически теперь основной его конкурент. Но идея обрастает подпунктами — и дело постепенно движется, несмотря на абсолютную безнадежность. У Булгакова в «Театральном романе» под образом «Независимого театра» выведен МХАТ. У Бужора независимый театр «Компромисс». Прямо и четко. Без намеков и полутонов.

Постепенно у «Компромисса» вырисовывается первая постановка — спектакль «Марш одноногих». Но дела идут так себе, чего и следовало ожидать, когда толкает в спину только мальчишеский энтузиазм. Актеры, приглашенные из театров-конкурентов, в дело не верят, пьют и пропускают репетиции. И задают вопросы, которые звучат возвышенно, но пусто, как у Введенского: «Расскажи-ка нам, отец, что такое есть потец?» Зачем? Для чего? Какая цель? Директор театра Платон всегда отвечает односложно — поймешь. Узнаешь. Посмотрим. Потом расскажу. Он не может сказать им правду — она есть только у него в сердце. «Я им покажу! Они узнают меня!»

По форме все меняется, когда бывшие дружки по криминальному бизнесу подкидывают Платону внушительную сумму денег на развитие театра. Актеры сразу становятся дисциплинированными, уважительными, готовыми (пусть и на время) побросать свои театры. Но Платона ситуация печалит не меньше: по форме они изменились, а внутри все те же непонимание и сарказм.

Однако название «ДК» и само это явление есть указатель, который выводит нас за пределы авторских «вкладок» в роман. Театр «Компромисс» неимоверными стараниями Платона получает площадку для репетиций и сцену для постановок в доме культуры отдаленного городского района. Что такое ДК на окраине города? Это давно лишенные актуальности кружки вроде ансамбля «Кудельки» и постоянно отсутствующий на рабочем месте директор. Это цыгане, беспрепятственно шастающие по этажам и злая полусонная вахтерша. Это пыльные портреты советских вождей, пьющий звукорежиссер, амбициозная тетка-худрук. И вот тут это ружье стреляет: ДК — это вселенная, которая окружает русский мир. Чего бы ты не затеял, мимо ДК тебе не пройти. Сцена и декорации ДК для работы театра не подходят, но есть обстоятельства места и времени, им все равно. Не хочешь? Уходи. Не нравится жить? Никто не держит.

Странно, но ожидаемо, что в романе о театре нашлось место политике и криминалу. Бужор длинно, в нескольких местах, описывает городские праздники, массовые пикеты и политические акции, по пути цепляя и тему народовольчества. Явный перекос взглядов автора в сторону лево-патриотической идеи, впрочем, нисколько не мешает восприятию и как пропаганда не выглядит. Что и говорить — на страницах книги множество приветов любимому автором Захару Прилепину. И в этом нет ничего удивительного — в первых книгах мы всегда просим учителей быть с нами.

Вообще можно было посвятить политике отдельную главу романа и больше к ней не возвращаться. Великий раскол на либералов и почвенников и так звучит отовсюду. В романе об искусстве можно было эту тему опустить. Но Бужор решает протянуть политическую нить через все повествование. Видно, что у него болит. А раз так — никаких вопросов.

Криминальная линия добавляет свой особый аромат в роман. Здесь нет ничего вычурно-детективного. Просто у Платона остались старые друзья, которые промышляют воровством металла. Он и сам этим когда-то занимался. Этот сомнительный бизнес давно сросся с чиновниками муниципалитета. И именно этот конгломерат, в итоге, дает денег на постановку Платоном спектакля. Фактически театр «Компромисс» идет на темный компромисс и начинает существовать на коррупционные деньги. Это, в общем, вполне по-нашему.

Надо отдельно сказать о самой заметной линии в книге — это линия секса, которым то и дело занимается Платон со своей красавицей-женой — и главной конкуренткой. Сцены описания их соитий длинные, сочные, кинематографичные. И главная фишка, это разлом: в жизни они конкуренты, а в постели — супруги. Они злы и агрессивны друг к другу, но именно это придает их сексу страстного болезненного драматизма, фатальности. Именно постельные сцены — квинтэссенция романа. В постели все линии сходятся, все противоречия обретают поистине вселенский смысл и масштаб. Здесь и конкуренция, и политика, и криминал, — все горит в костре, разведенном в космического масштаба ДК, прямо на сцене.

Стоит отдельно сказать и о концовке. Роман «ДК» — гиперреалистичный. Иногда до тошной депрессии. Но вот концовка — это уход в мистику и психоделию. Такого хода очень не хватало — и вот, в конце Бужор решил выйти за пределы реального и немного попугать-попутать читателя. Чем в итоге заканчивается книга понятно не вполне, но впечатление остается масштабное. На мой взгляд секс + концовка сделали этот роман. Я бы посоветовал Борису следующую книгу от начала до конца написать в стиле концовки романа «ДК».

И напоследок несколько заметок. Роман слишком длинный, иногда однообразные описания навивают скуку. Размывается экшен. Слишком много разговорных слов, вроде фиг, хрен, фигня. Слишком уличный жаргон. Иногда физически хотелось, чтобы автор, наконец, перестроился на более высокий стиль.

Как было у меня самого с романом «Трубач у врат зари», прогнозирую, что в этом случае тоже много кто себя узнает и вряд ли будет доволен персонажем, на себя намекающим. Тем и интересно: как слово книжное в жизни отзовется? И как отреагирует глобальное ДК нашей жизни на свое появление в романе. Время покажет. Как оно уже показало, что третий театр в небольшом городе — лишний.


Один отзыв на “Третий лишний”

  1. on 26 Дек 2019 at 11:14 пп zol

    Очерк о «романе» Бужора поставить рядом с рассказом об Э. Толле??! Ну-ну!

    И куда идут такие «перемены»?
    «На них мильон меняют по рублю?????!»

    Увы, ворчу… старость, не радость((((((

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: