ОБНОВЛЕНИЯ ПОД РУБРИКОЙ "ИСКУССТВО"



В связи с недавним поступком Александра Прохоренко, попавшего в Сирии в окружение и вызвавшего огонь на себя, литературовед Лев Пирогов задаётся вопросом, что происходит с российским обществом. Рассматривая эту проблему на примере литературы. Социальному большинству сейчас просто нечего читать. Им предлагают только развлекательное чтение. Книга же — незаменимое средство отнестись к себе серьёзно.



Максим Кантор о фантасмагорических аспектах письма Люсьена Фройда, любившего изображать греховную, подверженную порокам человеческую плоть. Беззащитную перед временем: «Фройд рисует, как тело человека ветшает и умирает. Фройд агностик; если он и считает, что смертный человек похож на Бога, то лишь потому, что Бога в его представлении — нет, а человек тоже однажды станет прахом».



В.М. Зимин о происхождении таланта — Божьего дара. И отличии настоящего искусства, этрусской бронзы или стихов Пастернака от сущей попсы — гаджета, «культурного суррогата». Большой грех вовремя не заметить светлой искры и не дать ребёнку верное направление в пути: «Смотрите за детьми!» — настаивает автор.



150 лет назад, 15 февраля 1866 года родился художник и скульптор Павел (Паоло) Петрович Трубецкой. Князь Трубецкой долго жил и работал за рубежом, создал там немало памятников известным людям: Гарибальди, Данте, Родену, Арману Дейо. И всё же самое лучшее в его творчестве связано с Россией, где расцвело и определилось в основных чертах дарование блестящего мастера.



Новая глава всемирной истории живописи Максима Кантора: Эль Греко и Рубенс. Два чрезвычайно популярных — и одновременно полярных друг другу мастера. Оживляющих извечный спор апологетов европейского искусства: от барочно-готических рубенсовских излишеств — до сугубо религиозной, «христианской» кисти Эль Греко.


min
Эссе Дмитрия Степанова, новый взгляд на старую историю о герое, одолевшем быкоподобное чудовище во мраке кносского лабиринта. «Если слишком долго блуждать по лабиринту, нужно быть готовым к тому, что лабиринтные изломы войдут в твою плоть и кровь и станут твоими изломами; так что, даже покинув лабиринт, ты будешь видеть только ломаные пути, тупики и бесконечное разочарование».


madon
Иван Зорин предпринимает попытку провести параллели между биологической эволюцией и культурной. Разве борьба, миллионы лет бывшая законом для всей планеты, борьба, регулировавшая на ней все отношения, должна делать исключение для культуры? — спрашивает автор.


christ
Максим Кантор о концептуальных основаниях и неоплатонизме живописи Андреа Мантенья. «Мантенья ценил закон везде – в государственном устройстве, в анатомии, в человеческих отношениях. Художник неприятной правды подобен педантичному врачу, который полагает, будто пациенту поможет знание о смертельном недуге».



Эссеист и японист Александр Чанцев поговорил с поэтом и переводчиком Андреем Сен-Сеньковым о джапанойзе, числе Тау, Музее снежинок на Хоккайдо, золотом протезе носа датского астронома Тихо Браге, стихах о картинах Ротко, а также об уже вышедших, выходящих и только задуманных книгах Андрея.



В.М. Зимин заканчивает книгу «Круг земной и небесный» простыми рассказами. О никому не известной русской бабе Елизавете, наречённой автором «святой». И о прославленном на весь мир Высоцком. «Сегодня поэт запирается в четырёх стенах с кабельным теле, интернетом и тарелкой. Это вовсе не скит, никуда из мира он не вышел».



Показной, конъюнктурный Есенин, бьющий на эффект безудержной фикцией-небылицей. Одновременно понукаемый всемогущим Горьким за «парчовую» сусальность и фанаберийные повадки провинциального парикмахера, – затмевал скрытую от любопытных глаз жертвенную тайнопись тончайших сердечных струн. Текст Игоря Фунта.



Игорь Фунт о непререкаемом авторитете в лагере психоделики и герменевтики, «индастриал» и прогрессив-рок – группе King Crimson. И её неизменном руководителе – музыканте и композиторе, преподавателе и учёном – Роберте Фриппе. Величайшем гитаристе по версии журнала «Classic Rock».


gif
Главную битву своей жизни – сообща с достижениями и подвижничеством Вяземского, Пушкина, Белинского – В.Ф. Одоевский выиграл. Выиграл эпохальную битву за Глинку! Это было великой победой радищевского «образования души народа»: «Каждый самобытный народ в целости творит свою эпопею… Такая эпопея есть поэтическое воплощение всех элементов народа, его собственного суда над самим собою».


z
Эссе (с элементами фельетона) В.М.Зимина о русском языке и русском мате написано в 1999 году, но вопросы в нем поднимаются вечные и важные. О чистоте русского языка, о языковых реформах и о месте мата в русском языке. «Ругаться можно, даже нужно, если умело, и красиво, и по делу, если нет — нельзя. Мат — это наше национальное достояние, а потому и обращаться с ним нужно соответственно — разборчиво и бережно».


len-in
Критик Игорь Манцов разговаривает с кинодраматургом Павлом Гельманом о драматургии, советском и постсоветском антисемитизме, о том, как внешний мир отражает внутренний, психоанализе, партийности, а также об идеологии как отсутствии тайны. «То, что не объяснено идеологией, то как бы не существует. Идеология – это мир без тайн».


pio
Новый материал от Игоря Манцова. Беседа трех тульских киноведов по поводу фильма «Пионеры-герои». Продолжение темы «кино и психоанализ». «Сегодня в России правит бал и всё живое выжигает не идеология потребительства, а идеология подражательства. Элиты устанавливают некий удобный стандарт, а после глушат всё новое, всё свежее, всё самостоятельное».


chi
Ещё одна вселенная под нашим Солнцем – Поднебесная. Её истоки теряются в веках. В.М.Зимин дает краткий свод главных культурно-духовных достижений Китая. Философы, императоры, мудрецы и поэты. «Поражает бережность, с какой Поднебесная заботилась о сохранении своих традиций и культурного наследия».



«Она была из тех, кто увлажняет сны женатого человека. Кроме того — венецианкой», — так написал Иосиф Бродский об итальянке Мариолине Дория де Дзулиани, чьё очарование захватило московскую богему 70-х годов. И посвятил ей эссе «Набережная неисцелимых». Поэт полюбил мечту. А мечта полюбила Россию. Интервью Кристины Барбано с музой навязчивого, «невоспитанного» Бродского.