Аштавакра Гита. Перевод Глеба Давыдова, глава 16-20 | БЛОГ ПЕРЕМЕН. Peremeny.Ru

ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие от переводчика
Рамана Махарши об Аштавакре и Джанаке
Глава Первая. Указатели
Глава Вторая. Ликование
Глава третья. Проверка
Глава Четвертая. Совершенство
Глава Пятая. Растворение
Глава Шестая. Знание
Глава Седьмая. Покой
Глава Восьмая. Свобода
Глава Девятая. Невовлеченность
Глава Десятая. Умиротворение
Глава Одиннадцатая. Мудрость
Глава Двенадцатая. Пребывание
Глава Тринадцатая. Счастье
Глава Четырнадцатая. Безмятежность
Глава Пятнадцатая. Осознанность
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. ЗАБЫВАНИЕ
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. ЦЕЛОСТНОСТЬ
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ. ОСВОБОЖДЕНИЕ
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ. ЕСТЕСТВО
ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ. ТИШИНА

Глоссарий

Глава шестнадцатая. Забывание

Аштавакра Гита

Говорит Аштавакра:

16.1
Сын мой, ты можешь сколько угодно
читать и цитировать священные тексты,
но до тех пор, пока всё не забудешь,
ты не останешься Естеством.

16.2
Ты образован, контролируешь ум,
наслаждаешься жизнью и своими делами.
Но твой ум, тем не менее, жаждет покоя,
Того, что за пределами всех желаний.

16.3
Из-за усилий страдают все,
но никто этого не́ понимает.
Зрелый же ум, услышав об этом,
освобождается моментально.

16.4
Мастеру лень даже моргать,
и при этом он бесконечно счастлив,
он бесконечно ленив и счастлив,
ведь только он живет без усилий.

16.5
Если ум́ твой свободен от полярных идей
вроде «это мне надо, а это не надо»,
ты становишься равнодушен
к заслугам, богатству и освобождению.

16.6
Презревший объекты, к ним не привязан,
стремящийся к ним, от них зависим.
Но не презревший и не стремящийся –
пребывает за гранью всех этих понятий.

16.7
Но пока остаются желания,
этот признак неразличения,
в тебе будут играть предпочтения,
эти корни и ветви самсары.

16.8
Там, где есть пота́кание, процветают желания,
там где есть воздержа́ние, желания вянут,
но мудрец свободен от того и другого,
он, словно дитя, наслаждается жизнью.

16.9
Привязанный к миру, устав от страданий,
стремится от этого мира отречься.
Но не привязанный ни к чему,
никогда не страдает даже в миру.

16.10
Тот, кто хочет достичь свободы,
но считает себя лишь телом,
поступает совсем не мудро,
он не йогин, а просто страдалец.

16.11
Пусть твоим гуру будет хоть Вишну,
а может быть Брахма, рожденный из лотоса,
а может быть даже сам Шива, – неважно;
не забыв обо всем, ты не будешь Собой.

Глава семнадцатая. Целостность

Аштавакра Гита

Говорит Аштавакра:

17.1
Тот, кто постиг высшее Знание,
и пожинает йоги плоды,
самодостаточен и чист сознанием,
всегда он рад оставаться один.

17.2
Знающий Истину никогда не бывает
несчастлив или уныл в миру,
ведь Он весь мир собой наполняет,
и есть только Он, единый Бра́хман.

17.3
Тот, кто познал блаженство Истины,
не прельщается больше объектами чувств,
ведь слона не прельстят листья горького ни́ма,
ему нравится есть листья сладкого ла́дана.

17.4
Редко встречается тот, кто приятное
повторить не стремится, как редок и тот,
в ком утихли попытки найти что-то новое
и пережить новый чувственный опыт.

17.5
Есть в этом мире те, кто стремится
получить удовольствие, а есть такие,
кто хочет свободы. Но великий душою
не ищет, не ждет ни того, ни другого.

17.6
Лишь человек с открытым умом
никогда ни отталкивает, ни принимает
богатство, религию, похоть, свободу
и не боится жизни и смерти.

17.7
Он не желает конца вселенной,
и он не против ее продолжения.
Всему, что случается в жизни с ним,
он благодарен, и поэтому счастлив.

17.8
Знанием Истины он преисполнен,
ум его́ поглощён тишиной.
Видя и слыша и осязая,
чувствуя запахи, вкусы, он счастлив.

17.9
Для него иссох океан мирского,
он от пристрастий и страхов свободен,
взгляд его пуст, чувства в покое,
от целей свободны его дела.

17.10
Нет для него сна или яви,
не закрыты глаза его и́ не открыты,
он повсюду свободен и исполнен покоя,
совершенства Того, что поистине Есть.

17.11
Тот, кто свободен, всегда живет Сердцем,
и сердцем он чист всегда и везде
и независим в любой ситуации
от обусловленности и страсти.

17.12
Великий душою, видя и слыша,
осязая, вкушая, чувствуя запахи,
всегда вне усилий и не-усилий,
он – просто свобода; он сам покой.

17.13
Не обвиняет и не́ превозносит,
ничего не дает, ничего не берет,
он совершенно ни к чему не привязан,
он за пределами даже свободы.

17.14
Даже женщина, полная сильной страсти,
даже смерть, стоящая рядом с ним,
неспособны лишить его покоя,
он свободен поистине, он – свобода.

17.15
Радость-печаль – для него всё едино –
провал и успех, женщина и мужчина,
он остается ничем не затронут,
во всём он видит только Одно.

17.16
Ни сострадания нет, ни жестокости,
ни гордости, ни́ смирения нет,
нет ни сюрпризов, ни огорчений
для того, кто покинул пределы самсары.

17.17
Тот, кто свободен, открыт для всего,
ни к чему ни стремится, и не́ избегает,
наслаждается тем, что приходит само,
и не держит он то́, что́ исчеза́ет.

17.18
Он не стремится оставаться без мыслей,
ум его пуст и бе́з медитаций,
он вне хорошего и плохого,
он пребывает самим Абсолютом.

17.19
Свободный от «я» и́ от «моё»,
даже активный – он в полном покое.
Он вне намерений и вне желаний,
Он знает точно, что нет ничего.

17.20
Его ум растворился в истинном свете,
и он больше не ведает мечтаний и скуки,
для него больше нет никаких сомнений;
то, с чем он слился, невозможно назвать.

Глава Восемнадцатая. Освобождение

Аштавакра Гита. Фотографии: Иван Андриец

Говорит Аштавакра:

18.1
Люби свое Я, ведь оно блаженно,
оно То, чей свет и покой и ясность
рассеивают неведение и пробуждают.
Пребывай всегда в своем Естестве.

18.2
Приобретая мирские объекты,
множество можно испытать удовольствий,
но в этом нет счастья, оно лишь в том,
чтобы на всё смотреть беспристрастно.

18.3
Может ли быть счастливым то сердце,
которое выжжено жаром печали
от необходимости что-либо делать?
Лишь дождь покоя его охладит.

18.4
Вселенная – это лишь мысль в Сознании,
вселенной просто не существует.
Но То, что лежит в основе вселенной,
исчезнуть не может, Оно всегда Есть.

18.5
Естество неизменно и́ вездесуще,
вне изъянов оно и совсем вне уси́лий,
от него до тебя не́т расстояний,
оно – это Ты́, кото́рый вне времени.

18.6
Омрачения тают, миражи исчезают,
когда распознано Естество,
твой внутренний взор становится ясным,
и всем печалям приходит конец.

18.7
Естество свободно и́ бесконечно,
а всё другое – воображения плод.
Зная об этом, мудрец танцует,
словно ребенок, чистый и легкий.

18.8
Зная Себя как чистого Бра́хмана,
а всё остальное как просто мираж,
Ты пребываешь вне желаний и страхов
вне дел и вопросов и утверждений.

18.9
«Я есть То́», «Я не это всё́» —
размышления эти совсем отпадают
для того, кто познал, что Я – это всё;
этот йог погружается в тишину.

18.10
Йо́гин, который слился с покоем,
не нуждается больше в фокусировке,
он вне отвлечений и вне изучений,
вне удовольствия и вне боли.

18.11
Нищета или рай – для него всё едино,
получать и терять – ему всё равно –
жить в безлюдной глуши или в людной столице…
От идей и условностей йо́гин свободен.

18.12
Йогин свободен от ритуалов,
от удовольствий и от богатств,
от различений, от сопоставлений,
таких как «я сделал» и «я не сделал».

18.13
Освобожденный при жизни йо́гин
не имеет пристрастий в сердце своем,
он ничего никому не должен,
он просто есть, его жизнь – это свет.

18.14
Где заблуждения, где вселенная,
где медитация и даже свобода
для того, кто велик душою?
Ведь он за пределами всех желаний.

18.15
Если ты видишь мир, то, возможно,
будешь пытаться его отвергнуть,
но тот, у кого не осталось желаний,
мира не видит, он видит Суть.

18.16
Если ты видел Господа Бога,
то будешь думать: «Я – это Он».
Но если ты превзошел мышление,
то знаешь, что есть лишь Один, без второго.

18.17
Тот, кто очень к отвлечениям склонен,
стремится укрепить концентрации силу.
Но великий душою вне отвлечений,
достигать ему нечего, беспокоиться не о чем.

18.18
С виду он может казаться обычным,
простым человеком, но он не таков.
Он за пределами всех медитаций,
всех отвлечений и любых недостатков.

18.19
Вне бытия и небытия
и за пределами всех устремлений,
Он – высший разум, и Он вне действий,
хотя может казаться, что он активен.

18.20
Будь то действия или бездействие,
мудрец всегда пребывает в покое,
он делает то, что должно быть сделано,
и счастлив всегда, несмотря ни на что.

18.21
Без привязок, желаний и устремлений
он по жизни летит, словно высохший лист,
подгоняемый ветром причин и следствий,
совершенно при этом свободный от них.

18.22
Тот, кто покинул пределы самсары,
пребывает вне радости и печали,
ум его неподвижен и ясен,
словно не́т у него никакого тела.

18.23
Ум Его чист всегда и спокоен,
ведь он един с самим Естеством,
он не желает что-либо отвергнуть
и не испытывает ни в чем недостатка.

18.24
Ум Его пуст, как сама природа.
Он поступает так, как придется.
Он не затронут хвалой и позором.
Он совсем не такой, как обычные люди.

18.25
Тот, кто де́йствует, зная Себя вне де́йствий –
как чистое Я, а вовсе не тело,
тот и в самом деле свободен от действий,
что бы ни делал он, он – сам покой.

18.26
Освобождённый при жизни не чувствует,
будто бы он совершает действия,
и он не безумец, он просто счастлив,
исполнен блаженства даже в самсаре.

18.27
Утомившись блужданием множества мыслей,
он, наконец, остался в покое,
и теперь ничего совершенно не знает,
не слышит, не думает и не видит.

18.28
Он в «спокойном уме» не имеет нужды,
Он совершенно вне́ беспокойства,
ничем Он не связан и свободы не ищет,
Он видит, что ми́р – просто призрак. Он Бог.

18.29
Тот, кто считает себя отдельным,
действует даже когда отдыхает.
Но тот, кто знает, что он не эго,
не действует даже когда подвижен.

18.30
Ум того́, кто свобо́ден, поко́ем встречает
приятные вещи и неприятности,
он свободен от действий, желаний, сомнений,
он неподвижен и он сияет.

18.31
Ум того, кто свободен, не предпочитает
медитацию каким-либо действиям в мире.
Медитация просто приходит спонтанно,
как и действия в мире – сами собой.

18.32
Если об истине слышит невежда,
это совсем его с толку сбивает.
Но тот, кто разумен, услышав об истине,
погружается внутрь, находит ясность.

18.33
Невежда порою прилагает усилия
контролировать ум и быть без мыслей.
Но мудрец всегда остается Собою,
он не действует вовсе, как в глубоком сне.

18.34
Невежда не может найти покоя
даже на отдыхе, и, конечно, в делах,
а мудрец остается всегда в покое
и живе́т Тем, что Есть, еди́ный с Истиной.

18.35
Чистота, совершенство, осознанность, ясность,
любовь, непорочность – всё это Ты,
но в практиках этого ты не позна́ешь,
ведь Ты за пределами практик и мира.

18.36
Невежда пытается освободиться,
делая практики, контролируя ум,
но это ему никогда не удастся.
Мудрец же вне времени – он просто видит.

18.37
Невежда хочет увидеть Бога,
но этого никогда не случится.
Мудрец же не хочет совсем ничего,
вне желаний и знаний мудрец, он сам Бог.

18.38
Лишь увязает в самсаре невежда,
с умом неустойчивым, нетерпеливо
пытаясь скорее достичь просветления.
Мудрый же всё обрубил на корню.

18.39
Невежда желает достичь покоя,
пытаясь свой контролировать ум,
но у него ничего не выходит.
А мудрец един с Истиной, и он сам покой.

18.40
Как может тот, кто знает объекты
и смотрит на них, познать Себя?
Мудрец же не видит отдельных объектов,
Он знает Себя, неделимое целое.

18.41
Пытаясь умом успокоить ум,
обречен невежда на неудачу.
Мудрец же всегда остается покоем –
он остается самим Собой.

18.42
Кто-то уверен, что мир существует,
а кто-то верит, что нет ничего.
Редко встречается тот, кто не верит
ни в то, ни в другое, а просто пуст.

18.43
Гордый и слабый умом повторяет,
что он Естество, единое целое,
но он никогда не видел этого
и остается несчастным по жизни.

18.44
Ум того, кто ищет свободу,
нестаби́лен и́ зависим от мира.
Ум того, кто уже свободен,
мира не видит и ни в чем не нуждается.

18.45
Тот, кто умом пуглив и робок,
столкнувшись с жизнью, спасается бегством,
словно завидев зубастого тигра,
бежит в пещеру, контролировать ум.

18.46
Но тот, кто свободен от всех желаний,
это лев, от которого чувственный мир,
словно слон, убежать пытается в лес,
и если не может, то служит ему.

18.47
Тот, кто свободен, живет вне сомнений,
он един с Естеством и не ищет свободы.
Видя и слыша и осязая,
чувствуя запахи, вкусы, он счастлив.

18.48
Когда слышит он даже намек на Истину,
его ум погружается в полный покой,
он равнодушен ко всем проявлениям,
да и к самому равнодушию тоже.

18.49
Он делает то, что должно быть сделано,
без колебаний и тени сомнений,
без мыслей о том, «хорошо или плохо»,
подобно ребенку в простоте бытия.

18.50
Един с Тем, что Есть, он становится счастлив,
Един с Тем, что Есть, совершенно свободен,
Един с Тем, что Есть, он идет за пределы
самой тишины, в Том, что Есть растворяясь.

18.51
Нет того, кто бы действовал и платил по счетам,
тебе незачем больше волноваться об этом,
когда видишь, что это действительно так,
волны ума затихают вмиг.

18.52
Свободен мудрец от скрытых мотивов,
он выгод не ищет, он просто сияет.
Невежда же мину добра и покоя
натянул на себя, но он полон желаний.

18.53
Мудрец независим от идей и проекций,
его интеллект не знает границ.
Он может играть и наслаждаться,
а может скрыться и жить в пещере.

18.54
Если встретит мудрец царя великого,
красивую женщину, любимого друга
или ученого мужа встретит,
в сердце своем он всегда спокоен.

18.55
Если дети и внуки и жены и слуги
критикуют его и не́ уважают,
смеются над ним или унижают,
йо́гин не падает духом нисколько.

18.56
В удовольствиях он не ищет довольства,
и страдания в боли нет для него,
только такой же, как он, способен
понять состояние мудреца.

18.57
Чувство, что нужно что-либо делать,
создает этот мир событий и форм,
но мудрец свободен от этого чувства,
он вне фо́рм, он сама пустота́, неизме́нность.

18.58
Даже когда ничего не делает,
беспокоен невежда и суетлив.
Мудрец же, даже когда активен,
не теряет покоя. Он неподвижен.

18.59
Счастлив он даже в будничной жизни –
он сча́стливо ест и счастливо спит,
счастливо ходит и говорит,
сидит и стоит. Его ничто не смущает.

18.60
Тот, кто познал свою природу,
в отличие от обычных людей,
не знает тревог даже в шторме событий.
Словно озера гладь, его ум всегда чист.

18.61
Для невежды и отдых становится делом,
превращаясь в задачу и беспокоя.
А для мудрого даже дела и задачи
служат по́водом лишь утвердиться в покое.

18.62
Часто невежда желает отречься
от собственности, но мудрец не таков,
не отождествляется с телом мудрец,
поэтому о́н вне отречений.

18.63
Невежда всегда одержим умом –
думаньем или попыткой не думать.
Мудрец же от этих вещей свободен,
если нужно, он думает, не нужно – не думает.

18.64
Подобно ребенку, он не привязан
к тому, что он делает или не делает.
Ведь он вне чувства, будто хоть что-то
делает о́н, или не делает.

18.65
Мудрец благодатен, он знает Себя,
а ум его не имеет желаний.
Видя и слыша, осязая, вкушая,
чувствуя запахи, он вне перемен.

18.66
Что Ему мир и все его образы?
И зачем за пределы Ему выходить,
если и та́к Он подобен пространству,
неизменный и чистый и бесконечный?

18.67
Слава Ему, который желания
все превзошел, Он самодостаточен,
Он воплощает собою блаженство,
Он вне условностей, он Абсолют.

18.68
Так что великий душою, познавший
Истину, больше не хо́чет свободы
и удовольствий он не желает,
он не привязан совсе́м ни к чему.

18.69
Познав иллюзорность всего, что проявлено –
от мира вещей до небесных сфер,
он остается самим Собою,
чистой Осознанностью вне действий.

18.70
Зная, что мира не́ существует
и всё, что он видит, ему лишь кажется,
ясный сознанием, растворенный в покое,
видит он То, что невозможно увидеть.

18.71
Тому, кто познал нереальность всех форм
и увидел Себя в форме чистого света,
разве нужны отречённость и правила,
беспристрастность, а также духовные практики?

18.72
Разве могут свобода и несвобода,
печаль или радость быть чем-то зна́чимым
для того, кто всегда вне границ материи
и сияет как свет самой Бесконечности?

18.73
До того, как распознано Естество,
сила майи над разумом преобладает.
Но разум, познавший Себя, теряет
чувства «я» и «моё» и пристрастия все.

18.74
Мудрец, распознавший, что он – Естество,
видит себя вне страданий и смерти.
Для него нет ни мира, ни знаний о нем,
ни чувств «я есть тело» или «тело – моё».

18.75
Едва только слабый умом отвлечется
от своих практик и ухищрений,
он становится тут же добычей желаний,
раздираемый прихотями ума.

18.76
Даже услышав слова об истине,
невежда цепляется за иллюзии.
Он может казаться спокойным и собранным,
но он про́сто загнал свои страсти внутрь.

18.77
Знающий Истину, остается вне действий:
может казаться, что это не так,
но он никогда ничего не делает
и никогда он не́ говорит.

18.78
Мудрец всегда остается Собою,
при всех обстоятельствах он бесстрашен,
ведь нет ничего, что он мог бы утратить,
для него нет ни света, ни тьмы – ничего.

