Laibach и Spice Girls в Северной Корее | БЛОГ ПЕРЕМЕН. Peremeny.Ru

Мортен Тровик. Предатель в Северной Корее. Гид по самой зловещей стране планеты / Пер. с норв. Е. Воробьевой. Москва: Индивидуум, 2020. 368 с.

Группа Moranbong Band из Северной Кореи

Норвежец Мортен Тровик явно относится к таким слегка раздолбайским, но весьма симпатичным международным тусовщикам — везде бывал, всюду друзья-товарищи с первого часа, там немного бизнеса, здесь немного амуров, везде зажигательно. Истинный globe-trotter! А у таких бывает, что обычные страны им становится скучны, тянет на экзотику покруче. Не поэтому ли он учился в 1993 году в Москве в театре у Фоменко? Об этом только двухстраничный мемуар, но крайне забавный — стрельба, выгоревшие машины у дома, покупка запрещенных веществ у солдат, парень с колотой раной вежливо просит помощи. В последующие годы наша страна, видимо, поскучнела — Тровик перекинулся на Северную Корею.

Был там 20 раз, привозил норвежские культурные миссии, оркестры и коллективы КНДР отправлял к себе в страну. Высшее достижение — организация концерта Laibach в Пхеньяне.

Подспудно уже, кажется, видно, что взгляд его отличается трезвостью (в буквальном смысле — не всегда!). Это не такой западный левак, что ищет совсем альтернативу, зачитывается цитатником Мао, едет с восторженными глазами добровольцем к Пол Поту. А история такого норвежского гражданина в книге, кстати, есть — гик и одиночка, тот стал представителем КНДР в Норвегии, делал даже правительственный сайт, но горькое разочарование постигло и его, во многом, впрочем, из-за общения с другими европейскими фанатами Северной Кореи. Классика жанра.

А вот Тровику удается не стать жертвами таких избитых жанров. Самый распространенный тут — голливудские фильмы о КНДР или Иране, где представителями этих стран лишь патологические злодеи и садисты, а из книг — свидетельства «беглецов от режима» о тех же злодеях-садистах (надо ли объяснять читателям нашей страны особенности жанра, где еще недавно был поджанр «Гулаг», а теперь вводится «Путин»?). Тровик, кстати, и тут разбирает «конкретный кейс». В книге от очередного перебежчика из Северной Кореи поджаривали младенцев над костром, 20-метровая стена вокруг местного Гулага, бежал он, кинув на проволоку под током тело своего товарища, и т.д. и т.п. Постепенно оказалось, что львиная доля всего этого выдумано этим перебежчиком, даже издатель знал, да и в лагере тот не был (будет ли до кого-то донесена эта правда так, как растиражирована постправда? Другой и грустный вопрос.).

Тровик, лавируя между Сциллой и Харибдой, хочет даже не правды, а — движухи. Сорваться в какое-нибудь дикое место на границе КНДР и Китая, замутить концерт, попробовать самую-самую аутентичную местную кухню… Да, в «Предателе» многое от путеводителя — множество фотографий, краткий курс истории Кореи(й) в ХХ веке и ее отношений с Западом, пошаговый ознакомительный маршрут по достопримечательностям Пхеньяна, куча рецептов (с собачатиной и искусственным мясом, да) и уйма лайфхаков (даже по сексу, которого в КНДР, как некогда в СССР, нет, во всяком случае, до брака и с иностранцами). Даже северокорейский поп представлен — в лице (личиках) довольно бодрых и даже немного спайсгерлистых Moranbond:

Это и хорошо — поехать в Страну чучхе вполне легко, кстати, но довольно накладно финансово. А уж с комментариями научного редактора и профессионального корееведа — вообще красота.

Еще ценнее те факты, что открылись ему во время его поездок. Цензура, скажем, есть не только в Пхеньяне, но и Сеуле (посадили за ретвит официальных новостей из КНДР). Английский и прочие языки местные не знают, ибо языки — это привилегия и доступ к закрытому. Доступа к официально неодобренной информации — абсолютный ноль. В деревнях можно встретить даже трансвеститов. Северокорейцы для пополнения бюджета такой ценной в условиях изоляции валюты не брезговали контрабандой на международном уровне табаком и даже наркотиками.

Подчеркивает ли он то, что Корея неминуемо меняется? Констатирует, скорее. В тяжкие времена Трудного похода ели кору и траву — сейчас же искусственное мясо, их ноу-хау, едят из ностальгическо-гастрономических соображений. В начале еще его поездок у иностранцев изымали мобильные телефоны — сейчас можно пользоваться интернетом, хотя и внутрекорейским, а сами северокорейцы сидят в местного же производства айпадах в новеньких кофейнях и магазинах крафтового пива. Когда-то, в тучные годы, КНДР даже помогала другим странам социалистического блока — сейчас хитро лавирует, помощь в обмен на отказ от бомбы. Лидеры обеих Корей не осыпают друг друга выстрелами и проклятиями, а улыбаются на камеру. В КНДР открыли горнолыжный курорт, спа-салоны, строят новые модернистские здания.

Это уже не тема данной книги, но процесс подобных изменений — самое, пожалуй, интересное. Ведь, увы или ура, остаться страной с полностью самобытным путем («независимое государство… без отчуждения и выхолощенности Запада», как описывает автор причины влечения к ней оригиналов с Запада) в нынешнем мире — крайне сложно. Пойдет ли КНДР по пути капитализма с социалистическими лозунгами, как Китай? Станет ли таким бедным туристическим курортом с декорациями «Артека», как Куба? Продолжит ли войну против гегемонов, как Иран? Автор, кстати, находит аналогии с Израилем, «чья внешняя политика определяется всей его кровавой историей, проходившей под постоянным давлением враждебно настроенных и более крупных соседей». Увидим, надеюсь, из такой же бойкой книги, как эта. «Предатель — 2», почему бы и нет.

Кстати, предатель тут — отнюдь не расстреливаемый взводом корейцев впавший в немилость партиец, а — сам автор. Ведь он ощущает себя этаким Джеймсом Бондом от международной культуры, двойным агентом. Получив чувствительных пинков от противников сотрудничества со страной-изгоем у себя на родине, прилетает в Пхеньян под видом невинного туриста и на голубом глазу поет местным чиновникам о любви к их родине, чучхе и всем трем Кимам сразу. А сам почти на их глазах снимает свои фриковые фотосессии или разводит их за которой по счету рюмкой соджу на рассказ о том, как на самом деле выглядит сор под вытертыми партийными коврами. А в номере — или, скорее, вернувшись в Норвегию — описывает «андрогинные сапожки» и «высокую прическу в стиле рокабилли» того же Ким Чен Ира, чьей «визитной карточкой стал оливково-зеленый костюм, напоминающий ползунки». Словом, взаимно и ловко разводит два чуждых пока друг другу мира, ненавязчиво подталкивая их если не к сближению, но подальше от черты полного отчуждения.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: