
Показной, конъюнктурный Есенин, бьющий на эффект безудержной фикцией-небылицей. Одновременно понукаемый всемогущим Горьким за «парчовую» сусальность и фанаберийные повадки провинциального парикмахера, – затмевал скрытую от любопытных глаз жертвенную тайнопись тончайших сердечных струн. Текст Игоря Фунта.
ОБНОВЛЕНИЯ ПОД РУБРИКОЙ "ТЕКСТЫ О ЛИТЕРАТУРЕ"

Критика Мельникова основана на тезе, уличающей в меркантильности: «…повитухами первой в нашей стране набоковской антологии стали литературоведы, кормящиеся Набоковым. И посему органически неспособные на беспристрастную и объективную оценку многогранного и неравноценного творческого наследия писателя». Анализ критической книги «О Набокове и прочем» – Виктории Шохиной.

В.М. Зимин вспоминает родину, седых предков, время… Вспоминает забытых жизнью стариков в забытых Богом российских углах. И видит эту благородную, ухоженную заботой даже не старость, а древность. Вечно молодую своей всепонимающей мудростью – в поэзии Исхака Машбаша. Овеянной пастернаковской осязательностью. Навстречу которой распахиваются человеческие сердца.

Соединяя божественное и земное, можно сказать, что настоящая движущая сила эволюции – слово. Это подтверждает роман «Адаптация» Валерия Былинского. С помощью слов, но только искренне произнесённых, можно достичь многого. Человек снимает одежду, чтобы войти в воду. А писатель через откровение ныряет вглубь смысла. Откровение – это отмычка, ключ к духу. Текст Оксаны Бутузовой.

7 августа 1955-го родился Ребров, один из убойной бригады, мчащей по страницам романа «Сердца четырёх», тогда же родился и Владимир Сорокин. Что из этого следует? А что следует из того, что Достоевский позволил генералу Иволгину по-гаерски употребить надпись с могилы своей матери («Покойся, милый прах, до радостного утра»)? Да ничего! Или – почти ничего. Текст Виктории Шохиной.

Эссе (с элементами фельетона) В.М.Зимина о русском языке и русском мате написано в 1999 году, но вопросы в нем поднимаются вечные и важные. О чистоте русского языка, о языковых реформах и о месте мата в русском языке. «Ругаться можно, даже нужно, если умело, и красиво, и по делу, если нет — нельзя. Мат — это наше национальное достояние, а потому и обращаться с ним нужно соответственно — разборчиво и бережно».

Александр Чанцев поговорил с русистами-переводчиками Ацуси Саканивой (Япония) и Лю Вэньфэем (Китай) об изучении русского языка, переводах русских книг и образе России в Японии и Китае. «Сейчас в Японии люди относятся к русской культуре нейтрально, без предрассудка. Самое главное – не превратить эту нейтральность в равнодушие. В этом современной русской литературе принадлежит большая роль».

Игорь Манцов. Очерк нравов. О Советском Союзе и тех, кто его не понимает и не может понять. «Идут, ширятся дискуссии относительно советского прошлого. Люди, которые дискутируют, с обеих сторон лгут или передёргивают. Потому что с обеих сторон – баре. С шлейфом родственников, с семейными – белыми или красными – преданиями».

Виктория Шохина к 75-летию журнала «Новый мир». Речь идёт о наиболее заметных вехах на пути журнала с 1925 по 2000 годы. Понятно, что вехи эти как были, так и остались, поэтому редакция «Перемен» считает возможным опубликовать текст без изменений. А также в расчёте на то, что история «Нового мира» будет несомненно дописываться.

В этом году «Новый мир» отпраздновал 90-летний юбилей. В память о Владимире Лакшине, правой руке главреда 1960-х А.Твардовского – времён невероятного творческого взлёта «новомирцев», – Виктория Шохина задала по нескольку вопросов современным писателям, редакторам и критикам: В.Бондаренко, А.Василевскому, Р.Сенчину и др.

Что такое постперестроечная Россия – как не беляевский Остров погибающих, тонущих под тяжестью собственных нерешённых проблем кораблей? Со своими продажными губернаторами, министрами, хитросплетениями, интригами, преступниками-авантюристами, скрывающимися от правосудия. Ко дню рождения великого фантаста – текст Игоря Фунта.

14 февраля у Всеволода Михайловича Гаршина 160-летний юбилей. К этой круглой дате Перемены публикуют небольшой юбилейный текст. Не будучи особенно знакомыми, Гаршин, наряду и наравне с Чеховым, совместно вонзаются в безбрежный нравственный космос человеческого сознания – в пору великих социальных преломлений.

Жорж Иванов – избранный обладатель мучительного визионерства – дара «двойного зрения»? Или всё-таки обыкновенный больной, преследуемый призраками, галлюцинациями расстроенного воображения. Выводящими его за рамки обыденной картины мира, до болезненности обостряя стремление выразить в слове то, что недоступно привычному взору. Текст Игоря Фунта.

Ответ Глеба Давыдова на статью Андрея Рудалева «Противостояние пустоте. Основной сюжет русской культуры». Цитата: «Если Бог — целостен. Если Бог — Целое. Если Бог сама Абсолютная Целостность. То эта Целостность включает в себя всё, не так ли? Иначе это уже не Целостность, а фрагмент… Но разве Бог может быть фрагментом?»

Статья Андрея Рудалева, в которой он проводит точку зрения, что «преодоление состояния части, розни, отчужденности, разобщенности, пустоты» это генетическое свойство отечественной культуры. «Линия этой брани с пустотой и разделенностью проходит через всю отечественную тысячелетнюю культуру и историю».




Несколько лет Олег Давыдов странствовал по русским монастырям в поисках мест силы, изучал, фотографировал и фиксировал свои находки, разбирая историю каждого места, жития святых, связанных с этим местом, и другие источники. Мистическая география России - суть настоящего проекта. 111 мест силы Русской Равнины.
«Аштавакра Гита» — один из классических индийских текстов, сконцентрировавших в себе мудрость учения Адвайта-веданты (недвойственности). Его рекомендовали к прочтению такие великие духовные учителя как Рамана Махарши, Ошо и Рамакришна. Перевод Глеба Давыдова — это первый перевод «Аштавакры» с сохранением изначального санскритского стихотворного размера.
Перевод последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. В течение последних двух лет своей жизни Махарадж совсем не уделял внимания вопросам, касающимся мирской жизни и её улучшения. Он учил лишь высочайшей истине, и по причине слабости тела в некоторые дни говорил совсем мало. Но даже всего-навсего одно предложение было подобно Упанишадам.
Книга Олега Давыдова о великом психотерапевте и шамане Карле Юнге. Внутренняя алхимия, визионерская "Красная книга", загадочные практики и сны, исполненные знаков из потустороннего мира, их толкования. Пограничные состояния, рискованные интерпретации и странные отношения с Зигмундом Фрейдом.
Психоанализ жизни и творчества А.С. Пушкина, основанный на грезах его поэзии и на свидетельствах современников о некоторых странностях поведения Солнца русской поэзии. Текст написан с любовью к Пушкину и его произведениям, но ярым фанатам Александра Сергеевича лучше его не читать.
Серия интервью-сатсангов, в которых Ма Деваки, ближайшая ученица индийского святого и гуру Йоги Рамсураткумара, рассказывает о его жизни, транслирует его учение и проясняет многое насчет того, кто такой гуру, говорит о различных духовных практиках, служении и других вещах, которые важно знать всем, кто находится на пути духовного поиска.
Эссе Глеба Давыдова о сущности и значении искусства в жизни человечества. Попытка разгадать тайну того воздействия, которое оказывают произведения искусства на нашу жизнь. Что можно считать настоящим искусством, а что нет? Взгляд на искусство через адвайту. С примерами из классической литературы.
Этот эквиритмический перевод, т.е. перевод с сохранением ритмической структуры санскритского оригинала, читается легко и действует мгновенно. В «Рибху Гите» содержится вся суть шиваизма. Бескомпромиссно, просто и прямо указывая на Истину, на Единство всего сущего, Рибху уничтожает заблуждения и «духовное эго». Это любимое Писание великого мудреца Раманы Махарши и один из важнейших адвайтических текстов.
«Очерк по вершинной психологии». О странностях судьбы и особенностях характера Михаила Лермонтова. Дмитрий Степанов показывает, как жизнь Лермонтова была предопределена его воспитанием и взрослением. И дает ясные иллюстрации того, каким образом страхи и выверты характера Лермонтова проявляются в героях его произведений.
Лев Толстой и самореализация (просветление). Тема почти не исследованная. Глеб Давыдов изучил дневники Толстого последних лет его жизни. Из них ясно, что Толстой практиковал самоисследование - почти в той форме, в которой его дал миру в те же годы Рамана Махарши. Насколько же далеко продвинулся в этом писатель?