Будущее | БЛОГ ПЕРЕМЕН. Peremeny.Ru - Part 8


Обновления под рубрикой 'Будущее':

Vassily-Kandinsky4 декабря (22 ноября по старому стилю и 16 декабря по Википедии – демократично оставляем выбор за вами) родился художник Василий Кандинский, который изобрел абстрактную живопись

Василий Кандинский (1866-1944) сделал переворот в изобразительном искусстве. И сначала он сделал его буквально: вернувшись поздно из мастерской, он обнаружил в полумраке своего дома неизвестную чудесную картину. Когда он приблизился к ней, оказалось, что это его собственная работа, случайно (случайно?) повешенная вверх ногами. Было совершенно непонятно, что за предмет изображен на картине, и это поразило художника. На следующий день он захотел испытать те же ощущения, но особого восторга не почувствовал. Да и предмет на полотне теперь можно было узнать даже вверх тормашками. Художник решил: долой предмет и саму «предметность»!

Вряд ли, правда, мастер был трезв в тот судьбоносный вечер (это объясняет и почему утром он был несколько разочарован), но так или иначе – открытие было сделано. Хотя вообще-то Василия Васильевича отличает, я бы сказал, рафинированная трезвость. Достаточно посмотреть его карандашные эскизы, поражающие филигранностью. Поэтому забавно сейчас читать, как некоторые современные исследователи его творчества упирают на знание Кандинским шаманских практик Сибири (откуда был родом его отец). И различают на его холстах «галлюциногенные грибы, инкрустированные узорами». Так сказать, нажравшегося поганок Василия Васильевича (ни дать не взять – пелевинский герой), регулярно глючило, а как отпустит – сразу за кисть! Ведь разве нормальный человек способен узреть такое?

А вот представьте себе! (далее…)

kandinsky91

Первая половина XX века. Футуризм, новое язычество, фашизм, квантовая теория. Об этом времени сложены легенды, написаны романы и сняты монументальные кинематографические полотна. Это время последнего беспредельного всплеска научных и эстетических новаторств. Время, когда в последний раз человеческий гений изобретал новые культурные ценности. После началось самосожжение искусства в карнавальном огне постмодернизма.

Одна из центральных фигур в искусстве первой половины XX века — немецкий композитор Арнольд Шенберг. Музыкальный экспрессионист, человек, который стал основателем атональной (грубо говоря, лишенной мелодии) музыки, человек, чья черная тень легла на все последующие создания в области серьезных музыкальных жанров. Исполнения его первых песенных опусов сопровождались скандалами, которые не прекращались на протяжении всего его творчества.

Параллельно с Шенбергом работал русский художник Василий Кандинский, который считается одним из основоположников абстракционизма в живописи (в Википедии, кстати, сказано, что у него, завтра День Рождения, но это ошибка, у него ДР 4 декабря).

Кандинский был одержим идеей найти такую новую форму искусства, которая бы объединила в единое целое живопись, танец, поэзию, архитектуру. Искал возможность воплощения давней алхимической мечты художников всех времен и народов — синтеза искусств.

Василий Кандинский

Кандинский исследовал звук и цвет и полагал, что созданные им цветовые образы имеют аналоги в мире звука. Фиолетовые тона, к примеру, он соотносил с деревянными инструментами, яркие краски — с медными. Когда в 1911 году Кандинский впервые услышал музыку Шенберга, сразу же понял, что они – союзники. Так началась крепкая художественная дружба двух классиков авангарда.

В постоянном интеллектуальном общении друг с другом, а также в своих произведениях они погружались в тему хаоса и диссонанса порой так глубоко, что, может быть, и через два столетия понять их изыскания будет непросто. Однако ясно, что изыскания эти имеют большое значение для искусства и науки нашего времени. Они предвосхитили многое в повседневной жизни современного человека.

«Живопись есть грохочущее столкновение различных миров», — говорил Кандинский. Шенберг давал услышать это столкновение миров в своей музыке, Кандинский показывал этот грохот в своих картинах. А потом началась 1-я мировая война…

Кандинский I мировая война

Конец нулевых годов XXI века. Интернет стал повседневностью, кровавые мировые войны закончились и перешли в подковерную ипостась. Гримасы постмодернизма окончательно превратились в обыденной жизни современного человека и стали даже уже пошлыми. Террор продолжается, но окончательно утратил свои благородные черты.

И вот Кандинский и Шенберг возвращаются. Их имена и творения становятся все более актуальны. В особенности Кандинского. Он один из самых дорогих художников в мире, а премия его имени становится одной из самых авторитетных в России. (Что, впрочем, не отменяет, некоторой абсурдности ситуаций, каждый год складывающихся во время объявления победителей.) И правильно – Шенберг и Кандинский действительно должны быть в пантеоне богов нашего времени. Они ведь его и определили

Вот он, настоящий набоков и диссидент современности:

Даня Шеповалов

«Он просто играет на низменных чувствах толпы» — кричат блоггеры.

«Кто такой Даня Шеповалов, за которого так активно голосует народ? Собственно это псевдоним псевдоинтеллектуала-сквернослова, когда-то писавшего в журнале «Хакер»», — вторят им малоосведомленные интеллигенты.

«надеюсь, вы уже пробили по Яндексу, кто такой Даниил Шеповалов. ооочень влиятельный интеллектуал», — иронизируют дурачки…

ИТАК! Даня Шеповалов выбился в тройку лидеров в голосовании за «САМОГО ВЛИЯТЕЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТУАЛА», которое ПРОИСХОДИТ СЕЙЧАС на антисоветском портале Openspace.

В блогосфере — настоящие баталии!

Мы с самого начала хотели остаться в стороне от этого сомнительного голосования и не принимать ничью сторону. И вообще поставить всю эту опенспейсовскую пиар-затею в полный игнор. Ведь их редакция взяла и состряпала какой-то странный список на свое усмотрение, в нем и голосовать-то было не за кого, в этом списке (к примеру, в списке претендентов оказались обозреватели Опенспейса, а многие по-настоящему достойные люди не оказались)…

В общем, с первых же дней вся эта тема выглядела как крайне тенденциозное и абсолютно недостойное освещения, типично местечковое мероприятие. Но потом редакторы Опнспейса, очевидно, почувствовали стыд и (с громким скрипом и отчетливым кряхтением) позволили возникнуть «пользовательскому списку» (пусть и спрятанному под незаметную свернутую ссылочку типа «читать дальше»). У пользователей появилась возможность самим вносить имена для голосования.

Когда в списках внезапно оказался Даня Шеповалов и стремительно стал набирать голоса, стало ясно, что надежда на то, что результаты премии будут сколько-нибудь объективными, все-таки есть. И уже ради одного того, чтобы Шеповалов победил (а он и в самом деле намного влиятельнее всех этих прочих кандидатов), мы проголосовали сами и решили дать ссылку на голосование.

Призываем всех читателей Перемен отдать свои голоса Дане Шеповалову (автору романа «Таба Циклон» и других нетленных литературных произведений). Это очень важно. Потому что если победит Патриарх Кирилл или Леонид Парфенов, то настоящих перемен в ближайшее время можно будет даже не ждать. Проголосовать можно здесь уже нельзя…

Да здравствует гонзо-культура и да скроется тьма!

Сейчас Даня уже на втором месте (после Пелевина), но его догоняют Ходорковский, Патриарх Кирилл и Леонид Парфенов. Скажите всем своим друзьям о том, что нация в опасности!

Голосование продлится до 21 декабря.

Update: голосование закрыто, результаты, разумеется, подтасованы… Первое место — Пелевин, а Шеповалов только второе. Якобы за накрутки (а на самом деле чтобы не уронить авторитет премии) у него вычли 1220 голосов. Вот тебе и честные выборы… Интервью с Даней Шеповаловым, в котором он подробно рассказывает о своем отношении к результатам голосования и о самых в наше время влиятельных сферах интеллектуальной деятельности, можно прочитать здесь.

marinetti

Всю ночь просидели мы с друзьями в электрическом свете. Медные колпаки над лампами, как купола мечети, напоминали в своей сложности и причудливости нас самих. Но под ними бились электрические сердца. Впереди роилась лень, но мы все сидели и сидели на дорогих персидских коврах, мололи несусветную чушь и марали бумагу.

Мы очень гордились собой: только мы одни не спали в этот час, маяки или разведчики против целого скопища звезд, этих наших врагов, устроивших свой яркий лагерь высоко в небе.

Одни, совсем одни вместе с кочегаром у топки гигантского парохода, одни с черным призраком у докрасна раскаленного чрева взбесившегося паровоза, одни с пьяницей, когда он летит домой как на крыльях, то и дело задевая ими за стены!

И вдруг совсем рядом мы услыхали грохот. Это проносились мимо и подпрыгивали огромные, все в разноцветных огоньках двухэтажные трамваи. Будто деревушки на реке По в какой-нибудь праздник, сорванные вышедшей из берегов рекой с места и неудержимо несущиеся через водопады и водовороты прямо к морю. (далее…)

amb_ch_18_11

Как-то мыслей нихт шиссн..
Точнее, они есть, а не складывается..

Надо бы выспаться! (записка на холодильнике морга)

Штоле и Какбе (брошюра из серии: БНД против Якудзы)

Ездушки-покатушки..

И эти дворы бесконечные,

Дома, корпуса, строения..

Шлагбаумы и Визгливые Шавки.

А также Столбики и Кыргызы.

И Дуры, безусловно.

Особенно — ДУРЫ..

Целые полчища ДУР-С-ХВОСТИКАМИ,

Вереницами стоящие до горизонта.

На блестящих своих крохотных машынках.

И заколоченные подъезды, которых попросту не существует.

Но кто-то же ТАМ ВЫЗЫВАЕТ!

Отблески собственных синих маяков в окнах Салонов Связи.

Столичный рассвет — время младенческих смертей.

Катись себе от лета и до лета.

У меня в пальце дыра. Вернее выемка. Мизинец. По идее нужно зашивать, но делать это не на что и вообще не понятно как. Не затягивается. Заклеиваю пластырем на работе, что бы не усугублять. Трогаю рану и иногда лижу её. Никакой медицины, буду зализывать как собака. Чистил картошку специальной штукой и очистил палец, от кожи и мяса. Хотел приделать обратно, но не нашёл часть себя в раковине в лушпайках от картошки. Вместо обещанной картошки с грибами, а получилась картошка с кровью. Может быть из кусочка моей плоти, что бродит по бесчисленным канализационным шлюзам и трубам, разовьётся мой близнец-мутант и у нас будет телепатическая связь. Когда он вырастет, он будет подглядывать за мной из сливных коллекторов, радоваться моим успехам, и грустить о моих неудачах. У него будут грустные глаза и доброе сердце. И он будет слишком кристальным для этого мира. В то время как я буду духовно деградировать, утопая в соблазнах этого метрополиса, он будет духовно развиваться, отказавшись от прелестей этого мира, прибывая во тьме и аскезе. Он будет моей светлой половиной в царстве теней. И умрём мы в один день и вновь воссоединимся, и вольёмся в океан вечного счастья.

1

2

Тимоти Лири

Биографический очерк Роберта Форте (предисловие к книге «Искушение будущим»):

Давно известно: чем острее и неумолимее сформулирован тезис, тем настойчивее требует он антитезиса.
Герман Гессе, «Игра в бисер»[1]

Тимоти Фрэнсис Лири был одним из самых влиятельных людей XX века. Однако то, в чем именно заключалось его влияние, нуждается в определении. Лири любим и почитаем за его вдохновенную популяризацию психоделических наркотиков в шестидесятые годы, за величайшие достижения в осуществлении своей жизненной миссии, заключавшейся в поединке с авторитаризмом, в чем бы он ни проявлялся. Эта книга не является биографией Лири и не ставит перед собой цели изучения его идей. Принимайте ее как мозаику из воспоминаний и впечатлений, как дань его многогранной личности и той роли, которую он играл каклидер общественного, философского и религиозного движения. Эта книга была задумана одним декабрьским утром, когда я пришел навестить Тима в его доме на Беверли-Хиллз в Лос-Анджелесе. Я только что вернулся с конференции по ЛСД, организованной фармацевтической компанией «Sandoz» и Швейцарской медицинской академией — «50 лет ЛСД: положение дел и перспективы галлюциногенов». Конференцию открыл президент Швейцарской академии Альфред Плетчер, впервые публично оценив экстраординарный научный потенциал ЛСД и затем резюмировав: «К сожалению, ЛСД не осталось только объектом научного изучения, а попало в руки эзотериков и хиппи и использовалось сотнями и тысячами людей на массовых сборищах. Бесконтрольная пропаганда ЛСД имела опасные последствия, например, продолжительные психозы, насилие и попытки самоубийств. В результате, использование этого медикамента было ограничено несколькими юридическими актами» (Плетчер и Ладевиг, 1994).

Всякий раз, когда имя Лири поминалось на этой конференции, это делалось в неприемлемо оскорбительном тоне. Присутствовавшие психиатры-исследователи были едины во мнении, что экзальтированная пропаганда психоделиков, виновником которой был Лири, и привела, в конечном счете, к тому, что их употребление было запрещено законом. (далее…)

Протест

Вынесен приговор владельцам «Пиратской Бухты»: зажиточные корпорации думают, что победили

Время детей приходит тогда, когда взрослый мир обнаруживает свою полную несостоятельность. Вот она, эта несостоятельность, зафиксирована прыжками валютного курса, уровнем зарплат, лихорадкой биржи и мышеловкой экономики, в которую поймано 6 миллиардов людей. Кому еще не ясно, что это кривое мироустройство неисправимо и что надо пробовать создавать что-то еще?

«Пиратская Бухта» — это крестовый поход детей за лучший мир.

(далее…)

splittingtheatom

В начале 90-х в Великобритании были люди, которых очень сильно пёрло, поскольку они курили очень много травы. Некоторые не курили, но их тоже пёрло. Кое-кто из этих людей имел отношение к музыке. В основном, к хип-хопу, дабу и рэггей. Они стали экспериментировать со звучанием этих направлений, добавляли к ним блюзовые гармонии, вытягивали звук, накладывали какие-то сумасшедшие эффекты, подключали к работе талантливых певиц с голосами ангелов. И в итоге создали новый стиль популярной музыки – трип-хоп, музыкальное направление, которое критики середины 90-х тут же окрестили «Музыкой 21-го столетия».

Медленная, тягучая, хаотичная и схематичная одновременно, с множеством потайных психоделических ходов и подземных депрессий, эротичная и мертвенно-тяжкая поп-музыка. Замешанная на афроамериканских корнях и сугубо английской парадоксальности. UNKLE, Massive Attack, Tricky и Portishead. Движение в середине и второй половине 90-х выглядело действительно внушительно. Однако к концу 90-х вдруг все куда-то исчезло, испарилось. «Какая там музыка 21-го века?» — сказали разочарованные меломаны. И были в каком-то смысле правы.

В принципе, можно было бы вообще усомниться в том, что трип-хоп был. А был ли мальчик? Сейчас этот вопрос в отношении трип-хопа звучит еще более актуально. Потому что даже в 1994 году все заметные представители движения делали на самом деле очень разную музыку. А теперь вообще неловко их как-то сравнивать. Хотя сущность, энергетика осталась общей. И Portishead, и Tricky, и Massive Attack делают одно…

А именно – на скелет примитивной и простой структуры, той же, по сути дела, самой, которая лежит в основе блюза, они натягивают такое количество смыслов, звуков, формант, оттенков, чувств и технологий, что расслышать изначальную простоту невозможно, хотя именно она при этом все соединяет и склеивает и позволяет всему дышать.

К чему все это? К тому, что Massive Attack в феврале 2010 года обещают выпустить новый полновесный альбом. И уже выпустили предваряющий его EP, на котором – 4 новые песни. Его обложка — как раз вначале поста.

Massive Attack работают над своими пластинками по пять-десять лет, каждый их новый релиз – событие и, как правило, безоговорочный шедевр. Не был исключением и предыдущий их номерной диск — «100th Window», вышедший в 2003-м.

Бессмысленно сравнивать каждую их новую работу с предыдущими. Дело настолько же неблагодарное, как сравнивать цвет снега, выпавшего в этом году, с цветом снега, выпавшего несколько лет назад. Показаться может все, что угодно, но ничего достоверного в таком сравнении не будет. Можно сказать, что пять лет назад снег был грязнее, как-то агрессивнее, жестче, ярче, темнее. Но никто этого не докажет.

Альбом «Mezzanine» (1998 год) был, конечно, непревзойденным. Совсем немногие на самом деле его до конца поняли и сумели добраться до его темных извилистых коридоров.

На «Сотом окне» («100th Window») тоже все как надо. Скрипки, носящиеся где-то далеко под сводами готического собора, обволакивающие гулкие басы, шероховатые и до мелочей продуманные барабаны с сухим привкусом синтетики, гитарно-клавишные крючки и закорючки, созерцательные мерцания. В общем, шелест океана и дыхание бездны.

А вот новый EP, «Splitting the Atom» («Расщепляя атом»): и тут музыка, как всегда, совсем другая – и снова совершенно потусторонняя, с того света. Как и два парня на обложке диска, которые это сделали… Сразу слышно, что эти парни теперь знают нечто такое, чего не знали еще в 2003 году…

Настоящий трип-хоп.

Кстати, они будут в Москве 14 октября, уже скоро то есть. В Лужниках.

Броукен Бор* / версия 2.0/

 Броукен Бор

странный коллайдер

вскроет ли тайну

непереходного нашего края

света вставленного вновь

жестко через другую любовь

тач**

и мою черноземную кожу

твои руки ласкают вскачь

мускулистый стероидный Боже

фаза энд джек-н-джил ***

я нашел твой стреляющий гаджет

между строк

усмиряющий склоки могил

откуда доносится рок

о’кей

хозяин не мажет

в рваную плеву лимфосистемы

то что раньше кликали сердцем

а теперь называется эмо

хо если б я смог

вплести сосновое скерцо

струны вереска паутину лиры

в каждую свою хромосому

человека вепря

речной гидры

и великана

где мутагенные астрономы

держат в меня веру

катят мои камни****

сбойнисошедший голден каф*****

как бы в ночи я не канул

как бы ночь не впиталась в меня

Броукен Бор назначенный граф

Чаушеску «Чау» Николаем

в Мещере моей Трансильвании

здесь от выгоревшего огня

запускаю болотный коллайдер

нерожденный еще человек

вскрыть переходную тайну

рек******

и запустить любовь

 

* Сломленная Скука (переиначенный на английский лад Брыкин Бор – поселок в рязанской Мещере с зубровым питомником и центром Окского заповедника)

** трогай

*** отец и иван-да-марья (Отец, Сын и Дух Святой (женская ипостась))

**** киньдом кам – «наступление Царства (Божия на Земле)****

***** золотой телец

****** также по-английски «катастрофа, крушение»

Небо без ангелов

В его глазах была усмешка, презрение; они переливались огнем, и огонь этот заставлял кровь закипать в жилах от страха. Он протянул ей пистолет.
– Пули заговорены. Они могут даже меня, меня убить, так бери и стреляй.
Она взяла пистолет дрожащей рукой, сжала его так, что побелели суставы, так, словно это было не оружие, а последняя надежда на жизнь, спасение от его страшных глаз, их проницательного и презрительного взгляда.
– Стреляй! – громко сказал он. – Этим выстрелом ты спасешь твой мир от антихриста, или не это велели тебе те, кто тебя прислал. Стреляй! Давай, покончи со злом, о котором тебе столько твердили, и готовили тебя к этому моменту.
Она дрожала, ей хотелось кричать, бежать, спрятаться подальше от него, а вместо этого она приставила пистолет к его груди. Холодный пот стекал по лицу, ноги не держали ее, и его страшный голос эхом гремел в голове. Она хотела, мечтала найти в себе силы нажать на курок, но боялась так сильно, что не могла и помыслить убить его. (далее…)

На странице «О САЙТЕ» обновлена рубрика «История Портала Перемены». В частности, добавлена оценка актуального состояния журнала:

— В начале 2009 года в каталоге Yandex сайт Перемены числился в рубрике «Информационные агентства» и имел ошибочный подзаголовок «Портал долгого действия» (вместо «Портал вечного возвращения»). Такая характеристика как нельзя лучше согласовывалась с естественно сформировавшимся к тому моменту взглядом создателей Перемен на свое творение. Журналу как раз был присвоен титул «Толстый веб-журнал XXI века», и Глеб Давыдов в интервью сайту Look at Me развивал мысль о том, что такое, собственно, толстый веб-журнал. Цитата:

«Это ведь проект совершенно неконъюнктурный. В том смысле, что 95 процентов текстов и фотографий, публикуемых у нас, никак не связаны с какими-либо новостными поводами и поверхностно актуальными темами. А такой подход по определению не может принести популярность и очень высокую посещаемость. По крайней мере, в наше время. Вообще Перемены это такой веб-журнал, который имеет дело непосредственно с вечностью, а не с сиюминутной коммерчески ориентированной повседневностью. В этом смысле мы наследуем литературным журналам 19 века. Так называемым «толстым» журналам. И, если погрузится в историю этого вопроса, Пушкин, например, был весь в долгах в связи с низкими продажами своего журнала «Современник»…»

Перемены стали превращаться в журнал, большинство обновлений которого не привязаны к конкретному времени и с интересом будут читаться как сегодня, так и через лет семьдесят. То есть это периодическое издание именно «долгого действия». Медиа, в котором в качестве актуального временного цикла принята не еженедельность, ежемесячность или ежегодность, а периоды гораздо больших масштабов – например, столетие.

doroga_3 

В чём принципиальная разница, воровать яблоки из чужого личного сада или колхозного? А вытаптывать сад и устраивать дикие оргии за оградой того же Храма, где отошедшие от Мира бережно хранят своими трудами и молитвами слабеющие искры чьей-то угасающей жизни? — Ни в чём!..

Всё ЭТО давно за гранью Разума. И мы все об этом знаем, ну или догадываемся. Чувствуем наверняка или хотя бы помним, что это как-то оччень не правильно. Что ЭТО нас до добра не доведёт.
 
 На кого мы сегодня расчитываем в повседневной жизни? На кого полагаемся? На родителей, близких, начальство, деловых партнёров, подчинённых, коллег, знакомых? А те сами на кого полагаются?.. Что мы, что они — на кого угодно, только не на себя самих. Вся эта поголовная тенденция, это чума, что охватила всех нас с конца прошлого столетия. Обычная суть пирамида в качестве единственного навыка прожить.

Всё, что мы планируем, делаем всякий день делается только ради единственной цели — самого факта участия в ней. Участия в чужом Обмане, Воровстве, участия в Тотальной Круговой Лжи. Как бы они не назывались или выглядели со стороны, все эти их нынешние «социальные игры», они как две капли схожи пресловутому посещению игровых залов (бирж) и разница там только в количестве звёзд — ассортименте коек, игровых столов и разнообразии кухни.

Люди давно по-другому не умеют. Люди строят свои замки уже и не на песке, а на каком-то болоте с мусором. Постоянно обманывают друг друга, обещают что-то друг другу, котируют всю это ложь на свободном рынке Иллюзий. Снова и снова эти цепочки рвутся. Рвутся и героически восстанавливаются, с каждым новым разом становясь всё короче. Делая наших людей всё более одинокими, жалкими и беспомощными, раздражёнными и замкнутыми.

Когда-нибудь все они бросают собственный автомобиль на стоянке, с треском хлопают дверцей и на шатающихся ножках ребёнка выходят на свежий воздух. Вдыхают ароматы влажного, слегка подёрнутого уже осенью леса и восклицают: Госсподибожештымой! Какже блять пиздато!

      Не знаю — не знаю. Пугает меня это слово.  То есть, Перемены не пугают, а слово пугает. 

      В большинстве своём, чем люди теперь занимаются называется Онанизм. Верю, ещё чуть-чуть и «толстый журнал» под таким названием обязательно появится.

Както так..

Легко заметить, что массовое искусство последних пятидесяти-шестидесяти лет развивалось, в общем, по параболе. Особенно на примере музыки, поскольку она не требует расшифровки. Рок-н-рольные лабухи пятидесятых годов чудесным образом эволюционировали до «Пинк Флойдов» и Риков Уэйкманов и вновь в усохли в стерильных ритм-энд-блюзовых хитмейкеров. Та же тенденция в голливудском кино, в научной фантастике. «звездные войны» 1977 и 1997 – еще один очевидный пример. Легенда превращается в комикс, языческое заклинание — в детскую считалочку.

Оговорюсь, что «серьезное» (т. е. непрофанированное) искусство уровня Феллини и Фаулза мало подчинялось этим условностям, будучи априори камерным. В будущем эта грань оформится еще четче, поскольку современная массовая культура к рывку, подобному «революции» шестидесятых годов прошлого века, очевидно, не готова.

Массовое искусство хорошо работает в сложные, переломные моменты истории, вступая в резонанс с процессом масштабных социальных, политических, экономических изменений. Конечно, глупо судить об эпохе по нравам богемы или кассовым сборам кинотеатров, но сам накал страстей не случаен. Иногда он созвучен реальным переменам, иногда пытается их маскировать, но всегда с ними связан. Девочки визжат на концерте «битлов», в истерику впадают, а через пару лет уже так мечтают о выводе войск США из Вьетнама, что разбивают головы полицейским. Дела серьезные, и кто-то стоит за любым «подростковым бунтом», но ведь и люди должны быть серьезные, что значит – вдохновленные. Чтобы обыватель вздрогнул. И это же вдохновение порой поднимало популярное искусство до высот классического, если не по исполнению, до по духу и искренности.

Но, парадоксально, массовое искусство и массовая культура на самом деле не «для всех», а именно «для кого-то». Одному – «лунная походка», другому – «хэви-металл». И каждому кажется, что открыл он нечто Истинное, Главное, и переубеждать-то его опасно. Масскульт дробится на субкультуры, а они разные нужны, разные важны. Некоторые даже могут ходить в «уважаемых людях», вроде яппи, до поры.

В эпоху массовых коммуникаций простое манипулирование не работает; нельзя внушить современному подростку: «Быть панком круто! Протыкать уши булавками, поджигать мусорные ящики! Анархия – мать порядка!» подростку лучше знать, он пришел из школы, поужинал, зашел в Интернет, и через пять минут панк, через час порнозвезда, через два – литературный критик. И Сартр на баррикадах не поможет, подросток Сартра на камеру в мобильнике снимет и выложит в сеть прикол.

Такому человеку (сегодняшнему-завтрашнему) никакая субкультура не нужна, он всеяден и образован по верхам. Новая «культурная революция» состоит в том, что массовое искусство усохнет до индивидуального приложения на индивидуальном веб-сайте. Какие Перемены это означает – мало ли…