Ознакомившись (по просьбе Натальи Рубановой) с несколькими рассказами Наталии Гиляровой и опубликовав на них небольшой отзыв, я на самом деле сильно рискнул. Остаться непонятым. Потому что в пяти тысячах знаках затронул тему, над которой человеческие умы бьются уже не одно тысячелетие – тему страдания и вопрос о его истоках и мнимой неизбежности.

Наталья Рубанова довольно скоро прислала мне такое письмо: «Какие же мы все разные, Глеб! Вот Войновичу казалось, что у Гиляровой как раз есть то самое «несомненное чувство юмора», да и мне тоже… а вам — нет) Считаю по-прежнему, что нашла смарагд в стоге сена! Это литература».

Вот что я ответил: «Наталья, несомненно, Н. Гилярова настоящий писатель и прекрасная находка. Литература всякая нужна, именно потому что читатели разные. Поэтому благодарю вас за эту находку и за то, что вы этим занимаетесь. Я лишь выразил свои ощущения в этой заметке».

Наталья Рубанова: «Да. Только очень важно не смешивать автора и его так называемого лирического героя: вы же понимаете. Наталия Гилярова вовсе не о себе пишет, на мой взгляд. Есть, конечно, «что-то от автора» (у всех пишущих) – но… вот даже я, когда пишу текст, дистанцируюсь — меня там оч. мало, почти уже нет, в прозе-то. Думаю, с Гиляровой вы погорячились: едва ли она пишет в той же «Шкуре» о себе. Не думаю, что это так, во всяком случае. Неправильно героя и автора «сливать» в одно целое. Мы существуем отдельно. Если бы кто-то сказал, кстати, что мой роман «Сперматозоиды», например, автобиографичен, я бы рассмеялась. Да, там много моих прежних мыслей и чувств — но у меня не было лав-стори, которая там описана, у меня совершенно иная семья, я не училась на врача и пр. Правда — лишь горный поход в финале. Его контуры, обрисовка. И я действительно могла разбиться в горах, но всё обошлось. Как и у моей героини. Нельзя автора и персонажа уравнивать, между ними нет знака равенства. А если и есть, то далеко не у всех литераторов и их персонажей. Подумайте над этим, пожалуйста. Не все пишут дневниковую прозу. Точнее, автобиотексты».

Глеб Давыдов: «Наталья, ну невозможно же ничего извлечь откуда-то извне и написать об этом. Конечно же, хороший писатель всегда пишет только о том, что у него внутри. То есть о себе, о том, кем он себя считает в глубине своего существа (при этом даже не всегда отдавая себе отчет в том, кем именно он себя считает). Иначе не бывает. Писатель может не знать об этом или не сознаваться себе в этом, но вся настоящая проза берется изнутри, хотя и может содержать элементы действительно случившихся внешних событий. И особенно это верно в том случае, если данный текст – это чистый вымысел. Вымысел откуда, как не изнутри автора? Подлинное литературное произведение – это, разумеется, далеко не всегда дневник или автобиография, но это так или иначе внутренняя жизнь автора, которую он зачастую невольно выплескивает наружу, написав и обнародовав это произведение. Вероятно, я недостаточно артикулировал это в своей заметке, потому что для меня это вещи абсолютно очевидные. И совершенно не обидные, хотя я допускаю, что кто-то может обидеться на это, если не очень поймет, о чем идет речь. Поэтому давайте я эту переписку добавлю как постскриптум?»

Наталья Рубанова: «Добавляйте. Тогда позволю себе цитату из письма автора книги ФИНТИФЛЯ:

“Отзыв Г.Давыдова интересный, я даже посмеялась. Нашла две несообразности, и вот какие… 1) В книге не один придуманный мир, а десять придуманных миров… 2) И Достоевский со шкафом… не поняла юмора. Что все герои похожи на меня, это так. Но не теперь, а 20 лет назад. Это действительно книга не для всех, а для людей, настроенных на особенную волну… Но вот при чём здесь Достоевский и его жена? Я не поняла ассоциацию, от слова совсем:-)”

А кстати, Глеб: если бы вам пришлось рецензировать (впервые в истории литературы: пофантазируем) платоновский, скажем, “Котлован” — вы написали бы о его персонажах то же самое, что и о героях книги “Финтифля”? “Мир стал для них совершенно невыносимым местом, в котором они отбывают до абсурда унылое наказание “непонятно за что” и “непонятно кем” на них наложенное. Жизнь для них – это “финтифля и жуть”. Помните, у того же Платонова? “Не расти, девочка, затоскуешь”…». Вдогонку новое письмо…

Наталия Гилярова — Наталье Рубановой: «А Глеб не объяснил, что имел в виду с этим шкафом? Правда, ну очень любопытно!)) Мне неточным показалось определение «серость». Он, наверное, всё же имел в виду «чернота» ;) И как он Мамлеева читает, если это — страшно? А Шаламова??? Напутано с богом скоморохов. Коляда заставляет людей танцевать не для своего удовольствия! А в «Читальне» герой не сошёл с ума, а поверил в доброго создателя вместо злого — чем плохо (для героя)? И юмора Глеб не нашёл, потому что мало прочитал. Там же есть целиком абсурдно-комический рассказ «Портниха, 1989 «, и уморительная «Шарманка»… А в целом я ему благодарна за его работу, и за хорошие слова :))»

Хорошо, дорогая Наталия, отвечу на некоторые из ваших реплик. Отвечу опять же коротко (хотя говорить об этом можно много).

Я, по возможности, не читаю Мамлеева и Шаламова. Как и Платонова и Достоевского. Потому что при всех их талантах, я вижу в них людей нездоровых и сильно заблуждавшихся. Не могу назвать их тексты абсолютно вредными, — на этом уровне нет ничего абсолютного, и кого-то эти вещи могут «торкнуть» настолько, что у человека случится прорыв за рамки обыденности и ему откроются бездны, о возможности существования которых он даже и не подозревал. Такое смещение точки сборки многим может быть полезно. Но когда ты уже видишь, что все эти бездны – мнимые и на самом деле они даже не существуют, тебе больше нет нужды ни открывать их, ни погружаться в них, ни дотрагиваться до них. Ты просто проходишь мимо и смотришь сквозь. И подобное игнорирование исходит не из невежества, а из знания.

По поводу байки про Достоевского. Я привел ее как занятную иллюстрацию того, как человек, поверив в какие-то идеи и приняв их без исследования их истинности, может начать напрягаться и страдать – как на самых тонких психических уровнях, так и на поверхностном ментальном, а в итоге и на физическом уровнях. И до чего подобная вера (особенно в отсутствии хорошей разрядки в виде смеха) может человека довести. В четырех ваших рассказах, которые я решился прочитать, герои страдают и мучаются именно в силу вот такой слепой веры в некие идеи и убеждения относительно себя, мира, а заодно еще и «бога». Они замкнуты в мире (в мирах) «своих» (ваших) представлений о жизни и о себе и не могут оттуда выбраться, потому что выхода оттуда нет. Но, к счастью, для реального, живого человека (не литературного персонажа) выход всегда есть. В любую секунду, где бы он ни был и во что бы он ни верил. Этот выход – просто бросить всю эту ерунду, которую он накрутил на себя и позволил себе поверить в то, что это и есть реальность. И что жизнь такая, а он такой. Бросить. И мгновенно остаться собой. Вне концепций, миров и идей.

И вот только здесь открывается настоящая жизнь.

Желаю вам удачи!


комментария 2 на “Бросить всё. Н.Рубановой и Н.Гиляровой”

  1. on 26 Авг 2020 at 1:50 пп Наталия Гилярова

    Спасибо, Глеб! Вот теперь всё встало на свои места (и даже шкаф) ;), я всё поняла и на 99% с Вами согласна! Действительно, погружение в «бездны» полезно для смещения точки сборки. Если заржавела и не вертится… А если она итак слишком подвижна, эта точка, лучше держаться от «бездн» подальше ;) Я и сама теперь избегаю тяжелого чтения. Одно только хочу заметить, не всякая книга — учебник жизни. В русской традиции искать в любом литературном произведении «последнюю истину». Для этого и жанр существует соответствующий — реализм. А если жанр другой, более игровой, то и книга — точно не учебник жизни :)

  2. on 26 Авг 2020 at 3:10 пп Наталия Гилярова

    По моим наблюдениям, есть две разные литературы, идущие от разных корней — литература нравоучения и литература удивления. В первом случае автор делится своим опытом и мыслями. А его герои иллюстрируют. «Вот так делай, а вот так не делай, потому что будет вот это». Таким образом «Война и мир» получается, и это здорово. А во втором случае автор делится удивлением: «Вот оно как странно, а ответа я не знаю». И изображает своё впечатление от жизни. Эта линия в общих чертах: Гофман — Гоголь — Льюис Керолл — Набоков — Синявский — Коваль… Эти две литературы разные, как два несмежных вида искусства, скажем, опера и оригами… Поэтому одну по законам другой судить невозможно.
    Ещё раз — огромная благодарность за внимание к моим героям, за все Ваши мысли и замечания, которые очень для меня ценны. Всего доброго!

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: