В формате

О книге Романа Сенчина «Информация»

        «Ой-ё! Ой-ё! Ой-ё! Никто не услышит!»
        Группа «Чайф»

Сенчин обрушивает на своих героев такую лавину житейских и внутренних проблем, что даже самые толстокожие люди, читая его произведения, покачивают головами: «Ну, зачем же, зачем же он так? Ради чего такая удушающая беспросветная картина изображена? Чтобы еще больше настроение нам испортить? Или наоборот поднять, демонстрируя, что у читателя еще не все так плохо, как могло бы быть?».

«Депрессняк» Романа Сенчина засасывает, обволакивает трясиной безысходности. Затягивает, как болото. Уносит так сильно, что от текста невозможно оторваться до тех пор, пока не будет дочитано последнее слово. Самый тягучий и глубокий омут, созданный пером Сенчина – это, конечно, семейная сага «Елтышевы». Роман получился несуетливым и очень гармоничным.

«Информация» — совсем другой коленкор. Здесь на передний план сенчинского паноптикума выходит активный, хваткий, преуспевающий, обеспеченный человек, не изнывающий, подобно иным персонажам Сенчина, от тоски и безделья. Всё в его жизни складывается удачно и бессмысленно, все идет гладко и легко, пока однажды он не спотыкается и наворачивается «всем прикладом фейсом об тэйбл». Вот так в жизни и происходит. И пример, продемонстрированный Сенчиным, замечателен, хоть и избит.

Однако создается впечатление, что изображая пустоту безымянного героя «Информации», Сенчин ориентировался на аудиторию таких же пустых читателей и настолько слился с их мировоззрением, что как-то потерял свои былые ориентиры.

Герой «Информации» – бодр и активен, несмотря на свои запои. Он – уверенный в своих силах «реальный чувак». Когда жизнь бьет его под дых, бодрость повествователя переходит в другое состояние – он начинает судорожно описывать свои злоключения, то есть общаться (ключевое слово у «активных людей») с невидимой публикой. Только ближе к финалу книги он слегка скисает. Но все равно остается самим собой – приезжим в столицу мажором генерации конца 90-х. Эта активность и отличает рассказчика из «Информации» от героев предыдущих произведений Сенчина. Фигуры, глядевшие на нас со страниц «Елтышевых» и «Московских теней», – задумчиво пассивны. Активности героя «Информации» аккомпанирует целый каскад брендов, коими нашпигован текст – туча названий ресторанов, автомобилей, рок-групп формата «Нашего Радио». Сам же рассказчик остается безымянен и невидим. Как он выглядит – мы не знаем. Это не человек, а оболочка, пустая внутри, но четко блюдущая внешний формат.

«Когда я увидел ее «Айфон 3GS», — размышляет герой о своей очередной пассии, — который до сих пор не продается в России, сумочку от «Миу Миу», а потом и автомобиль, на котором она ездит, — новенький «Ягуар XJ (совсем вроде бы не женский), то был очень удивлен, зачем она устроилась сюда за тридцать тысяч (в самом лучшем случае), которые к тому же выплачивают с огромным скрипом».

В нем почти отсутствует то, что делает человека человеком, а именно – стремление к творчеству и желание помочь своему ближнему. Этот человек четко понимает и охотно принимает принятую социальную иерархию, жестко блюдя свое место в ней:

«И эти несколько слов, — снова рассуждает герой, только уже о другой женщине, — сказали мне о ее жизни больше, чем десяток фотографий… Муж наверняка приблатненный коммер, каких у нас в городе осталось немало, сама вроде бухгалтера, не старшего, а такого – посчитать, справку выдать (Вера окончила в середине девяностых бухгалтерские курсы)… А главное – образ жизни ведут простой, полубыдляцкий. Покрикивают друг на друга, смотрят «ТНТ», не читают, и выходные тупо бухают на кухне, закусывая борщом с сантиметровой пленкой жира и слушают то блатняк, то какую-нибудь ретропопсу, вроде «Я-я-блоки на снегу…»

Стало быть, он не просто потребитель, а потребитель с претензией на статус «культурной продвинутости». Потребитель «со вкусом». Разумеется, у культуры такого рода свои отшлифованные шаблоны. Они относятся к разряду, так сказать, попсовой непопсы. Поэтому, 35-40-летние поклонники «Нашего Радио» будут очень довольны общению со своим собратом по вкусу и взглядам, который им расскажет историю собственного падения. Он расскажет им, под сопровождение незатейливых песенных клише групп «Мельница» и «Сансара», как окружающий мир гнобит нормального мужика, загоняя его в угол. Чем не сюжет для новой бюджетной кинодрамы с приевшимися звездами в главных ролях?

Читая предыдущие тексты Сенчина, можно было ощутить стыд, вину и боль героев, автора, читателя. Погружаясь в «Информацию», чувствуешь увлечение форматом мАстерской, но слишком, слишком затянутой поделки. Прежде, Сенчин давал возможность почувствовать себя героем своего произведения, теперь же он взялся за формальное общение с публикой, свойственное для пустых разговоров офисного планктона в забегаловках, типа «Кружка» или «Елки-Палки». Между прочим, речь героев «Информации» иногда поражает своей попсово-киношной искусственностью:

«Наоборот, мне хорошо! Классные у тебя друзья! Рок-музыка, литература. Люда вот кино снимать собирается… Слушай, а ты почему не занимаешься ничем?»

Ничего не поделаешь: действительно, последние лет пятнадцать так принято «общаться». Вообще, «молодые люди с активной жизненной позицией» – объекты, прежде всего общения, а не размышления. Для них важнее обмениваться потоком слов, чем мыслями. Перемывать косточки знакомых (кстати, в книги фигурирует довольно много медийных и околомедийных персонажей, включая самого Сенчина, спрятавшегося под маской писателя Олега Свечина), обсуждать бренды, турпоездки, музыку, последние новости. В эту же словесную круговерть неожиданно попал и сам, обычно экономный на разговоры, автор. Рассказ его героя c не исповедь, а «общение». И Сенчин, как бы этого не хотелось, похоже, тоже «общается», а не выворачивает душу, как он умеет это делать.

Непонятно, то ли Роман Сенчин пытался вписаться в «формат «Нашего Радио» с позиции иронического осмысления массовой культуры, то ли желал подстроиться под него серьезно, чтобы овладеть новой аудиторией. Так или иначе, прямое попадание в какой бы то ни было формат, переводит стрелку перед движущимся авторским паровозом совсем в другое направление – в сторону скукотищи и предсказуемости.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Картина маслом. О новом романе Мишеля Уэльбека «Карта и территория»
Реальный отжиг. О книге Михаила Елизарова «Бураттини. Фашизм прошел»
Многоточие. О книге Романа Сенчина «На черной лестнице»
Афедрон: сиквел. О романе Елены Колядиной «Потешная ракета»


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: