Толстожурнальная тема сейчас возникает с завидной регулярностью. Каждый раз повод — их бедственное положение изданий с давней историей. Цель — обратить внимание и пробить поддержку.

Всякий раз бьют в набат. То нужно срочно спасать журнал «Москва», то «Новый мир», то «Дружбу народов», которую то ли выселяют на чердак, то ли наоборот, лишают последнего чердачного прибежища. Недавний повод — журнал «Октябрь». Думается, что информационная волна всякий раз приносит определенные результаты и какое-то финансовое вспоможение удается пробить.

Но давайте попробуем без эмоций поговорить об этой теме.

Толстые журналы обломки советского. Появились они в 19 веке, но настоящий расцвет их пришелся на советский период. Можно долго рассуждать на предмет того, почему так произошло. Объяснением может служить, например, то, что в советское время журнал воспринимался в качестве учреждения, которое влияет на умонастроения общества.

Соответственно его работники — важные чиновные люди, выполняющие архиважное государственное дело. И не беда, что порой это учреждение походило на контору из фильма «Служебный роман», где работа шла формальная и необходимая исключительно в качестве оправдания существования учреждения.

С падением Союза отмирали и его структуры, некоторых из них пытались мимикрировать под новые реалии, при этом приобретая весьма странные формы. К слову сказать, толстяки каким-либо образом подстраиваться под новые реалии не пожелали и продолжали ходить в статусе литературных генералов.

На излете советского выдалось самое ностальгическое время толстожурнальной культуры. Миллионные тиражи! Нынче заветная мечта и нереализуемая греза, в какой-то мере, оправдывающая генеральские погоны на плечах.

Самом собой, являясь детищем советского государственного культурного строительства, толстые журналы не сильно ценили этот самый «совок» и норовили вскочить в лидеры борьбы с ним. В итоге с чем боролись, то и получили. А получили ножовку и сук, на котором довольно вольготно до поры пребывали.

Что мы имеем теперь: образ славного прошлого. Его можно попытаться оспорить. Всегда ли они были фактом литературы, являлись ли они художественным целым или набором разнородных и разношерстных текстов?.. Но не будем, оставим это. Все-таки, взяв подборку нескольких журналов, можно было создать представление о текущем литературном процессе.

Еще мы имеем тезис о важнейшей роли толстых журналов в литературном процессе.

Тезис этот возведен в ранг аксиомы, через него литература и журнал воспринимаются синонимическими понятиями с подспудным намеком на то, что с исходом журналов погибнет и литература.

Что в реальности происходит сейчас?

Отчетливое движение по нисходящей.

Что взамен? Нам предлагается ностальгировать и почитать былые заслуги, надеясь, что они вновь реализуются в будущем, что через них проявится та самая, ставшая мифологической, новая «Война и мир».

Дискуссия о толстожурнальной судьбе идет с начала нулевых. Но развилка между литературой и журналами только нарастает.

Думается, что во многом в этом виноваты сами журналы. Они сами загнали себя на свои чердаки.

Как уже сказал, они не избавились от комплекса влиятельного советского учреждения и превратились в престарелых, но напыщенных Самохваловых из того же «Служебного романа». От «генеральства» сложно избавиться, на самом деле.

Соответственно, ни гордость, ни гонор, ни что иное не позволяет им меняться вместе с новыми реалиями. Являясь частными предприятиями, они до сих пор не удосужились сформулировать свое вразумительное коммерческое предложение. Они до сих пор считают, что могут выехать только лишь на своем имени-бренде, за которое им должны платить. Но вот беда-то в том, что читатель, по преимуществу, помнит только имя и воспринимает его за предание старины глубокой…

Следующая причина — дефицит смелости.

Она общая для нашего современного литературного процесса. А между тем надо хулиганить, надо шокировать. Где их желтая рубаха? Смелость подменена остатками начальнических привычек.

Вспоминается, к примеру, давняя история как был дан высокомерный отлуп уфимскому журналу «Бельские просторы», который так и не допустили до «Журнального зала». А между тем есть большой пласт провинциальных литературных журналов, которые совершенно игнорируются толстяками в генеральском статусе.

Важная проблема — аутизм, варение в собственном соку. В результате толстый журнал уже давно стал, что называется, «для узкого круга читателей». Поэтому публикация в журнале, как правило, крайне редко становится фактом литературы, когда на нее обращают внимание широкие читательские круги. Замечают книгу, а потом вспоминают, что у нее была журнальная публикация. Была и была…

Ну и конечно, портит все инерция иждивения. Жизнь за счет той или иной поддержки, спонсорской, соросовской, государственной помощи развращает.

Это может быть временной реанимационной мерой, но никак не должно быть в системе. Журналы не научены, не научились и не хотят выживать сами, ведь тогда им пришлось бы меняться, искать новые формы и способы бытования, перестать быть советским ностальгическим учреждением, избавиться от аутизма и стать смелыми. Но на все это нет воли, да и желания.

Привычка — большое дело, ее крайне сложно переломить, проще носиться с тезисами о ценности, важности, о том, что без них никак нельзя. Зачем их доказывать, когда можно оперировать аксиомами…

В итоге стоит сундук. В нем все в нафталине. Мы относимся к нему с нежностью. В нем вещественные свидетельства воспоминаний. Но не больше. Никто не будет это носить, использовать в быту.

К сожалению, в очередной раз приходится сказать, что толстожурнальной культуры давно уже нет. Осталась ностальгия, фантомная боль, воспоминания. Толстяки — детище другого времени, другой культурной традиции. Продлевать их агонию возможно только лишь из гуманитарных соображений, но идет ли это на благо, не продлевает ли лишь только их страдания?.. Тем более что сами они не хотят становиться иными.

Говорю это не из злорадства, а на самом деле печалясь, но надо сохранять такт реальности. В конце концов, необходимо встряхнуть сами толстяки, вдруг у них проявится воля к жизни и надоест дышать нафталином и кормить моль.


комментария 3 на “Чердак журнальной культуры”

  1. on 27 Июн 2017 at 8:15 пп VICTOR

    Ситуация с «толстяками» схожа с судьбой старого скворечника, который прибили давным-давно к еще невысокому дереву. Дерево стало очень высоким, птички в скворечнике уже не живут, т.к. он уже развалился. Да снимать его с дерева никто не собирается — слишком высоко и нет смысла. Нужно менять замшелые, уже никому ничего не говорящие, названия на более отвечающие сегодняшнему дню названия и переходить в «цифру». Т.н. «Октябрь » , Новый мир » и т. д. — «Что в имени твоем? » , кроме как » Преданья славной старины и сердца трепетные сны «.

  2. on 28 Июн 2017 at 12:57 пп Алексей Курганов

    А что? Убедительно. «Меньше спеси, господа» Меньше задратия морд!».

  3. on 29 Июн 2017 at 8:27 пп Игорь Фунт

    Виктору. Многие, если не все журналы, уже в цифре. У НМ так вообще отличный сайт.

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: