ОБНОВЛЕНИЯ ПОД РУБРИКОЙ "ИСКУССТВО"



Александр Чанцев рассказывает о книге Стюарта Хоума «Загубленная любовь». Это книга о матери Хоума, Джилли О,Салливан, с которой он никогда не был знаком лично, но, после ее смерти пытаясь найти какие-то сведения о ней, обнаружил ее дневники: жизнь Джилли оказалась полна невероятных встреч. «Потрясающе, как она умудрилась знать, общаться буквально со всеми и – оставить о них очень приметливые, точные, иногда даже весьма ехидные записи. И быть во всех стратах, приобщиться ко всем субкультурам». От Джона Леннона до Тимоти Лири.



«Бунт красоты: Эстетика Юкио Мисимы и Эдуарда Лимонова». Второе, исправленное и дополненное издание книги постоянного автора «Перемен», япониста Александра Чанцева. Книга раскрывает загадочного японца со множества неожиданных сторон — в частности, в том, что и как повлияло на самого Мисиму, а также как и в чем он повлиял на других. Новое издание почти в два раза толще. Среди прочего в него вошло эссе, которое впервые было опубликовано на наших страницах в 2017 году: «Для определения генезиса эстетики Мисимы мы сравнили ее с эстетикой немецкого писателя Томаса Манна, автора, который, по признанию самого Мисимы, был не только его самым любимым писателем, но тем, кто более всего повлиял на формирования его стиля и эстетики в целом».



Эссе Дмитрия Аникина о творчестве Иннокентия Анненского, русского Еврипида, сумевшего воскресить традиции античной трагедии. Анализ малоизвестной пьесы «Фамира-кифаред», которая явилась своего рода итогом поисков Анненского и как самобытного поэта, и как филолога-классика, и как историка. Жанровой основной для материала стал фундаментальный труд Иннокентия Фёдоровича — «Книга отражений».



Программный манифест живописца и психолога-терапевта Каната Букежанова. О важности свободы человеческих проявлений. О собственном опыте культивирования этой категории через живопись. Работа перерастает изначальную арт-терапевтическую узость предназначения и приобретает социотерапевтический оттенок, затрагивая комплексы уже не только человеческие, но и социальные.



Текст Светланы Храмовой о Баден-Бадене, живописном городке в Германии, хорошо известном почти каждому русскому. Здесь долгое время жил Тургенев – по соседству с семьей Полины Виардо. Некогда летняя столица Европы, куда съезжались аристократы, персоны высшего света – развлекались шумно, сорили деньгами направо-налево, жили беспечно и весело. Впрочем, насколько беспечно, судить трудно, публика здесь – и сейчас, и раньше – собирается особенная. Сложная.



Атаман Пётр Краснов, Владимир Сорокин, Василий Аксёнов — что объединяет этих писателей? И почему три современных российских автора, не сговариваясь, решили в своих новых текстах «воскресить» Романовых? Надежда на то, что эта история ещё не доиграна? И при чём тут поиск жанра: утопия, новая искренность, «неисторический роман»? Беседа критика Ивана Родионова с литераторами Василием Зубакиным и Алексеем Колмогоровым.



Книга писателя, политика и поэтессы Алины Витухновской «Цивилизация хаоса» вышла в издательстве «Издательские решения, Литературное Бюро Натальи Рубановой» в 2021 году, была номинирована на премии «Национальный бестселлер» и «Либеральная миссия». Но лишь сейчас мы удосуживаемся опубликовать рецензию на нее (поскольку никогда никуда не торопимся). Итак, перед вами занимательный текст историка и переводчика Ивана Сахарчука об этом увлекательном собрании эссе и не только.



Александр Чанцев рассказывает о только что вышедшей на русском легендарной книге Эрнста Юнгера «Приближения. Метафизика опьянения». «Мастерством изучать неочевидные связи, их трансцендентные истоки Юнгер владеет — и, разумеется, без каких-либо ходулей в виде наркотиков любой природы и силы — настолько, что он и излагает все эти находки на ином языке. Языке неконвенциональной мысли, другой очевидности».



В своем новом эссе Андрей Пустогаров проводит параллели между Андреем Тарковским и Достоевским. «Свои по-настоящему великие фильмы «Солярис» и «Сталкер» Тарковский снял в диалоге с Достоевским. Какая же идея, какая проблема лежит в основе этих фильмов и как она соотносится с творчеством Достоевского? На мой взгляд следующая: способны ли мы контролировать свой внутренний мир или, вырвавшись наружу, его содержимое уничтожит и самого человека, и все вокруг? При чем тут Достоевский?»



Анатолий Рясов рассказывает о писательском стиле Антуана Володина на примере текстов, большинство из которых пока не переведены на русский язык. Все постэкзотические книги как бы указывают друг на друга, да и сам Антуан Володин говорит о неразрывно кровных узах этих произведений и называет их единым «романным сооружением»».



Александр Чанцев представляет обзор книги Дэвида Кинана, тщательного исследования английской радикальной музыки, оккультизма и субкультурных сообществ Лондона последних десятилетий прошлого века. С их «трансгрессивными успехами и жёсткими обломами, весёлыми приколами и чем только не. Пристегнитесь, будет интересно, нырять придется глубоко». Coil, Current 93, Nurse With Wound и другие гениальные сумасброды.



К 350-летию последнего русского царя и первого русского императора (отмечается 9 июня) Виктория Шохина продолжает тему «Скифов». В этом тексте речь идет о том, как отразилась фигура Петра в произведениях участников группы. Как относились к Петру — Блок, Андрей Белый, Иванов-Разумник, Ремизов, Брюсов, Пильняк и другие? Кем он был для них и кем они считали его для России?



Статья Николая Трубецкого «К украинской проблеме» (1927 г.) — о способах взаимодействия между русской и украинской культурами в рамках единой восточнославянской целостности. Если не вникнуть в это, то будет невозможно разобраться в корнях происходящих сегодня событий. А без этого любая их интерпретация будет ложной. «Старая великорусская, московская культура при Петре умерла; та культура, которая со времен Петра живет и развивается в России, является органическим и непосредственным продолжением не московской, а киевской, украинской культуры».



Новая работа нашего постоянного автора Дмитрия Степанова посвящена визионерским отражениям творчества Достоевского в зеркале психологии Юнга. Достоевский и Юнг? Что общего? Совершенно различные судьбы, отразившиеся в абсолютно несхожих текстах. И все же кое-что их объединяет, а именно — их образ творчества, сновидческий и визионерский, резко отличающий их от основной массы современников. Достоевский — главный визионер XIX века, Юнг — главный сновидец века XX.



На 74-м Каннском фестивале состоялась премьера обновленной версии фильма Владимира и Льва Прудкиных «No-one». Александр Чанцев побывал на показе и делится впечатлениями. «Смерть и ничто продолжается. Ничто как постоянный вектор нашей истории, исход реформ. И если постижение ничто, Великой Пустоты в буддизме служило освобождению, духовному просветлению, то тут символ опять же перевернут — русский дзэн бессмысленен и беспощаден».



Взгляд на классический фильм Ингмара Бергмана «Персона» как на «текст», взаимодействующий с реальностью и формирующий определенного рода дискурс. В случае «Персоны» речь идет о «кино о кино» — о кинематографе, который стоит на пороге самоубийства, потому что впервые в истории ему задан вопрос о его художественном предназначении. Текст Денира Курбанджанова.