Wave 1.0

when someone hands you a upside down water bottle, you know shit is about to get real.

.2013.WEST.POLAND.

— …

— Ну ладно тебе, Чаштот, сегодня такое солнце!

— Каждый день такое солнце, июль всё-таки.

— Искупаемся, поваляемся в песке, Штоф обещал пивка взять!

— Не, в другой раз. Может к закату выберусь на береговую линию.

— Хорошо. Как найдёшь время захотеть..

— Так и найду время сделать. Было приятно тебя услышать.

Последние слова летели вместе с телефонной трубкой на рычаг, громкой нотой отозвавшись в комнатах. На звук пришли кот и Тогдиш, неся кружку и просьбу в глазах. Уже немного спокойней и зарождающаяся внутри мысль о ленивом валянии в морских волнах трамбуется сапогом в папку «после 18»:

— Подлить кипяточку?

— Лучше льда. Голова уже болит.

Жар прессом давит на крышу, но гуляющий по квартире сквозняк не даёт ей раскалиться и удерживает температуру тела в нужном градусе. Под глазами висят чуть опухшие тёмные бланжи, и реакция на шутки всё резче.

— Может на звуковую карту какой-нибудь реагент налить, чтобы определить, идёт ли звук бесперебойно?

— А толку от этого? К цели не приблизит, да и, пользуясь случаем, я аммиаком процессор протёр, чтобы охладился.

Время подходит к вечеру, и настают уже сутки, как Тогдиш зашёл ко мне с взъерошенными волосами .и. кучей электронных примочек .и. пробирок с ртутью и серой .и. речью, суть которой сводилась к тому, что по нумерологии ночь с 9 на 10 число давала хорошую подпитку для алхимических экспериментов. И хотя меня больше интересовал «прикладной мистицизм», против алхимии я ничего не имел, полагая, что и там есть что взять на усмотрение.

— Так ты говоришь, что в сумме должно быть 10?

— Да. 4 угла микросхемы, 3 правильные пропорции элементов (сера, ртуть, соль), 2 вида начал – мужское и женское и 1 элемент проявленной вселенной. В этом случае мы взяли звук.

— Хорошо. Микросхема исправна и уже имеет 4 угла благодаря напильнику. Элементы смешанны и готовы к добавлению на оную. Звуковой выход есть. А что там насчёт 2 видов начал?

— Волос Марчежки и мой.

— А я и думаю, что ты так норовил к ней в гости попасть.

— Поболтать обо всём заодно.. – Тогдиш уже улыбался.

Я поначалу относился скептически к его увлечению музыкальной алхимией, но после серии удачных экспериментов наш район приобрёл отличный звукосниматель с зумом и хороший визуализатор, превращающий звук в свет, что делало любой концерт запоминающимся событием, и со всей округи сбегались любители визионерства посмотреть на фейерверк, вылетающий из электрической гитары. Так что старались помогать, а то без присмотра Тогдиш мог потратить половину газового потребления района, напуская газ из конфорки в самодельный дирижабль. Да, летит хорошо, но что толку от этого? Пока мэра не прокатили над городом, угрожали штрафами.

— Ладно, ещё раз пробуем.

— Давай в другой формат звук запихнём. .mp3 и .flac тут не помощники, мёртвая субстанция уже.

— И отдельным файлом прикрепим алгоритм хаотичности. – Тогдиш отпил немного воды и протянул мне бутылку горлышком вниз.

Электрическую гитару мы откинули в сторону и взяли флейту, прикрепив к выходу чувствительный микрофон, подключённый к антенне. И каналов меньше, и дыхание по сравнению с пальцами более спокойное.

— Добавь пару эффектов, чтобы звук был объёмней. Можно даже «hall» поставить. Hall… «ларге»!

Пару раз вдохнув и выдохнув, я, чуть прикрыв глаза, стал пробовать подбирать нужный диапазон, открывая по очереди нотные дыры. Тогдиш подкручивал волну и следил за показателями приборов на мониторе:

— Дальше.

Take Five Брубека не срабатывал. Увлёкся и стал насвистывать. Потом вообще задрамфанкился и запилил на полуоткрытые фаланги. Тогдиш явно не оценил все тонкости постмодернистской аритмии и повернулся ко мне с классическими строгими бровями:

— Чаш! Попробуй просто ноты открывать. Всё время в солягу срываешься.

Остановившись на третьей ноте, я почувствовал головокружение и жжение в пальцах. Флейта начала нагреваться, послышался сухой треск. Тогдиш заёрзал на стуле и облизнул засохшие губы.

— Дальше.

Приоткрыв ещё одну дыру, я усилил поток воздуха и увидел проявляющуюся полосу света, летящую из антенны. Чуть сбиваясь, как дымка от благовоний, она потянулась вверх и коснулась потолка. Нащупав ногой кнопку «repeat», я выдул весь воздух из лёгких и, зацепившись за поток, пронёсся по всей флейте. На выходе меня подкинуло вверх, и уже через мгновение я оказался над домом. Полоса сигнала стала шире, я подёргал её руками и, поняв, что и так крепко держусь на ней своей головой, разжал пальцы и свободно повис, немного болтаясь на ветру. Мимо меня пронёсся Тогдиш, и я едва успел его окликнуть. Тогдиш затормозил, развернулся и подлетел ко мне.

— Куда уже собрался, Тог?

— Очень сильный сигнал, я тебя даже не заметил, пролетел насквозь.

Волна шла через наши головы над городом, образуя сеть. Тут и там летали светящиеся шары, переключаясь с главной волны на придаточные, уходящие в дома, парки или за город.

— Давай вернёмся в комнату, осмотримся.

Волна послушна мышлению, через секунду мы уже находились в моей комнате, где наши тела недвижимо лежали полу перед монитором.

— Вот он, прорыв! – Тогдиш поднял голову на светящуюся полосу и пошевелил руками и ногами, проверяя все суставы на работоспособность. – ногу отлежал, пока там были.

— Потолок надо будет перекрашивать. – Я скептично осмотрел чернеющую дыру от луча на потолке. – Давай на балкон вынесем. Я только нужный диапазон зафиксирую.

Уже вечереет, и наша возня на балконе оставляет равнодушными всех прохожих. Прибавив на фейдере звук, мы наблюдали, как волна начинает проявляться в виде серебряного волоса.

— Оставь так, должно хватать и такого сигнала. Наше сознание мало весит.

Тогдиш засунул в карман пару яблок, утяжелившись в прописной строке ещё на пару килобайт, и наклонил голову к сигналу. Полёт более плавный и маневрировать легче. Подождав на первой развилке Чаштота, мы сделали круг над городом, скачали ответы завтрашней контрольной по английскому языку в школе.

Чувствовалось как связь с тонким телом города. В школе, например, Тогдиш поджёг лист, а материальная оболочка листа скукожилась и начала желтеть. В магазине можно было выпить пару бутылок лимонада, и они, потеряв свои качества на тонком плане, больше не могли утолить жажду.

— С этими играми можно и бизнес неплохой открыть.

— И людей калечить. – Тогдиш усмехнулся.

Он на остановке пощекотал девушку. Она вскрикнула и, не найдя за спиной никого, только стену дома и лес, в страхе убежала прочь.

На следующий день, когда Чаштот отправился в магазин за манго и абсентом, пытаясь доказать мне, что они сохранили свои свойства даже с покалеченным им же самим тонким планом, я остался дома укреплять антенну. Когда два шурупа были ввинчены, кулер исправно охлаждал процессор и все провода были аккуратно скручены, чтобы случайно не выдрать какой вход, я в ожидании задерживающегося Тогдиша решил ненадолго вернуться на Волну.

Сегодня пятница, и заметно, что Волна аритмично вибрирует. Много событий, зачастую труднообъяснимых. Пролетая в районе Зелёных Фонарей, я не сумел увернуться от мощного луча, цепляющегося за полосу, по которой я летел. Меня швырнуло вниз, и я оказался закупоренным в очень тесное пространство чьей-то черепной коробки, где явно не было места для двоих.

***

Проснувшись утром, я откинул одеяло и обнаружил себя одетым в зимнюю куртку. Пора бы заняться своей головой, да она очень сильно трещит по швам ввиду сильно расширенного или расшатанного сознания. В холодильнике закончился лёд, пришлось в стакан с виски закинуть пару пельменей из морозилки. Чувствую себя совсем немногим лучше, чем ебанно.

По комнате бегает целый выводок гусей, и на кровати спит купленный судья. Растолкав его, попросил помочь поймать всех и стал собираться на улицу. Уже достав из шкафа куртку и натягивая рукав, понял, что я так и не снял ту, и вроде как уже собран, только боты надо накинуть.

Вчера по дороге из бара нашёл конверт на улице с пыльцой внутри. Выглядело достаточно подозрительно, но решился и набил ею трубку. Выйдя на балкон, увидел троих молодых парней, шарящих по дороге, подсвечивая себе под ноги и ругаясь между собой. Стоять и курить их пыльцу, стоя на балконе в 10 метрах над ними – достаточно интересное переживание и повод для троллфейса. Впрочем, дальнейшее было куда менее интересней – полная потеря опорно-двигательного такта, постоянный стробоскоп перед глазами и слишком подозрительная расплывчатость мысли. Ещё неоткрытая бутылка пива постоянно перемещается по столу и не даётся в руки. Пришлось проявить хитрость – лечь на стол и ползти к ней, отрезая пути к отступлению. Эх, пиво, нет у тебя ничего против разума человека! Пара глотков сразу сняли все потусторонние эффекты, так что я даже сначала расстроился. Абсолютно беспонтовая вещь. Вспомнил тех ребят, ищущих заветную пыльцу в подорожнике… и о чём только думает сегодняшняя молодёжь?..

Голова и вправду разболелась. Что это за фрукт такой? Напоминает немного моего школьного товарища Монтека, но точно сказать не могу, у него дома не было зеркал, в которые я мог бы рассмотреть его лицо. Пора выбираться отсюда.

Словив момент, когда псевдо-Монтек задумался о каком-то умном, по его мнению, человеке, я рискнул ухватиться за этот канал. Яркая вспышка, как взрыв «Звезды Смерти», и я перелетел в другое сознание эстафетной палкой.

***

Если война пойдёт по классической схеме: пехота, налёт бомбардировщиков и зачистка танками — лучше сразу становиться в первом ряду, хорошо набравшись алкоголя и всего остального, что под руку попадётся. Не страшно и даже немного весело.

Всё же это лучше, чем самому застрелиться, жить несколько лет подопытным в лаборатории или вести партизанскую деятельность. Никакой перспективы будущего.

А бежать некуда. Западная Европа горит в огне, африканские пустыни непригодны для жизни, а арабы ввиду своих идейных убеждений просто зачмырят. Разве что Австралия с Новой Зеландией, туда доберутся не сразу. Или Скандинавия…

— Эй, Марек, ты говоришь по-шведски?

— Честно говоря, с трудом. Да и нам в принципе одного «шведа» будет достаточно, остальным английского хватит. Переговоры в любом случае можно будет провести, главное чтобы мы им были нужны.

— Хм. Всё-таки лучше австралийца.

Вспомнил сейчас, что днём на улице был приятный морозец и серебристый иней, отчего солнечные лучи придали городу вид немного выцветшей ожившей фотографии.

— Много ведь и не надо. 200 злот на месяц каждому, и хоть до конца жизни. Можно нормально жить и не участвовать в общем бардаке.

Да, расклад неплохой. У меня правда оптимальный вариант на отметке «230», но с учётом военных действий.. О чём это я?

Меня хорошо тряхануло и отправило в немысленный штопор, покуда я не оказался где-то в горах. Светило солнце, и я даже сначала залюбовался пейзажем.

***

«Вероломное нападение танковой дивизии США на Шамбалу».

Танковая дивизия остановилась недалеко от обрыва. Стоявший во главе «Т-34» с нарисованным знаком Ом на боку и чётками на дуле передал по рации:

— Шамбала совсем другой уровень сознания. Мы не можем их увидеть своим несовершенным зрением. Посмотрим, как хорошо вы учились! Так, сели в лотос.

Рядовые танкисты, обученные в лагерях основам медитации и теоретическим знаниям Шамбалы, сели поудобнее на мягкие подушки. Сержант Клемменс зажёг благовония и стал покачиваться в ритме транса.

— Поехали.

Танки поползли к краю обрыва. Гортанный звук М нарастал всё громче. Первый танк слетел вниз, второй.. десять упали, одиннадцатый поплыл вперёд… Впереди трава подернулась светлым жёлтым туманом. У распустившейся яблони стояли два человека, срывающие плоды. Сержант Клемменс вскочил на ноги и закричал:

— Вижу их, в боевое положение!

Это всё, что я успел увидеть. Сознание, обитавшее в 9-м танке, медленно пошло ко дну и захлебнулось. Вылетев вместе со мной наверх к обрыву, бывший танкист, а теперь такой же бестелесный сгусток энергии, удивлённо посмотрел на меня и на портал, засасывающий его. Я предпочёл смыться, пока меня не забрало вместе с ним под горячую руку.

Добраться через Среднюю Азию в центр Европы было нелёгким делом, я то и дело блуждал то около Чёрного моря, принимая его за Средиземное, и бродил по Петербургу, думая что в Риге нахожусь. Я летел, как мне казалось, в правильном направлении, пока не заметил что-то странное над поселением, напоминавшем старый город Праги. Над городом висел в воздухе зеркальный квадрат, размером в несколько сот метров в поперечнике. Подцепив Волну, ведущую к нему, я приблизился ближе и коснулся поверхности. Мои пальцы упруго проходили насквозь, будто через лёгкую плёнку. Просунув голову, я увидел тот же Старый город, но несколько зданий было разрушено, на улицах горели костры и чем-то очень сладким пахло в воздухе. Не удержавшись, я пролез через зеркало и, выбрав случайное сознание, полетел вниз, растопырив руки, чтобы сразу отвоевать достаточно места в черепной коробке.

***

На Западе прошла культурная революция. На улицах жгли пластинки с «хаусом». Большая часть европейцев сломалась, уже двое из окна выбросились. Правда даба стало больше, так что это посчитали за необходимую жертву, поставили им памятник где-то на окраине города и быстро забыли. Наконец появились несколько качественных радиостанций, но телевизор остался неизменным:

— Боязно ногу из автомобиля выставить, вдруг на миногу наступлю.

— А я вот себе поставил ультразвук, отпугивающий их. Сосед подсказал, говорит – установил и уже два года миног не видел! И руль нового поколения, пальчики обцеловывает. А то через пару часов интенсивной езды затекают кисти.

Хор за кадром в ритме непонятно откуда взявшихся ярмарочных медных труб: «И больше никаких миног!»

Выбрался обратно по ту сторону зеркала, подавив искушение остаться там и поискать своё положение в этом измерении. Оно всё равно, наверное, лежит там же у антенны или уже похоронено ввиду отсутствия признаков жизни.

Взяв северное направление и поблуждав немного, я всё-таки нашёл свой родной Вроцлав и добрался до дома Чаштота. Уже готовясь зайти на посадку, промахнулся, и меня снесло чуть влево, но этого хватило, чтобы оказаться тенью в сознании неразговорчивого соседа по подъезду.

***

Нож плавно скользит по картону, оставляя порезы на пальце, где он соприкасается с лезвием. Трафареты не самое то, что нужно амбициозному молодому человеку с претензией на высшее образование, но может вполне помочь самовыражению среднестатистического вандала. Надувные баллоны, наполненные краской и водой, при столкновении с кирпичной преградой разлетаются цветными брызгами и свободно текут вниз, как абсентовые молнии Ван Гога. Спрятавшись неподалёку от изображения голландского художника на стене, слушал рецензии проходивших мимо людей.

Молодой человек:

— Довольно хреновая работа. Как бы да, но в то же время… Качество работы хворает.

Человек среднего возраста:

— Ну только ведь дом покрасили! Шёл бы лучше работать!

Бабушка:

— Господи, а как на нашего Некрасова-то похож!

Вечером варю лапшу на кухне и раздумываю о тотальном контроле общества с помощью видеокамер. За этими на вид бездушными машинами кроется привитая человеку «система человеческих ценностей». Когда мы просыпаемся утром, нас извещают о всё большем количестве людей, втянутых в войну. Англия нагружает свои истребители ядерными бомбами, американцы смотрят обучающие фильмы, в которых даётся оправдание массовому уничтожению людей, мексиканцы же с упорством толкают всем желающим нефть и роют себе убежища. Даже Тибет в покое не оставляют. Чья раньше будет нажата кнопка. Страшно и непонятно – кто с кем против кого и для чего. Бедняки будут крошить друг друга, а адмиралы кушать суши и смотреть на это по телевизору. И пусть дурно и не посолил, но всё же…

Отбросив лапшу на дуршлаг, я оделся, и, выйдя из дома с дымящимся и капающим ситом, устремился к видеокамере, снимающей автобусную остановку.

— ОТКАЗ! – сито прихлопнуло око видеокамеры и часть лапши, зацепившись за держащие машину на стене крюки, повисла шнурками. — Мало ли у вас лапша закончилась! – Вообще-то я хотел сказать что-то вроде «пришло наше время повесить вам лапшу на уши», но из-за небольшого волнения слова спутались, да и толку от них, эти дешёвые камеры ведь звук не записывают…

Чур меня! Голова от информации уже трещит. Даже похмельный синдром псевдо-Монтека ещё не выветрился. Пройдя сквозь стену, я увидел Чаштота, пинающего моё бездыханное тело:

***

— Ну и долго так будешь валяться? У меня родоки скоро придут! – Он увидел, что я подаю признаки жизни в теле, пытаясь натянуть материальные ноги как штаны, и помог мне присесть. — На что это было похоже, фрактализировало?

— Хаотичный ряд, скорее как в «ребятах из Харькова». В очень неспокойное время мы живём.

— Сосед снизу называет это «амфетаминовым отрезком жизни».

— Чувак, я видел, как жгут виниловые пластинки во всей Европе! И летят танки в Шамбалу.. И это сосед слева того чувака на стене дома набомбил!

— Хорошо тебя рестартнуло. Приходи в себя, а то аммиаком натру. Говоришь сосед слева? Надо будет ему сказать, что хреновая работа. Да, идея неплохая, но качество..

Я захохотал и принял из рук Чаштота шот с абсентом. И вправду неплох, не знаю, как на химическом уровне, но всё так же сильно бродил внутри тела, вырываясь из лёгких с парами.

Уже позже, вместе гуляя по волне, отметили, что она имеет неоднородную структуру. Помимо классических швыряний вверх-вниз, есть спиралевидные ловушки, в которых можно без конца кружиться, и, за неимением должного количества времени, я возвращался к входу в спираль, подавляя желание дойти до её конца, если такой вообще существует. Есть и обрывы – тупики. Вчера вечером, сорвавшись с волны и упав в болото, мы больше трёх часов продирались обратно через кромешную тьму и диких собак к розовому свечению города над лесным массивом, надеясь, что родители не вернуться внезапно домой и не обнаружат нас сидящими на диване без видимых признаков жизни.

— Как же далеко мы упиздрячились!

Волна отсвечивала на лесной тропинке, отчего тропа казалась железнодорожной насыпью с парой рельс, ведущих в город. Где-то вдалеке было слышно, как кто-то купается в озере, и душераздирающий крик «ВООООООИИНН!» с заглитченным эхом не раз заставлял меня вздрагивать:

— Ты слышал? Ближе уже звучит.

— Не гони гусей и держись лысины. – Тогдиш уверенно запрыгнул на «рельсу» и поплыл по тропе.

Три часа прошли в быстром темпе, не чувствовалась усталость, разве что неприятное ощущение болотной жижи в ботинках. Вернувшись в тело, я себя чувствовал грязным, несмотря на то что всё это время, по сути, был в комнате. И зашёл в душ помыться.

Из душа я вернулся в комнату, где Тогдиш сидел на диване и чистил мандарины.

— Это нормальные или покалеченные?

— Тут вразнобой, попробуй угадать, какой достанется.

Ожидания не оправдались, абсолютно пресный и сухой. Запивал водой и слушал, как Тогдиш смеется.

— И что будем делать?

— Вряд ли наш проект создал Волну. Она колеблется здесь давно и будет ещё колебаться, пока есть движение. Или ты сам её выстроил своим сознанием!

— Ок. Может и так, это не так важно сейчас. Меня больше волнует вопрос – что теперь с этим делать?

Тогдиш долго смотрел на мандарины. Выбрав один, он взвесил его в руке и решительно очистил от кожуры. Отправив дольку в рот, он на секунду замер, сжал челюсти и расплылся в довольной улыбке.

— Давай ребят позовём. На всех вместе подумаем. Они вчера, небось, перебрали нужного, сегодня чиллят у Войцеха. Я даже знаю, чем их заманить.

Долго ждать не пришлось. Первым вошёл Штоф, неся увесистый куль в руке:

— Взял пивка и ингредиенты.

Следом вошли Войцех и Иржик.

— Увязался. Тогдиш, знаешь новую кликуху Иржика? Аппендицит. Что с ним, что без него – одинаково неплохо.

— Я тебя шшшломаю! – Иржик ударил Войцеха в плечо.

— Ну что, давайте на кухню? – Штоф разулся и ещё в шарфе прошмыгнул к плите и шкафчикам. – В общем, будем грибную делать. Я лисички бабушкины взял и сыр.

— У меня оливки, перец и тоже немного сыра.

— Круто, давай тёрку. Иржик, давай тесто делай!

Полчаса сгорают при 180 градусах за разговорами, и вот она уже порезана и подана на тарелках разной величины, цвета и прозрачности. Штоф открыл пиво зажигалкой и запил кусок:

— Я так давно уже хотел ею объесться. Похоже, и в этот раз не получиться. – Сокрушённо наблюдая, как Иржик берёт последний кусок.

— Тут такое дело пацаны, давайте на балкон выйдем покурить..

Тогдиш явно любит начинать издалека.

На балконе показали им сигнал и как он работает. Снизив мощность луча для страховки, повисели над городом. Штоф в какой-то момент вспомнил о своём недопитом пиве и вернулся в комнату, забрав бутылку на тонком плане, явно не придав никакого значения. Я хотел было рассказать, но Тог несильно ударил меня пучком энергии и приложил палец к губам, улыбаясь.

Войцех по возвращении обратно был явно в хорошем настроении:

— Вы хоть понимаете что натворили? За это дают 10 лет, а устройство идёт на вооружение военным.

Иржик, подёргав руками, закричал:

— Я не могу согнуть палец!

— Просто подумай о том, что он уже согнут. – Штоф бывало бросил и закинул руки за голову.

— Какое можно найти этому применение? – Тогдиш протянул Штофу бутылку пива, незаметно щурясь.

— О, а я думал, что допил её уже. – Штоф сделал глоток и поморщился.

— Всё в порядке?

У меня помимо воли тоже троллфейс.

— Да. – Штоф прокашлялся. – «Сэнчу» разучились делать. На вкус как морская вода. В общем, этот сигнал вещь неплохая. Может культурным саботажем заняться? Я бы не пожалел времени и каждому мозги вправил бы. Обложили бы цензурой поп-культуру, нормального джангла повыпускали…

Тогдиш вспомнил зеркальный прямоугольник над Прагой, понял, что именно сейчас, пусти всё на самотёк, так и будет, и те несколько несчастных, выбросившихся из окна.. Но тем не менее промолчал.

— Звучит неплохо, Штоф. – Войцех вопросительно посмотрел на нас с Тогом.

— Да, можно попробовать.

— Я телевидением серьёзно займусь. – Тогдиш что-то вспомнил. – Миноги… о чём они только думают?

— О чём ты? – Иржик наконец-то согнул палец.

— Да так. О миногах.

— Я кстати смотрел передачу о миногах, говорят, что они улавливают микрозвук и таким же образом общаются…

— Иди в жопу Иржик, а?

Проект саботажа обсуждался всю ночь, печь снова заработала, Иржика отправили в ночник за пивом. Штоф поднял на нас глаза, явно что-то серьёзно обдумывая:

— Давайте только договоримся, что не будем темнить, типа как тот чел из «Тетради Смерти» — людей убивать или ещё чего.

— Лады. – Я легко согласился.

— Если дело того потребует, я смогу пойти на крайние меры. – Войцех явно уже нас всех видел в счастливом будущем.

— Чуваки, на папиросы денег не хватило. Зато чипсов взял. – Иржик вошёл в комнату, отряхиваясь от выпавшего первого снега.

— Ничего, если что – слетаем до Кубы, там пару сигар выкурим. – Штоф взял пиво и вернулся к плану.

— Нормально ты уже освоился. — Тогдиш склонил голову над планом. — Как думаешь, долго займёт это всё?

— До кубка мира по футболу вряд ли управимся, но ничего, надо делать грамотно, с перерывами.

— А мне что делать? – Иржик переминался с ноги на ногу. – Давайте может я президенту мозги прочищу?

— Успеешь ещё. – Тогдиш протянул Иржику несколько листов. – Это ответы завтрашней контрольной по английскому языку. Нам на всякий случай понадобиться английский посол. – Тогдиш улыбнулся. – Как у тебя, кстати, со шведским?

brought to you by mystic canon printer


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: