Брайан Ино сидит в своем лондонском доме в окружении больших ящиков. В ящиках спрятаны ароматы. Вот запах полевых цветов, а вот запах кроличьего помёта, вот белые грибы, а вот еловые шишки. Брайан Ино коллекционирует запахи… Об этом однажды рассказала жена Петра Мамонова Ольга (Мамоновы гостили у Ино в Лондоне в конце 80-х, когда Ино продюсировал альбом «Звуков му»; Ино дал Ольге попробовать запах полевых цветов, и она чуть не упала в обморок). Впрочем, миру Брайан Ино знаком больше как коллекционер звуков. Композитор, продюсер, художник. Парфюмер поп-музыки, создавший звуковой аромат, саунд-ауру нашего времени. Придумавший эмбиент и сделавший звук таких рок-звезд, как U2 и Talking Heads. В принципе, его звук мы слышим ежедневно – когда включаем компьютер и выключаем его. По крайней мере, если у вас стоит Windows XP. (Ино разработал звуковую схему для этой операционной системы.)

Через пару дней Брайан Ино приезжает в Россию, в очередной раз. На фестивале аудиовизуального искусства Yota Space (6 — 19 декабря, Петербург) Брайан покажет инсталляцию «77 Million Paintings». А еще раньше, 29 ноября, он войдет в большой зал Санкт-Петербургской государственной консерватории и прочитает лекцию в рамках проекта Yota Yes Lectures. Лекция будет о культуре и способах ее формирования и становления. И о том, как создаются произведения искусства и какую роль в этом играет способность художника к восприятию и обработке информационных потоков. Организаторы фестиваля предпринимают сейчас отчаянные попытки заставить своенравного Ино давать журналистам интервью – по электронной почте. Но звуковой парфюмер – не любит интервью, а тем более заочных. Поэтому когда он получил мои вопросы, далеко не на все из них он соблаговолил ответить. Но кое-что все-таки написал.

Вы уже не впервые в России. В 1987-м продюсировали группу «Звуки Му», а в конце 90-х целый год жили в Питере (о чем вообще мало кто знал тогда). Чем вам так интересна Россия?

Брайан Ино: Меня всегда очень впечатляло, насколько велико для русских значение культуры. Я все вспоминаю, например, одного случайного таксиста – такой постоянно курящий человек-гора, долго-долго объяснявший мне разницу между Достоевским и Диккенсом. Еще помню большую выставку во Дворце молодежи, где было так много картин, что люди даже не могли протиснуться между ними… В общем, все было наполнено креативом и чувством возрождения жизни. И до сих пор Россия очень очаровывает меня этой энергией.

Один случай особенно отпечатался в моей памяти. Несколько художников устроили обсуждение своих работ прямо в самом центре экспозиции – так что любой человек мог сидеть и слушать, что художники думают о своих картинах, и задавать им вопросы. Мне интересно было посмотреть, как это сработает, и я остановился около одного из художников. Он говорил о картине, на которой была изображена обнаженная женщина. И тут с ним вступила в спор какая-то бабушка (an elderly babushka), по всей видимости, одна из уборщиц Дворца молодежи. Она утверждала, что руки были изображены без соблюдения пропорций. Что впечатлило меня, так это 1) что она чувствовала полное свое право высказывать свое мнение и, ничуть не стесняясь, делала это 2) что художник принимал это мнение всерьез и полемизировал с ней очень вежливо 3) и что остальные тоже очень корректно себя вели. Эта свободная любовь к культуре и всегдашняя готовность к обсуждению очень освежала после напыщенной арт-атмосферы Англии…

Говорят, что живя в Петербурге, вы писали постоянную колонку в Guardian – о своей жизни в этом городе и в этих репортажах многое подмечали о переменах, происходивших с Россией на ваших глазах. А могли бы вы рассказать сейчас о своих наблюдениях в более долгосрочной перспективе – скажем, как менялась Россия от одного вашего визита к другому? Какие новые черты в людях, в музыкальных интересах, в воздухе вы находили, возвращаясь сюда и общаясь с русскими?

Брайан Ино: Когда я жил в России, там шла своего рода волна возрождения форм революционного искусства, которое было отчасти ироничным, а отчасти… оно было представлено такими группами, как «АВИА». То, что они делали, казалось мне очень новым, и я ценил это на двух уровнях: во-первых, потому что я знал и любил источники, из которых это все проистекало, и, во-вторых, потому что мне нравилось то, как они обновляли и преобразовывали эти источники. «Звуки Му» были еще одной впечатляющей командой. Я чувствовал, что они были связаны с глубокими корнями русской литературы – с Гоголем, например, — где индивидуальность формализуется обществом или государством и что происходит, когда форма не вмещает содержимое индивидуальности. Мамонов поражал меня как настоящий гений, такой, который может появиться только в России.

С тех пор мои связи с российской культурой были очень ограниченными – тем, до чего я мог добраться в Англии, вот почему я так заинтересован в том, чтобы вернуться и увидеть, как культурная сцена развилась и эволюционировала с тех пор, как я уехал из России в 1997 году.

Ваш новый визит приурочен к лекции в рамках глобального годового проекта YOTA YES LECTURES. Есть ли уже какая-то конкретная канва для вашей лекции или это будет характерная для вас импровизация?

Брайан Ино: Чтение лекций вообще очень интересная штука. Позволяет ощутить сильную динамику. Всегда есть тема лекции и основная ее структура, но огромное значение имеет и элемент вариаций на тему. Например, я могу говорить о чем-то и вдруг осознать, что это напоминает мне о той или иной идее или вещи, и так и пойти дальше по касательной… При этом заданная структура всегда тянет назад, к отправной точке!

Что касается лекции, которую я буду читать в рамках проекта YOTA YES LECTURES: есть несколько предметов, о которых я собираюсь говорить. На самом деле это очень новые идеи даже и для меня самого, так что я до конца еще их для себя не сформулировал и, боюсь, не смогу сейчас рассказать подробнее.

Пару слов о вашем новом, только что вышедшим альбомом «Small Craft on a Milk Sea». В нем ведь тоже существенную роль играет импровизация…

Брайан Ино: Да, альбом «Small Craft on a Milk Sea» возник как совместный импровизационный сет с Йоном Хопкинсом и Лео Абрамсом. Эти два музыканта – прирожденные импровизаторы. Но многое было доделано позже, в студии. Хотя все равно мы стремились сохранить свежесть импровизации. И, надеюсь, нам это удалось.

Часто ли вы пользуетесь сейчас изобретенными вами картами «обходные стратегии»? Можно ли провести аналогию между ними и, например, китайской Книгой Перемен? Или тут действует совершенно иной принцип?

Брайан Ино: «Обходные стратегии» были способом систематизировать мои рабочие процессы и превратить их в свод правил. Я использую «Обходные стратегии» каждый день, но сейчас они стали частью моего мышления, я всегда ношу их в голове, и они настолько глубоко укоренены во мне, что я уже давно не рассматриваю их как карты.

Можно ли говорить в связи с «Обходными стратегиями» о том, что человек всегда подключен к какому-то безвременному источнику информации, который нужно только уметь использовать – добраться до него, вербализовать, дешифровать, истолковать? Eсть ли у вас, помимо карт, какие-то другие методы для контакта с этим источником?

Брайан Ино: Было бы справедливо сказать, что художники сталкиваются с такими проблемами и загвоздками, как подключение, вербализация, дешифрация и интерпретирование информации. Причем часто эти проблемы не связаны с каким-либо конкретным произведением искусства, но являются некими более фундаментальными частями процесса творения. И далеко не всегда очевидно, как быть в той или иной ситуации, и, я надеюсь, «Обходные стратегии» помогут решить эти проблемы…

* * * *

На этом Брайан Ино замолчал и на мои вопросы про магию, запахи и звуки и про музыку будущего отвечать не стал — видимо, строго последовав даосскому завету «знающий не говорит, говорящий не знает».

Но, чтобы закончить как-то этот материал, вот еще пару цитат из недавнего интервью Брайана Ино, которое он дал Guardian и в котором был несколько более словоохотлив:

«Годами я боролся с идеей, что рок и прочее популярное искусство всего лишь
выражает страсть и моду времени и ничего общего не имеет с мышлением, и что если вы делаете популярное искусство и еще при этом способны думать, то это как-то подозрительно…»

«Я думаю, что эра звукозаписывающей индустрии сейчас подходит к концу и взрывается, как мыльный пузырь. Я всегда знал, что рано или поздно это произойдет. Это как когда-то, до того, как пришел газ, главным топливом был китовый жир… И если вы торговали китовым жиром в то время, вы могли стать богатейшим человеком планеты. История не стоит на месте. Звукозапись сейчас это все равно что китовый жир. Что-то должно придти на смену».

В общем, стоит, мне кажется, если уж не сходить на лекцию Ино, то, по крайней мере, посмотреть ее в сети (как я понимаю, трансляция состоится 29 ноября) прочитать ее конспект на Переменах и непременно послушать новый альбом Брайана Ино «Small Craft on a Milk Sea». Это действительно очень сильная вещь. Есть на торрентах.


Один отзыв на “Импровизатор. (Блиц-интервью с Брайаном Ино)”

  1. on 29 Ноя 2010 at 10:04 пп Kai

    последняя продукция Ино скучновата, имхо. от души надеюсь, что новый альбом посвежее. хотя, с другой стороны, наивно ждать от стареющих музыкантов прогрессивной музыки. и Шульц уже не тот, а уж иные.. но послушать всетки надо попробовать..

НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: