ОБНОВЛЕНИЯ ПОД РУБРИКОЙ "ТЕКСТЫ О ЛИТЕРАТУРЕ"



Начинающий политик, лауреат премии «Нонконформизм» Алина Витухновская печатается с начала девяностых. Перемены представляют по-чеховски физиологическую рецензию Натальи Рубановой на новую книгу Алины. Сложенную из разных частей, афоризмов, стихов и прозы. Которую автор собирала в течение длительного времени.



Андрей Рубанов долгое время занимался сценарной работой. Самые известные кинопроекты: «Викинг», «Мурка». Но дело не в этом. А в том, что почти через 5 лет молчания наконец-то выходит его новый роман «Патриот». После чего злые языки поспешили назвать Рубанова исписавшимся. Увы, до этого ещё далеко, — считает рецензент свежеизданной книги Олег Демидов.



Александр Чанцев о плюсах и минусах новой биографии Лимонова, вышедшей на этот раз в ЖЗЛ. И почему это не совсем биография, а скорее история восторженной рецепции Эдуарда Вениаминовича и нацбольский мемуар. Однако, по мнению рецензента, книга этим и хороша.



1 июня — 40 дней со дня смерти Олега Давыдова. К этой дате мы публикуем один из текстов, вошедших в его книгу «Демон сочинительства». Эссе о «Записках охотника» Ивана Тургенева. В этой книге вводится тезис о «Народе как божестве» — одно из фундаментальных открытий Олега Давыдова, которое было исследовано и в некоторых других его текстах.



Вышедшая недавно книга постоянного автора «Перемен» Алексея Колобродова называется «Здравые смыслы». Книга яркая, провокативная, — об отечественной литературе, современной и не только. В ней Пушкин и Есенин, Маяковский и Булгаков, Шукшин и Довлатов, Аксёнов и Лимонов, Пелевин и Быков, Прилепин и Шаргунов, Сенчин и Елизаров. Многие другие, включая самых молодых.



16 апреля 1940 родился Константин Константинович Кузьминский — уникальная фигура пантеона современной русской словесности. Писать об умершем в нью-йоркской провинции 2 мая 2015 года ККК, — как гласит подпись на его письмах и книгах, — необычайно трудно. Ибо вся его жизнь — живой миф. Также невозможно отнести этого поэта-бунтаря к какому бы то ни было каноническому жанру.



8 апреля 2017 года в тихом немецком городе Хорб-ам-Неккар тихо умер Анри Волохонский, русский поэт, философ, переводчик. Знаковая фигура питерского андеграунда 1960—1970-х годов. По одной из версий, автор известной песни «Над небом голубым…» (некоторые утверждают, что автор не он). О его сочинениях и его дружбе с Хвостом (Алексеем Хвостенко) рассказывает Виктория Шохина.



В издательстве «Corpus» выходят книги про Иосифа Бродского, разрастаясь в целую серию. Сначала Эллендея Проффер Тисли публикуeт «Бродский среди нас». Потом Елена Якович — книгу «Прогулки с Бродским», основанную на знаменитом walk-movie с участием его друга Евгения Рейна. Наконец — воспоминания Карла Проффера «Без купюр». О них — Олег Демидов.



Виктория Шохина — в память о большом русском поэте Евгении Евтушенко. Завещавшем похоронить себя в Переделкине, возле Бориса Пастернака. Это, может, и наивно, — но он вообще был наивен и простодушен. Хотя кому-то казался слишком искушенным. А ведь его стихи можно было услышать в самых неожиданных местах — на заводе, у костра, в заштатном кабаке…



Представляем вашему вниманию колонку Александра Чанцева. В данном случае речь идёт об абстрактном необязательном тексте, в принципе типичном для современной литературы, — который не плох и не хорош. Он именно тот не горячий и не холодный объект, который в Откровении Бог обещал извергнуть из уст своих. Кажется, даже жестче: «Изблевать».



Роман Борисов ищет в книге Александры Николаенко параллели то с Павлом Санаевым. То со «Школой для дураков» Саши Соколова. Где раздвоение личности героя, ученика школы для умственно отсталых детей, помогает воссоздать мир внутренний и внешний в едином мучительном объёме. А действия и предметы… теряются в непонятом будущем.



Игорь Бондарь-Терещенко о странном романе Андрея Явного, мастера медитации, писателя, музыканта. Романе о столичной жизни, в которой автор, — практикующий маг и эзотерик, — учит нас возвращению к истокам. В общем-то, считает критик, это литература будущего: два в одном. Научно-популярная фабула, соревнующаяся с вечным сюжетом обид, сожалений и ошибок.



Юрий Денисов о подоплёке возникновения лермонтовского садизма и стихов на потребу приятелям. Одновременно о чистых образах Бэллы, Нины, Тамары. О «Молитве» — по шедевральности равной знаменитым мелодиям Шуберта и Беллини! Лермонтовский Демон сопоставим с демонами в искусстве и мифологии. А также с демонами, которых можно встретить в житейской круговерти.



Выход книги стихов «Цветок Амальфи» стал поводом для разговора с поэтом, прозаиком, публицистом, преподавателем, членом исполкома ПЕН-клуба и главным редактором журнала «Охраняется государством» Андреем Новиковым-Ланским — об эмиграции, традиционализме, нынешней аристократии, В. Бибихине, ПЕН-клубе и объединении церквей.



Игорь Фунт о Серебряном веке. О Ницше, одну половину которого взяли босяки, другую «декаденты-оргиасты», как поругивал, любя, героя статьи Мережковский. Оба они, два ровесника, непререкаемые философские столпы, стоили друг друга. Стоили века, их создавшего. Стоили людей, их окружавших. Этих людей сейчас называют «богами» литературы.



Джулиан Барнс, живой классик британской литературы, рассказывает о своём творческом, довольно-таки позднем начале пути. О первом, ставшем впоследствии культовым романе «Метроленд», над которым трудился непростительно долго — 6 или 7 лет. Бегая с ним по друзьям и инстанциям в поисках понимания и надёжного, к тому же грамотного литературного агента.



В описываемом фолианте мало слов. Это сказано не про объём. И не про то, что текст в нём как бы пляшет вокруг фотографий. И даже не про то, что книга по отношению к собственно воспоминаниям Патти Смит «Просто дети» — этакие пост-мемуары. А про то, как «…всё изливается наружу. Из фотографий хлещет их история. Из книг — их слова. Из стен — их звуки». Рецензия Александра Чанцева.



Алексей Колобродов возвращается к неновому, в общем-то, литературному разбору булгаковского авторства невероятных похождений сумрачного гения Остапа Бендера. Рассуждая о том, почему многие известные личности вытаскивают эту довольно-таки заурядную версию из интеллигентского мейнстрима сомнений.