ОБНОВЛЕНИЯ ПОД РУБРИКОЙ "ТЕКСТЫ О ЛИТЕРАТУРЕ"



Александр Чанцев о жизнеописании Александра Трокки — одного из тех, кто напрямую отвечал за тектонические сдвиги контркультуры в прошлом веке. Без обиняков считавшегося Оруэллом или Джойсом послевоенного поколения. Как де Сад и Кроули рвавшего общественную мораль ради утверждения того, что можно обрести лишь за гранью. На моррисоновской — другой стороне.



Ирина Вишневская рассказывает об английской семье Дарреллов, талантливых, разносторонне одарённых людях, подаривших миру множество замечательных идей и книг. Дарреллы — блестящие мастера фабуляции, сказочники, в смысле виртуозных украшений своих рассказов и романов индийской вязью. Ведь Индия — их малая родина.



Олег Демидов о новой книге Игоря Куницына — поэта и врача (окончил Архангельский «мед», учился в Литинституте им. Горького), автора сборника «Некалендарная зима», — в которую вошла лирика 2008—2016 годов. «Банка пива, пачка «Явы» —/ это все, что нужно мне./ Я мечтал добиться славы, но остался в стороне.// Все поэты ходят вместе,/ переписываются./ Я один топчусь на месте,/ зубы стискиваются…»



90 лет назад Ильф и Петров получили заказ на написание романа «12 стульев». Представляем текст Александра Горбатова о том, как события 1927 года отразились в романе. И какова судьба и роль в истории нашей страны прототипа одного из главных героев — Ипполита Матвеевича Воробьянинова.



Литературный критик Алексей Колобродов о новом, четвёртом по счёту романе Натана Дубовицкого. Одного из самых загадочных персонажей отечественной словесности. Интерес к которому угасает обратно пропорционально увеличению количеству написанного. Удивляя публику также крайне небогатым критическим наследием.



Андрей Рудалёв о новой книге Всеволода Непогодина «Выльторъяс». Рекурсивно подражающей, вторящей и «Левиафану» Звягинцева, и быковскому «Дураку». Впитав дух советских журналов «Крокодил» и «Чаян», автор превращает неплохую, по мнению критика, задумку, в некое постперестроечное шоу в стиле киножурнала «Фитиль».



Начинающий политик, лауреат премии «Нонконформизм» Алина Витухновская печатается с начала девяностых. Перемены представляют по-чеховски физиологическую рецензию Натальи Рубановой на новую книгу Алины. Сложенную из разных частей, афоризмов, стихов и прозы. Которую автор собирала в течение длительного времени.



Андрей Рубанов долгое время занимался сценарной работой. Самые известные кинопроекты: «Викинг», «Мурка». Но дело не в этом. А в том, что почти через 5 лет молчания наконец-то выходит его новый роман «Патриот». После чего злые языки поспешили назвать Рубанова исписавшимся. Увы, до этого ещё далеко, — считает рецензент свежеизданной книги Олег Демидов.



Александр Чанцев о плюсах и минусах новой биографии Лимонова, вышедшей на этот раз в ЖЗЛ. И почему это не совсем биография, а скорее история восторженной рецепции Эдуарда Вениаминовича и нацбольский мемуар. Однако, по мнению рецензента, книга этим и хороша.



1 июня — 40 дней со дня смерти Олега Давыдова. К этой дате мы публикуем один из текстов, вошедших в его книгу «Демон сочинительства». Эссе о «Записках охотника» Ивана Тургенева. В этой книге вводится тезис о «Народе как божестве» — одно из фундаментальных открытий Олега Давыдова, которое было исследовано и в некоторых других его текстах.



Вышедшая недавно книга постоянного автора «Перемен» Алексея Колобродова называется «Здравые смыслы». Книга яркая, провокативная, — об отечественной литературе, современной и не только. В ней Пушкин и Есенин, Маяковский и Булгаков, Шукшин и Довлатов, Аксёнов и Лимонов, Пелевин и Быков, Прилепин и Шаргунов, Сенчин и Елизаров. Многие другие, включая самых молодых.



16 апреля 1940 родился Константин Константинович Кузьминский — уникальная фигура пантеона современной русской словесности. Писать об умершем в нью-йоркской провинции 2 мая 2015 года ККК, — как гласит подпись на его письмах и книгах, — необычайно трудно. Ибо вся его жизнь — живой миф. Также невозможно отнести этого поэта-бунтаря к какому бы то ни было каноническому жанру.



8 апреля 2017 года в тихом немецком городе Хорб-ам-Неккар тихо умер Анри Волохонский, русский поэт, философ, переводчик. Знаковая фигура питерского андеграунда 1960—1970-х годов. По одной из версий, автор известной песни «Над небом голубым…» (некоторые утверждают, что автор не он). О его сочинениях и его дружбе с Хвостом (Алексеем Хвостенко) рассказывает Виктория Шохина.



В издательстве «Corpus» выходят книги про Иосифа Бродского, разрастаясь в целую серию. Сначала Эллендея Проффер Тисли публикуeт «Бродский среди нас». Потом Елена Якович — книгу «Прогулки с Бродским», основанную на знаменитом walk-movie с участием его друга Евгения Рейна. Наконец — воспоминания Карла Проффера «Без купюр». О них — Олег Демидов.



Виктория Шохина — в память о большом русском поэте Евгении Евтушенко. Завещавшем похоронить себя в Переделкине, возле Бориса Пастернака. Это, может, и наивно, — но он вообще был наивен и простодушен. Хотя кому-то казался слишком искушенным. А ведь его стихи можно было услышать в самых неожиданных местах — на заводе, у костра, в заштатном кабаке…



Представляем вашему вниманию колонку Александра Чанцева. В данном случае речь идёт об абстрактном необязательном тексте, в принципе типичном для современной литературы, — который не плох и не хорош. Он именно тот не горячий и не холодный объект, который в Откровении Бог обещал извергнуть из уст своих. Кажется, даже жестче: «Изблевать».



Роман Борисов ищет в книге Александры Николаенко параллели то с Павлом Санаевым. То со «Школой для дураков» Саши Соколова. Где раздвоение личности героя, ученика школы для умственно отсталых детей, помогает воссоздать мир внутренний и внешний в едином мучительном объёме. А действия и предметы… теряются в непонятом будущем.



Игорь Бондарь-Терещенко о странном романе Андрея Явного, мастера медитации, писателя, музыканта. Романе о столичной жизни, в которой автор, — практикующий маг и эзотерик, — учит нас возвращению к истокам. В общем-то, считает критик, это литература будущего: два в одном. Научно-популярная фабула, соревнующаяся с вечным сюжетом обид, сожалений и ошибок.