18.79
Нет ни стойкости, ни различения,
ни даже бесстрашия для этого йо́гина,
он вообще за пределами всех описаний,
он не личность и да́же не́ человек.

18.80
Нет для него ни ада, ни рая,
и даже освобождения нет,
всё, что он видит, для него нереально,
нужно ли что-то еще говорить?

18.81
Он не волнуется о достижениях,
и его не затрагивают поражения,
воистину, ум мудреца – спокоен,
нектар блаженства наполняет его.

18.82
Не имея пристрастий, не́ превозносит
он ми́р и поко́й и не́ клянёт злобу,
всё тот же в боли и в удовольствии,
он знает, что всё всегда хорошо.

18.83
Он не питает отвращения к миру
и не пытается познать Естество,
от радости и печали свободный,
он вовсе не мёртвый, но не тот, кто живёт.

18.84
Свободен он от всех ожиданий
и от привязанности к семье.
И к удовольствиям он не стремится.
Жизнь его – свет всем живым существам.

18.85
Он доволен и счастлив всегда в своем сердце,
рад тому, что приходит, и этим живет;
путешествует он, куда ноги заносят,
спать ложится он там, где закат застает.

18.86
Великий душою не озабочен,
если тело умрет или родится.
Он растворен в своем Естестве,
Он вне рождения, Он вне смерти.

18.87
Мудрец преисполнен своим бытием,
ни к чему не привязан, ничем не владеет,
за пределами двойственности,
живет, как захочет,
сомнения в нем разорваны в клочья.

18.88
Свободен мудрец от отдельного «я»,
золото, камень, земля – всё едино
для мудреца, в чьем сердце распутался
отождествления с телом узел.

18.89
С чем или с кем сравнишь ты того,
чье сердце свободно от всех желаний,
кто самодостаточен и беспристрастен,
и совершенно спокоен и счастлив?

18.90
Знает, но́ ничего не знает,
видит, но́ ничего не видит,
говорит, но не говорит в то же время
тот, кто свободен от всех желаний.

18.91
Будь ты хоть царь или просто нищий,
ты в любом случае превосходен,
если в явлениях этого мира
не видишь ни хорошего, ни плохого.

18.92
Есть ли ме́сто распутству или его́ обузданию
или поиску истины для чистого йо́гина,
который всей жизнью своей проявляет
искренность, простоту и единство с Естьностью?

18.93
Как передать то, что чувствует йо́гин,
от желаний свободный и от страданий,
нашедший покой в глубине Естества?
Да и кто способен понять такое?

18.94
Даже в глубоком сне он не спит,
а в сновидениях он пробуждён,
он непроявлен и наяву,
за пределами всех состояний он.

18.95
Знающий думает, но он вне мыслей,
Он ощущает, но он вне́ ощущений.
Он не дурак, но он вне интеллекта.
Он кажется личностью, но он вне личности.

18.96
Он не счастлив и не несчастлив,
Он не зависим и не независим,
Он не свободен и не ищет свободы,
Он не это и Он не то.

18.97
Когда он рассеян, он не рассеян,
когда он в сама́дхи, он не «тот, кто в самадхи»,
когда он глупит, он вовсе не глупый,
он учения знает, но о́н вне учений.

18.98
Тот, кто свободен, остается Собою
при всех обстоятельствах, и ему неважно,
закончил ли что-то он или не сделал,
ведь он вне целей, он единое целое.

18.99
Когда его хвалят, он не знает довольства,
и не раздражается, если ругают.
Он празднует жизнь, но он к ней не привязан,
смерти он не бои́тся, но к ней не стремится.

18.100
Его ум неподвижен, ничего он не ищет.
Мудрец не скрывается, не бежит от толпы.
Всегда и повсюду, при любых обстоятельствах
он остается Одним и тем же.

Глава Девятнадцатая. Естество

Аштавакра Гита

Говорит Джанака:

19.1
Я удалил занозу суждений
из темных глубин пещеры сердца,
щипцами Знания извлечен этот шип,
боль нестерпимая прекратилась.

19.2
Где медитация? Где удовольствия?
Где процветание? Где различение?
Где разделение? Где единение?
Я в чистом свете своего Естества!

19.3
Прошлое? Будущее? Где всё это?
Где настоящее и даже вечность?
Где пространство, где бесконечность?
Я в чистом свете своего Естества!

19.4
Где Естество? А где не́-Естество?
Где что-то доброе и где что-то злое?
Где омрачения и ясность ума?
Я в чистом свете своего Естества!

19.5
Где чистый сон и где сновидения,
состояние яви и пробуждённость?
Где запредельность или хо́ть один страх?
Я в чистом свете своего Естества!

19.6
Где «далеко»? И «близко» где?
Где «внутри»? И «снаружи» где?
Где большое и малое где?
Я в чистом свете своего Естества!

19.7
Где «моя жизнь» и где «моя смерть»?
Где этот мир и его отношения?
Где опыт единства и опыт неведения?
Я в чистом свете своего Естества!

19.8
Не может быть речи о важных этапах,
не может быть речи о воссоединении,
не может быть речи даже о Знании,
ведь Я остаюсь Собой – Естеством.

Глава Двадцатая. Тишина

Говорит Джанака:

20.1
Где пять элементов материи, где?
Где тело? Где ум? Где органы чувств?
Где пустота и где безнадежность?
Природа моя – сама чистота.

20.2
Где святые Писания и самопознание?
Где ум, даже ум от объектов свободный,
самодостаточность, от желаний свобода?
Есть только Я, Один без «второго».

20.3
Необразованность где и ученость?
Где «я» или «это» или «мое»?
Где свобода? Где несвобода?
Ведь Естество за пределами свойств.

20.4
Где карма или свобода от кармы?
Где освобождение при жизни тела?
Где освобождение после смерти?
Я Абсолют, Я всегда вне различий.

20.5
Где тот, кто действует и наслаждается?
Где проявление и и́счезнове́ние?
Где восприятие и все миры?
Ведь Я непроявленный и неизменный.

20.6
Где этот мир и поиск свободы?
Где тот, кто Знание обретает?
Где несвобода или свобода?
Природа моя совершенно недвойственна.

20.7
Где творение, где разрушение?
Где все цели и где достижения?
Где духовные пра́ктики и их плоды?
Природа моя совершенно недвойственна.

20.8
Где изучение? Где измерение?
Где все гипотезы и их подтверждения?
Где хоть что-нибудь или ничто?
Есть лишь Осознанность вне пространства и времени.

20.9
Где рассеянность и где концентрация?
Где образованность или невежество?
Где все радости или печали?
Я сам поко́й, действий не́т для Меня.

20.10
Где относительность и где абсолютность?
Где ограниченность и где запредельность?
Где страдание и́ где сча́стье?
Ведь нет для Меня ни единой мысли.

20.11
Где иллюзия, где самсара?
Где дружба двоих или вражда?
Где отдельное «я», где Бог?
Есть лишь Осознанность вне пространства и времени.

20.12
Где активность и где пассивность?
Где свобода и несвобода?
Ведь Я вне времени, Я вне действий,
и Я всегда остаюсь Собой.

20.13
Где все учения, где святые Писания?
Где посвящения, ученик или гуру?
Где человеческой жизни смысл?
Ведь Я бесконечность, единый Шива!

20.14
Где бытие, где небытие?
Где единство, где двойственность? Где все слова?
Незачем мне говорить ни слова,
ведь остается лишь тишина.

Обложка книги "Аштавакра Гита"

ПЕЧАТНЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР КНИГИ МОЖНО ПРИОБРЕСТИ ЗДЕСЬ. Там же можно скачать и электронную книгу.


НА ГЛАВНУЮ БЛОГА ПЕРЕМЕН>>

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ: