Недавно в издательстве «Центр Современной литературы» (издательский проект «Русский Гулливер») вышла книга Дмитрия Аникина «Заметки о поэтах Серебряного века». Многие из этих эссе в свое время были впервые опубликованы на страницах «Перемен» (о Блоке, Анненском, Бальмонте, Мережковском-Гиппиус, Маяковском, Вяч. Иванове, Георгии Иванове). Многие — появлялись в других изданиях. Здесь Ахматова, Адамович, Бунин, Городецкий, Лившиц, Гумилев, Волошин, Кузмин, Оцуп, Сологуб, Северянин, Цветаева и все, почти все, кого мы вспоминаем, говоря о том времени.

На взгляд редакции «Перемен», Дмитрий Аникин – один из самых живых и важных эссеистов нашего времени. Пару лет назад мы попытались номинировать его тексты на премию «Неистовый Виссарион», но получили от оргкомитета премии ответ, что номинируемый должен непременно писать о современности («объектами критического рассмотрения могут быть созданные в XXI веке произведения русскоязычной прозы, поэзии, драматургии, нон-фикшн, публицистики»). На этом мы и перестали реагировать на дальнейшие приглашения оргкомитета этой уважаемой премии стать номинантами, так как «Перемены» крайне редко интересуют произведения, созданные в нашем веке, а тем более тексты, созданные по поводу оных произведений.

Хоть прошло уж четверть века, XXI век пока неочевиден. В нем пока ещё очень мало достойного внимания. Поэтому что тратить на него драгоценное время бескрайнего бытия? Но вот книга Дмитрия Аникина – из тех редких произведений, созданных в нашем веке, которые внимания достойны.

В аннотации сам автор пишет: «Эссе? Или, может быть очерки… Не знаю, какой термин менее со ответствует написанному. Точнее всего было бы — заметки… В книге вольные рассуждения о поэзии перемежаются биографическими подробностями и пересказом всякого рода слухов. Сомнительное литературоведение, тем не менее претендующее на истину. А иначе какой смысл было затевать эту писанину? Некоторым из фигурантов такой подход определённо бы понравился. Всё написано в расхлябанной манере, отдельные мысли мало связаны друг с другом, но иногда забавно и верно пересекаются. Лев Шестов в предисловии к «Апофеозу беспочвенности» заметил: «С удивлением и недоумением я стал замечать, что, в конце концов, “идее и последовательности” приносилось в жертву то, что больше всего должно оберегать в литературном творчестве — свободная мысль». Идея и последовательность идейно и последовательно изгонялись из текстов книги, и, надеюсь, их там и следа не осталось».

Почему мы всегда с большим удовольствием публикуем Аникина? Потому что читать его статьи всегда приятно – в них нет неестественности, нет испуганной суеты, свойственной нашему веку. Только вневременная широта и любовь к предмету рассмотрения. Мысль в них течет действительно свободно – она подобна уверенному, но пластичному потоку реки или ручья: когда на пути у этого потока обнаруживается большой камень (скажем, «факт биографии поэта»), течение продолжается своим чередом, издавая естественный плеск или журчание, а иногда гул, и эти звуки становятся неотъемлемой частью потока, единым с ним целым. По выражению поэта Алекса Ентякова, это «литература, ни к чему не привязанная». Или даже, можно сказать, отвязанная. Подобно юнгианскому «отвязанному сознанию», при котором сознание функционирует совершенно свободно от каких-либо объектов, то есть становится действительно чистым и ясным и «больше не наполнено образами вещей, а просто содержит их в себе».

«Непосредственно обступавшая прежде полнота мира ничего не теряет в своем богатстве и в своей красоте, но уже не владеет сознанием, — продолжает Карл Юнг. — Магические права вещей исчезли, ибо изначальная вплетённость сознания в мир разрушена». Так и тексты Аникина – они вроде как о поэтах и поэзии, но при этом настолько свободны от литературоведческих или критических шаблонов рассмотрения, что поэзия и поэты (и их дела столетней давности) обнаруживают новое, раньше никем не замеченное содержание – исключительно свежее, воистину поэтическое. По сути эти заметки и сами – поэзия, притворившаяся вдруг эссеистикой. И такая поэзия (или такая естественная эссеистика) в наше упоротое прагматичностью и премиальной соревновательностью время внезапно не выглядит каким-то неуместным анахронизмом, но предстаёт самобытным и исцеляющим проявлением внимания к внутренним таинствам — к той «смутной чудной музыке», о которой писал Георгий Иванов, к «тайной свободе», которая всегда доступна здесь и сейчас, но так редко остаётся востребованной.

Мы публикуем сегодня эссе, замыкающее книгу Дмитрия Аникина «Заметки о поэтах Серебряного века», о Владимире Шилейко.

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>