ДЕВЯТЬ УРОВНЕЙ

Сегодня начинаем публиковать на Переменах избранные главы из только что увидевшей свет книги Константина Рылёва «КУРС ЛЕЧЕНИЯ ОТ ПОСТМОДЕРНИЗМА: путеводитель по современной культуре». Но сначала анонс московской презентации книги. А под ним — первая из избранных глав. Называется «Девять уровней».

Курс лечения от постмодернизма

РОССИЙСКОЕ ФИЛОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО
ФИЛОСОФСКИЙ КЛУБ «БИБЛИО-ГЛОБУС»
Вторник 11 января 2011 г.

ПРЕЗЕНТАЦИЯ КНИГИ:

Константин Рылёв

«КУРС ЛЕЧЕНИЯ ОТ ПОСТМОДЕРНИЗМА:
путеводитель по современной культуре»

Сборник эссе о наиболее значимых явлениях в современной культуре (и неразрывно связанных с ней – истории, политики и философии). Автор занимает антипостмодернистскую позицию, считая, что пришло время «осознанной метафизики», а произведение искусства, лишенное глубины – лишено смысла.

Ведущий – к.ф.н. Андрей КОРОЛЁВ

ТОРГОВЫЙ ДОМ «БИБЛИО-ГЛОБУС»
В ЗАЛЕ «ИСКУССТВО» НА МИНУС ПЕРВОМ УРОВНЕ (ЭТАЖЕ)
Адрес: Мясницкая ул., д. 6 (М «Лубянка»)
Приглашаются все желающие
Начало в 18.00

ДАЛЕЕ: ГЛАВЫ ИЗ КНИГИ «КУРС ЛЕЧЕНИЯ ОТ ПОСТМОДЕРНИЗМА:
путеводитель по современной культуре».

Первая из публикуемых глав:

ДЕВЯТЬ УРОВНЕЙ

Русская философия сродни астрологии – все знают: с одной стороны – это наука, основывающаяся на наблюдениях за движением светил, а с другой – что такое астролог, который не «включает» чувство? Вот и предметом исследований русской философии были мифология, религия, культура, психология, история, политика и в гораздо меньшей степени точные науки. Среди русских мыслителей немало интеллектуалов, но создание «технически выверенных» самобытных систем – не их конек.

Я следую традиции по части предмета исследования – это мифология, религия, литература, история, политика, contemporary art и в гораздо меньшей степени открытия физики и химии, технический прогресс. Но что касается игнорирования схем, иду от обратного, декларируя создание системы взглядов, основанной на единой трактовке основополагающих понятий Запада и Востока.

I

Напомню мировоззренческие положения системы «Вертикаль + Горизонталь».

1. Вертикаль (V) – связь человек – Небо.

2. Вертикальные понятия: дух, интуиция, образное мышление, совесть, поэзия, статика, созерцание, мужское начало, из сторон света – восток, из стихий – огонь.

Горизонталь (H) – связь человек – Земля.

Горизонтальные понятия: материя, «здравый смысл», аналитическое мышление, деньги, проза, динамика, время, женское начало, из сторон света – запад, из стихий – вода.

Точка Пересечения (+) – Бог, сердце, вдохновение, совершенство.

Что касается христиан, верующие вряд ли задумываются, что, крестясь, они обозначают невидимую Вертикаль, потом Горизонталь. В Точке Пересечения – Бог.

Причем православные крестятся справа налево, а католики – слева направо. Это имеет географическое соответствие: Европа – слева от центра христианства – Иерусалима, а Россия – справа.

Важнейшее понятие V+H – фокусировка. Стремиться не просто вверх, вниз, влево или вправо, а именно в Точку Пересечения. Чтобы все «сошлось».

Почему в Точке Пересечения нет человека? Номинально человек там присутствует, но, чтобы он состоялся, предполагается его путь к себе, к совершенству, к Богу.

Вот как все сошлось у «Битлз» – они были союзом всех четырех первоэлементов, всех стихий: Джон Леннон (огонь) – Пол Маккартни (вода) – Джордж Харрисон (воздух) – Ринго Стар (земля). Буйный, уютный, небесный и приземленный. Но все сошлось в Точке Пересечения – в Боге. Греки пятый элемент называли эфиром.

Когда великая рок-группа распалась, каждый из участников стал двигаться в сторону своей стихии (женские половинки каждый подобрал сообразно своей природе), но все дальше от Точки Пересечения. Поэтому божественно-эфирного в их вещах, написанных отдельно друг от друга, стало меньше.

Талант (по Вертикали) – глубина отпечатка. Чем глубже человек делает отпечаток с действительности – тем гениальнее его произведение. Чем более поверхностно – тем бездарнее.

Талант (по Горизонтали) – ширина распространения: популярность, завоевания. Наглядный пример – судьбы и творчество Баха и Генделя. При жизни Бах был известен узкому кругу. Гендель, уехав в Лондон (центр музыкальной жизни), стал самым популярным композитором мира. Но глубина отпечатка у Баха значительно больше. Поэтому Бах – сегодня классический композитор № 1.

Уточняю уровни глубины отпечатка для произведений культуры:

1. событийный (повод);

2. социальный (политика, экономика);

3. повествовательный (сюжет);

4. психологический (эмоциональный);

5. этический (моральный);

6. эстетический (яркость, образность);

7. интеллектуальный (идейный, философский);

8. символический (знаковый, метафорический);

9. мифологический (интуитивный, метафизический, религиозный).

Первые четыре уровня – Горизонталь. Пятый – развилочный, свобода выбора за художником: между позитивом и негативом, раем и адом, добром и злом и т.д. С шестого по девятый – Вертикаль.

«Вертикальность» как свойство таланта – это то, насколько далеко художник способен увести душу зрителя. В Москве больше «горизонтальных» авторов, остросоциальных. В Питере – «вертикальных», поэтических. Киев – отдельный разговор. Древнее происхождение «матери городов русских», наличие такого духовного центра, как Киево-Печерская Лавра, дают обитателям этого города особую мистическую чувствительность. Из этих краев – Сковорода, Гоголь, Булгаков.

СМИ отрабатывают в основном два первых уровня (новости, ближайшие прогнозы, комментарии). Немало авторов (публицистов, художников, писателей, музыкантов) добирается до четвертого. Но только единицы способны уйти дальше шестого. Кому это удается: Борис Гребенщиков и Виктор Пелевин.

Вот, например, отрывок из песни Гребенщикова «Электричество» (1984):

Слишком рано для цирка,
Слишком поздно для начала похода к святой земле.
Мы движемся медленно, словно бы плавился воск;
В этом нет больше смысла –
Здравствуйте, дети бесцветных дней!
Если бы я был малиново-алой птицей,
Я взял бы тебя домой.
Если бы я был…

1984 год – крайняя точка «застоя». Движемся медленно. Но еще «рано для цирка», который начнется в перестроечную эпоху. Однако он неизбежен – ведь дорога к его противоположности – храму – заказана. Нами тогда руководило абсолютное безверие: веру в социализм мы утратили, а к религии были по-советски равнодушны. Поэтому «поздно для начала похода к святой земле» – мы не верим ни во что. Наш удел – «бесцветные дни», серость. А кто же малиново-алая птица? Это огненный Феникс – символ духовного возрождения. БГ говорит, что если бы он мог ей стать, попытался бы духовно «обновить» нас (вернул бы нам себя, «взял домой»), но, к сожалению, Боря – не Феникс.

Пророческий смысл этих строк можно понять, только пережив «перестройку», кризисные 1990-е и оклемавшись в 2000-е. Но как такое сочиняется? Думаю, на этот вопрос и Гребенщиков внятно не ответит.

В пелевинском творчестве (сейчас очередной всплеск интереса к его прозе благодаря многочисленным репортажам со съемок фильма «Generation П» Виктора Гинзбурга) тоже хватает «вертикальности» и мифологии. В последнем романе Пелевина «Empire V» есть и Рама, и Митра, и даже Ваал Петрович. Мифологичность Пелевина – общее место. Но вот, к примеру, Чехов же – махровый реалист.

Скажу только, что в гениальном произведении есть все уровни. И все они есть в пьесе «Чайка» (1896).

II

Более ста лет эту пьесу разбирали только до восьмого уровня. Для полноты картины не буду пропускать ни один.

1. Событийный.

Молодой писатель Константин Треплев написал пьесу. На премьеру в дачном театре приезжают его мать – известная актриса Ирина Аркадина, и ее сожитель – знаменитый писатель Борис Тригорин. В главной и единственной роли дебютирует юная актриса-любительница Нина Заречная.

2. Социальный.

Дворянство выдыхается, обнаруживая моральную и профессиональную несостоятельность. Экс-статский советник Петр Сорин, брат Аркадиной (она по мужу – Треплева, Аркадина – сценический псевдоним), отдал свое хозяйство якобы в умелые руки управляющего Шамраева. Управляющий развивает кипучую деятельность, но на выходе – ноль. Сорин жалуется: «Пчелы дохнут, коровы дохнут, лошадей мне никогда не дают…»

Константин Треплев живет на иждивении дяди и матери.

Нина Заречная – дочь богатых помещиков. Ее мать умерла, оставив состояние мужу. А его новая супруга выживает падчерицу.

3. Повествовательный.

Константин Треплев влюблен в Нину. Он надеется, что роль в его пьесе принесет ей первый успех. Но мать начинающего драматурга зло высмеивает «странность и непонятность» этого «декадентского бреда». Нина разочаровывается в молодом писателе и влюбляется в маститого – Бориса Тригорина. От неуспеха в любви и драматургии Константин стреляется. Но ранит себя неопасно. Заречная «идет на штурм» знаменитого писателя. Тригорин сошелся с ней в столице. Ее карьера актрисы не задалась. Ребенок Тригорина и Заречной умирает. Борис Михайлович иронизирует над тщетностью попыток Нины прорваться на профессиональную сцену. Он возвращается к Аркадиной.

За два года у Треплева появилась первая писательская известность. Тригорин и Аркадина вновь гостят в поместье. У Заречной в какой-то провинциальной дыре ангажемент. Она заходит в гости к Треплеву и признается, что уже знает цену славы, что научилась терпеть и верит, что станет большой актрисой. И по-прежнему любит Тригорина. Константин отвечает, что в своем призвании не уверен. Заречная уходит. Понимая безнадежность любви к Нине, Треплев вновь стреляется. На этот раз он окончательно свел счеты с жизнью.

4. Психологический.

Как говорил Чехов, в пьесе «тонны любви», но неразделенной. Интонация произведения не романтическая, а истерично-тревожная. Нет абсолютно отрицательных или абсолютно положительных героев, одни перевертыши: в первой части пьесы – позитивный персонаж, во второй – гад. «Плохой хороший человек» – формула Чехова. Это открытие Антон Павлович обозначил так: «Я хотел соригинальничать: не вывел ни одного злодея, ни одного ангела (хотя не сумел воздержаться от шутов), никого не обвинил, никого не оправдал…» В эпоху перемен рушатся прежние социальные установки и возникают новые. В этих стремительных кульбитах с трудом можно уловить стержневые свойства характеров персонажей. Герои оцениваются по совокупности позитивных и отрицательных черт. Не в последнюю очередь этот прием сделал чеховские пьесы популярными среди режиссеров: расстановкой акцентов можно существенно менять характеристики персонажей.

5. Этический.

Каждый герой в плену собственного эгоизма. Его преодолеть удается только Нине Заречной. Основная мораль вложена в ее уста: нужно терпеливо нести свой крест.

6. Эстетический.

Пьеса Чехова метафорична и предельно лаконична.

7. Интеллектуальный (идейный).

Действие – единственный выход из тупика. Юная актриса, пройдя испытания, становится сильнее. Пассивность, зацикленность на собственном инфантилизме привели к трагедии начинающего писателя.

8. Символический.

Самое элементарное – символика фамилий. Треплев – много треплется. Сорина стала Треплевой (по мужу), а затем посредством пышного артистического псевдонима превратилась в Аркадину (Аркадия – в переносном смысле райская страна). Шамраев – что-то беспокойное и жульническое (шамра – рябь, шахрай – мошенник по-украински). Тригорин – три горы и три горя – могучее, но ненадежное. Медведенко – дремуче-простецкое. Заречная – за реку, на другой берег – бегство к лучшей участи.

Сквозной символический образ пьесы – чайка.

Заречная, поскольку детство и юность провела возле озера, сравнивает себя с чайкой. Константин после провала пьесы от отчаяния и ревности к Тригорину убивает из ружья настоящую чайку, а затем бросает ее к ногам возлюбленной. Это символический акт расправы над Ниной.

Тригорин, увидев убитую птицу, помечает в записной книжке: «Сюжет для небольшого рассказа: на берегу озера с детства живет молодая девушка, как чайка счастлива, и свободна, как чайка. Но случайно пришел человек и от нечего делать погубил ее, как вот эту чайку».

Спустя два года выясняется, что Чайку-Заречную (она даже стала подписывать письма – «Чайка») погубил именно Тригорин. Он просил когда-то управляющего (или тот что-то перепутал, что неудивительно) сделать из чайки чучело. Шамраев гордо демонстрирует ее. Вид безжизненной птицы пугающе-неприятен писателю.

Чайка – воплощение духовной свободы, стремления к ней (как и в эзотерической повести Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан»). Чучело чайки – слепок с идеалистического прошлого Нины. Тригорин убил ее грезы. Но не любовь к нему и не веру в себя. Заречная из этого испытания вышла преображенной.

Реализм «сгустился» в произведениях Чехова до символов. Антон Павлович – предтеча русского символизма: Брюсова, Белого, Блока.

9. Мифический.

Мифический уровень заключен в апокалипсической панораме, изображенной в пьесе Треплева: «О вы, почтенные, старые тени, которые носитесь в ночную пору над этим озером, усыпите нас, и пусть нам приснится то, что будет через двести тысяч лет! Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде, морские звезды и те, которых нельзя было видеть глазом, – словом, все жизни, свершив печальный круг, угасли… Уже тысячи веков, как земля не носит на себе ни одного живого существа, и эта бедная луна напрасно зажигает свой фонарь… Тела живых существ исчезли в прахе, и вечная материя обратила их в камни, в воду, в облака, а души их всех слились в одну. Общая мировая душа – это я… Боясь, чтобы в вас не возникла жизнь, отец вечной материи, дьявол, каждое мгновение в вас, как в камнях и в воде, производит обмен атомов, и вы меняетесь непрерывно. Во вселенной остается постоянным и неизменным один лишь дух… От меня не скрыто лишь, что в упорной, жестокой борьбе с дьяволом, началом материальных сил, мне суждено победить, и после того материя и дух сольются в гармонии прекрасной и наступит царство мировой воли… Вот приближается мой могучий противник, дьявол. Я вижу его страшные, багровые глаза…»

Мировая душа – образ России, неоднократно упоминаемый философом-мистиком Владимиром Соловьевым.

«Отец вечной материи, дьявол, каждое мгновение в вас, как в камнях и в воде, производит обмен атомов, и вы меняетесь непрерывно» – это близко одному из ключевых понятий философии индуизма – сансаре (санскр. переход, череда перерождений) – круговороту смертей и рождений. Если души погрязают в «материальных» страстях из-за своего невежества, они вынуждены вновь и вновь «отрабатывать», улучшать свою карму (санскр. дело, причина-следствие, воздаяние), дабы по иерархической лестнице подниматься вверх, к свету, к Богу. «Вечное коловращение» Ницше – из этого же ряда понятий.

Последовательностью «люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки» Чехов подчеркивает, что текущему моменту соответствует регресс, инволюция: существа понижаются в иерархии. Опять же, согласно индуизму, цель живых существ – эволюционно вырваться из цепких лап сансары в царство духа.

Дачные зрители в пьесе близоруко отнеслись к пророчествам мистерии. Их обманул ее претенциозный тон. Всех, кроме доктора Дорна. Ему стало не по себе от появления «глаз дьявола». Чтобы стереть пот со лба, доктор снял шляпу. Аркадина высмеяла этот жест: «Это он снял шляпу перед дьяволом». Даже если принять эту ироничную трактовку – получилось более чем символично. Перед дьяволом можно снять шляпу: три русские революции и две мировые войны не заставят себя ждать.

Прослеживается связь метафор Чехова и с индийскими мифами.

Последняя пьеса Чехова «Вишневый сад» (1904) – о разложении русской аристократии и приходе на ее место новых хозяев – буржуазии. (Правда, ненадолго – скоро ее потеснит пролетариат. В «Вишневом саде» упоминался будущий советский гегемон, но царская цензура вырезала место о тяжелом положении рабочих, которые «по тридцати – сорока в одной комнате».)

Согласно индийской мифологии, когда аристократия перестает чтить Божьи законы, появляется Брама-с-Топором и вырубает девять десятых «аристократического сада». Пьеса Чехова заканчивается стуком топоров. Вишневый сад олицетворял вырубаемую (и вырождающуюся) «аристократическую породу» русского дворянства. Три революции (1905-го и две 1917-го) пустят русскую аристократию по миру. Набоков – аристократ-изгнанник, проживший всю жизнь в отелях, мстил черни в своих произведениях, тема у него одна – противопоставление гения и толпы.

Вот поэтико-пророческий финал «Вишневого сада»: «Слышится отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный. Наступает тишина, и только слышно, как далеко в саду топором стучат по дереву».

Это девятый уровень во всей красе.

Звук лопнувшей струны олицетворяет утраченную связь с Небом, с Вертикалью.

Как только театральные режиссеры его ни воплощали. Самый «тихий» вариант – в постановке 1974 года итальянского режиссера Джорджо Стрелера. Итальянец «воспроизвел» его беззвучно – реакцией героев, обозначившей, по его выражению, «вздрог истории». Самый «громкий» придумал клоун-мим Вячеслав Полунин. «Небесный звук лопнувшей струны» изображали пятьдесят саксофонистов французского оркестра «Урбан сакс» Жильбера Артмана. Это было в 2005 году на открытии VI Московского Международного театрального фестиваля имени Чехова. Для музыки не так важен философский, идейный слой, она напрямую обращается к сердцу, интуиции, метафизике. (Воннегут, как известно, заметил, что «музыка является необходимым и достаточным доказательством существования Бога».)

Кстати, Полунин утверждает, что делает свои спектакли до 24 уровня (по своей шкале). По моей – восемь – почти совершенство. Девятый – переходный. Следующая девятка – уровни каких-нибудь сверхсуществ, богов (у Даниила Андреева в «Розе мира» их хватает – выбирайте). Возможно, великий артист работает и для двух следующих групп.

Но и по Горизонтали для граждан всех наций и континентов Полунин умудряется находить доступные формы подачи своего искусства: он объездил сорок стран – от США до Индии, слегка адаптируя спектакли под местную ментальность. Для американцев – с поправкой на развлекательность, для индусов – на поэтику, для англичан – на интеллект, для французов – на чувственность. Его воспринимают и Запад и Восток. Как и Чехова. Неспроста именно клоун-философ открывал чеховский фестиваль, ведь «Вишневый сад» – «комедия» (чеховское определение). Точнее, как заметил кинорежиссер Гинзбург уже об экранизируемом пелевинском шедевре: «Это комедия и трагедия одновременно».

III

Сейчас время интенсивной интеграции Востока и Запада (система V+H отражает это). Россия – мост между ними.

Запад – материалистично-прагматичен, Восток – интуитивно-духовен. Россия – душа, эмоциональная составляющая.

Наглядно это проявляется и в политике. Запад – расчетливо избирает своих лидеров на демократической плоскости. На Востоке множество авторитарных обществ, существующих по иерархично-религиозному принципу (к примеру, в Иране после свержения монархии в 1979 году на основе референдума создана теократическая республика: страной правят религиозный лидер – рахбар – и 86 членов выборных членов Совета).

У нас же Боря (Ельцин) извинился и попросил за Вову (Путина). Вова – за Диму (Медведева). И всё! И все выборы. Почему нет, если человек хороший?

Причем в силу промежуточного положения России ее история делится на западные периоды (левые, динамичные, реформаторские) и восточные (правые, статичные, консервативные). Одни следуют за другими.

Западный – технологическая модернизация Петра I. Высшая точка – восстание декабристов. После восточный – царствование Николая I. Качнуло маятник истории максимально на Запад, влево – отмена крепостного права в 1861 году. Убийство Александра II ознаменовало начало нового восточного периода – консервативного правления Александра III. Царствование Николая II – поступательное нарастание западных тенденций, пик – Февральская и Октябрьская революции, приход к власти Ленина. Уже к 1930-м годам начался восточный, сталинский период. Хрущев – левый, западный, генсек ездил в США за кукурузой. Брежнев – восточный. Горбачев энд Ельцин – фатально западный. Дальше понятно?

Если передвигать координатную сетку Вертикаль + Горизонталь то к Западу, то к Востоку, то на Западе ближе к Точке Пересечения окажутся тело, проза, деньги, а на Востоке – дух, религия, поэзия.

Деньги – эквивалент материальной энергии (именно поэтому когда снится дерьмо – это к деньгам, в глазах Неба деньги – дерьмо). Деньги – сюжетный двигатель большинства западных шедевров. К христианству киллер в «Криминальном чтиве» обращается после того, как несколько пущенных в него пуль проходят мимо. После этого «чуда» он завязывает с профессией «выбивателя долгов».

Герои Бальзака, Дюма, Агаты Кристи, Конан-Дойля, Джека Лондона, Фицджеральда штурмуют, в первую очередь, карьерно-материальные высоты. Ницше так сформулировал это западное стремление: «Чтобы быть чем-то большим, надо больше иметь». Запад приходит к совершенству через материальный рост.

У восточных авторов, допустим, японских классиков Мисима, Акутагава или даже Мураками, стремление к росту выражается в духовном совершенствовании, в завоевании. Что для этого нужно – усиленно следовать самурайскому кодексу бусидо или сжечь храм, а может, слушать джаз или охотиться на внутренних монстров, прикинувшихся овцами, – вопрос выбора. Но деньги – редко основной мотив поступков героев.

Конечно, хватает исключений, я – об общих тенденциях.

Что касается русской литературы: здесь всегда стоял центральным вопрос о справедливости, как оно – по душе, по сердцу. Онегин расплатился за молодеческий цинизм. У Гоголя «В шинели» генерал получает по «шапке» от униженного и замученного Акакия Акакиевича, ставшего уже привидением. Обычно многословный Достоевский короче всех изложил русскую концепцию в названии своего романа – «Преступление и наказание». Толстой – законченный моралист. Остап Бендер Ильфа-Петрова за дерзость сначала лишается жизни, а уже после (и так бывает в литературе), в «Золотом теленке», – состояния. У Булгакова москвичи за неверие караются сатаной.

Конечно, вся мировая литература о Любви (как гениально спели битлы: «Все, что нам нужно, это только любовь»), но пути к ней – разные.

Характерная для славян история – «проверить на прочность». (Напиться так, чтобы проявились потаенные черты: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке».) Ведь и Бога мы постигаем через эмоции. Отрицательные в том числе. У Достоевского в «Дневнике» есть отличный пример. Из ухарства мужик поклялся, что может выстрелить в просвирку – освященный хлеб. Один парень принес со службы в церкви просвирку, другой воткнул жердь, мужик положил на нее кусочек этого хлеба, вскинул ружье и… упал в обморок. Оказывается, перед ним мелькнуло видение распятого Христа. История всплыла потому, что «человек с ружьем» посчитал себя проклятым и явился к святому старцу грехи замаливать. Аффектированное, театральное шоу!

Такими импульсивно-изощренными методами русские убеждаются, что Вертикаль, связь человек – Небо – в рабочем состоянии.

Еще одна глава из этой книги — здесь.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: