КОШМАRT ПЕРВЫЙ СМ. ЗДЕСЬ.

          Я баба слабая. Я разве слажу?
          Уж лучше — сразу!

          Вознесенский

Продавщице магазинчика «Урожай» Раисе Петровне Кошёлкиной доставили с курьером диковину: по ошибке, с тайным ли умыслом – поди теперь разбери, да и нужно ли? Раиса Петровна и не стала. Как самочка пресвободная, не имевшая, по счастливому стечению обстоятельств, хасбанта, а по несчастливому – френда, временами сносила она те самые тяготы, озвучивать которые приличным гетерам1 словно б и не пристало, но кои, введя однажды во искушение, от лукавого век не избавят. «Ок, ок, но что же Раиса Петровна?» – перебьете вы торопливо, и будете, верно, правы: времечко нынче дорого – пространство, впрочем, дороже… однако, мы отвлеклись, и потому просим тихонько ангелов: «Ну повторите, повторите же! Мы снова были заняты бог весть чем! Мы, как всегда, вас не слышали! Зато сейчас расправляем локаторы и внимаем, внимаем… Мы очень! Очень! Хотим! Внимать!» – и ангелы повторяют, повторяют любезно: «А то: когда руки опустятся, сыграет solo».

Выбросить живчик, как назвала Раиса Петровна ветреное – задуло – изделие, не решилась, хоть злые слезы оно и вызвало: так, по здравому рассуждению, и упрятала на антресоль. Ан рецепторы не обманешь: полжизньки «примой» продула! Шмыгнула как-то zамуш, ножонкой одной постояла – нехорошо, другой – туда-сюда, туда-сюда – и вовсе паршиво: недолго цапелькой обернуться, подумала, и больше уж не пыталась – ни с Ремом, ни с Ромулом, а уж про мать их волчицу… delete, dele-ete! Когда же талия заплыла окончательно, когда даже последние беспородные живчики канули в Летку, ну а дамские book’и – сегмент, не при любезном читателе будь сказано, сентиментальной лит-ры – были выдворены (в сердцах, в сердцах) с книжной полки, примостившейся над ворчуном ЗИСом,2 – он, бедняга, лет тридцать страдал артритом, – Раиса Петровна то ли ойкнув, то ли икнув, окончательно сдалась: и лишь диковина, появившаяся в скворечне второго апреля, вернула её к тому, что называют приматы, забывшие о подмене понятий, «жизнью».

Так – второго апреля, в день рождения Сказочника (хотя Раиса Петровна о том не ведала и «Девочку со спичками» ни оком ни рыльцем), – в био- её программку встроили, о чудо, страшную тайну. «Миггом пггавят ггептильи!» – каркнул аккурат в момент встраивания попугай, и тут же, смутившись, заткнулся: в конце концов, даже если и так, ни хозяйка («Стаггая кляча!»), ни соседка Кошёлкина («Стаггая дугга!»), чистившая за какие-то цветные бумажки его клетку, никогда ничего не поймут – «Тут двумя нитями3 не обойтись, не-ет!..».

Глазки подопытной приобрели тем временем «романтичный блеск», щёченьки заиграли и даже живот, ах-ах, втянулся. «Теперь мне есть что скрывать!» – простодушнейшее кокетство привнесло в пресненький быт Раисы Петровны нотку пикантности, ну а раз так, зафиксируем: достав стремянку, она лихо приставила ту к шкапу и, взгромоздившись на восьмую – пересчитаем, вот так, – ступень, замерла в напряжённейшем ожидании – или, быть мо, вожделении: кто теперь разбёрет! А вожделела она, конечно, большое и тёплое – сердце же, на минуточку, стучало та-ак, что его впору было придерживать – хотя б и мокнущими от стыда ладонями.

Когда же Раиса Петровна сняла с верхотуры коробку, пальчики задрожали – этими самыми пальчиками и нащупала наша птичка не только диковину, но и лежащий под ней дисOчек. «А-ах! – вырвалось откуда-то из глубин живота: всё когда-нибудь случается в первый раз, даже “а-ах”. – Батюшки святы!» – обнажение ХХХ-маркировки ввело во смущение, переросшее вскоре в живейший – ну-ну – интерес. Осторожно, стараясь не упасть – и не уронить, не дай бог, CD, – спускалась Раиса Петровна со стремянки; очутившись же на полу, мухой метнулась к старому dvd. Метнулась, вставила диск – и снова: «А-ах!» – из недр, из недр: ай да коленца!

………………………………….

Совать носок в замочную скважину мы, конечно, не станем, и всё же заметим. Несмотря на приличную, пусть пэтэушную, вьюность, когда дале слюнявых целуйчикоf у подъезда не шло, несмотря на пристойную младость – без моно- и прочей лю.лю, – младость, скормленную сфере обслу.., – как не свихнулась Рая от скуки, ангелы наши умалчивают, – фильмчик был досмотрен-таки до конца. И всё б ничего, кабы не Чорт – вот он, «авторский произвол», Андрiй ибн Ви! – ну да, большой и тёплый, как и просили; рога и проч. мУш$кое стоинство были – «По-быстренькому?» – при нём. «Шут-ка… – пролепетала вмиг побелевшая, как рис, Раиса Петровна, и то ли от страха, то ли от вожделения, а может, от того и другого вместе, раздвинула, ахнув, небритые ноги. – Шут-ка-а-а-а-а-а!!»

Никогда, никогда не испытывала она ничего подобного… («Das-ist-fantastisch? – Ja-ja!»)

Никогда никого так не боялась – и одновременно не желала… («Das-ist-orgazmish? – Ja-ja! Ja-ja!»).

Никогда не догадывалась, что лишь сила – сила, не членчик, – и была ей нужна, а не: Ромул, Рем, мать их волчица… («Das-ist?.. – Ja-ja! Ja-jaа!! Ja-jaаа!!!»)

«Какие шутки с вашей сестрой? Матрица!» – пробормотал Чорт и, деловито почесав копытце, погладил Раису Петровну по дрожащей коленке. Кошёлкина опять закряхтела: сначала тихо, потом погромче (она, бедняга, снова не поняла, от ужаса иль удовольствия), а потом взяла да и отдалась потоку – и с такой, тра-та-та-та, экспрессией, что sosедка, – пищавшая в церковном хоре Марья Ильинична Тёркина, – хотела уж было приставить к стене бокал для прослушивания, и кабы не телефонный звонок, отключивший её менталку ровно на четверть часа, а потом ещё на две, непременно бы согрешила. «Ок, ок, но что же Раиса Петровна, – спросите вы, – что с нею стало? Неужто астральный секс – или, как его там… суккуб? инкуб? – столь хорош, что с людьми, пожалуй, и вовсе не стоит? А если и стоит, то через раз, – и лучше всё же по Вирту?» Да, мы ответим. Конечно, мы вам ответим. Только поставим отточие. На память. На посошок. Вот та-ак…

«Запах! За-па-ах!» – учила Тёркина попугая. «Запа-ах!..» – вторил ей попка до тех самых пор, пока труп продавщицы, обнаруженный копами в грустной её скворечне (до магазинчика «Урожай» – ну, это в скобках – восемь минут хода) доставили в морг с оказией: по ошибке, с тайным ли умыслом положили на грудь диковину, поди теперь, разбери – да и не нужно.
ПРОДОЛЖЕНИЕ (кошмаrt третий) — ЗДЕСЬ
______________

1. Самка человека, один из полов, образующих род людей.
2. Холодильник «ЗИС-Москва» ДХ2.
3. Зд.: ДНК.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: