«Ци Бо:
Когда говорим о небе, тогда ищем корень. Когда говорим о
земле, тогда ищем позицию. Когда говорим о человеке,
тогда ищем соединение.
Император:
Начальное и срединное – что это?
Ци Бо:
Начальное – это дыхание-ци земли. Срединное – это
дыхание – ци неба… Подъём и спуск попеременно
используются как небом, так и землёй. Когда подъём
заканчивается, происходит спуск. То, что опускает,
называется небом. Когда заканчивается спуск,
начинается подъём. Этот подъём называется землёй.
Небесная ци опускается вниз, и дыхание-ци течёт к
земле. Когда земное дыхание-ци поднимается вверх,
ци взмывает в небо…
Император: «Разве мудрец не выдал мне предельное выражение пути?.. Мы будем каждое утро читать эти тексты и имя им дадим «Изменения в соединениях дыхания-ци». И не осмелимся открываться, если не будем перед этим поститься и воздерживаться, и будем осторожны в передаче традиции».
Су вэнь

Раньше, в незапамятной древности, люди были неотделимы от среды, их окружавшей. Все их телесные рецепторы работали в контакте с ней, и эта среда посылала им сигналы, а они их слышали и реагировали. Но Всевышний отвёл человеку особое предназначение. Началось восхождение к цивилизации; совершенствовались мозги и руки, а наука тела стала забываться. Мудрецы седой древности это предвидели, они не собирались отпускать людей в свободное плавание без помощи и поддержки. Так появились первые каноны: «Нэй цзин–Су вэнь–Лин шу», «Чжоу И» («И цзин»), «Дао-дэ цзин»… (далее…)

Сегодня «Перемены» перезапускают первый российский арт-блог «Лабиринт» (третья кнопка верхнего меню нашего журнала). https://www.peremeny.ru/maze

Очевидно, что обыкновенные блоги устарели и больше не интересуют читателя. Миром правит Фейсбук, Россией правит Вконтакте. Щебетом правит Твиттер. Прошлым правит ЖЖ. Бросив свежий взгляд на открывшийся еще в 2005 году флэш-арт-блог «Лабиринт», мы видим, что он в значительной степени опередил свое время и, возможно, именно сейчас такого рода необыкновенный интерфейс и хаотичная логика в большей степени адекватны восприятию и происходящим в сознании пользователя процессам.

Поэтому сегодня — перезапуск «Лабиринта». Мы не меняем дизайн. Но меняем подход. И, разумеется, меняем сознание. «Лабиринт» становится более герметичным, менее связанным с внешним интернетом. Во многом это потому, что сайты имеют тенденцию исчезать, и мы видим, что очень многие ссылки, добавленные в «Лабиринт» раннее, уже просто неактуальны и ведут на пустые страницы. Но теперь «Лабиринт» становится более связанным с внутренним миром смотрящего. Каждый день (или почти каждый) мы будем публиковать в «Лабиринте» отдельные картинки. Почти без пояснений и ссылок.

Код этого перезапуска — «Лабиринт. Алхимия». Эти алхимические картинки, самые разнообразные по контенту и происхождению, отобраны специально и способны при внимательном их созерцании менять сознание, способствуя быстрой внутренней трансформации. Все это мы будем иногда разбавлять все еще работающими ссылками на другие сайты из старой коллекции «Лабиринта», а иногда и новыми находками.

О том, как пользоваться «Лабиринтом», а также его старую концепцию и историю, можно прочитать ЗДЕСЬ.

Если хочешь, чтобы вокруг тебя было свободно, надо идти в сторону, противоположную той, куда устремляется толпа.

Толпа состоит из людей, каждый из которых уверен в своей неповторимости и считает всех остальных толпой. Никто не видит себя частицей толпы, но отчего-то оказывается ею. Да, каждый неповторим, но у очень многих черты индивидуальной неповторимости уступают чертам, общим для большинства, неким качествам характера, присущим всем, но не над всеми берущим верх.

Эти качества суммируются в одно обобщающее, тяготеющее к понятию «правильность» в буквальном смысле этого слова. То есть доминирующими качествами человека толпы являются неоспоримые достоинства.

Правильных людей отличает практичность, собранность, предсказуемость, исполнительность, дисциплинированность, обоснованность поступков и привычек, законопослушание. Эти люди хорошо обучаемы, ход их рассуждений логичен. Они не сомневаются, что терпение и труд всё перетрут; что расти, казак, атаманом будешь; что семь раз отмерь, один раз отрежь. Они убеждённо и последовательно выражают общественное мнение. И если поинтересоваться, что будет, если их мнение не совпадёт с общественным, убеждённо отвечают: «Совпадёт. Общественное мнение объективно, оно ближе всего к истине. Кто станет отрицать истину?» (далее…)

Это началось с полмесяца назад, хотя намёки были и раньше, время сейчас не установить…

Неожиданно и во вполне обычной жизни, просто так, без особых причин… Ни с того ни с сего вдруг появился зуд в интимных местах. Но это ладно, только уж больно сильно чешется, а расчёсывать нельзя. А ещё вот так: я что-то делал, стоя, – и вдруг закружилась голова, подступила тошнота, ударила резь в глазах, то в одном, то в другом – рвались сосуды в склере. Глянул в зеркало – действительно. Я принял это как криз давления. Постоял неподвижно, потом осторожно подвигался. Прошло…

И вот сегодня снова, 17 марта, за 4 дня до весеннего равноденствия. Только всё существенно иначе… Как обычно в послеобеденное время около 4-х пополудни я сел за стол, чтобы начать работать. Правая рука вдруг почти отнялась, по ней побежали мурашки, появилась резь в левом глазу и сильно закружилась голова. Попробовал подняться и чуть не упал. Меня шатало. А ноги были лёгкие и невесомые, хотя почти меня не слушались. (далее…)

Природа не любит никого в отдельности…

В своём жизненном сверхизобилии природа расточает щедроты всем без различия, слепо, без какого-либо избирательного предпочтения; ибо у природы нет предпочтений… нет намерений …она любит всех, то есть не любит никого: ибо всеобщая любовь, без благоприятствующего предпочтения, есть, скорее, равнодушие. В.Янкелевич «Прощение», перевод Б. Скуратова.

Прогноз погоды – вот что первым делом приходит на ум, когда речь заходит о прогнозах. Знание о ближайшем дне для обывателя дороже знания о следующем столетии. Сегодня прогноз погоды нам предлагает знание о будущем, а в начале 20 века совершенно серьёзно преподносил знание о прошедшем. Трогательный отчёт о погоде в газете 1907 года, отодранной от стены вместе со старыми обоями, начинался словами: «День вчера был пасмурнай, серенькай…»

Погода, так живо интересующая нас, – атрибут природы. Политика или спорт – атрибуты общества. Но прогнозировать можно всё, что угодно, – и природу, и общество, и любые их проявления, и всё в целом, не забывая о рычагах, действующих в той или иной сфере, на которую направлено прогнозирование. (далее…)

О цзу цяо или сюань му я, конечно, не раз читал, но скользил мимо.

«Кот-философ, прыгнувший на автора». Рисунок: Андрей Усачёв.

«Изучающих – как шерсти на корове, а достигших –
как рогов единорога» Чжан Цзыян (984 – 1082)

«…Врата сюань му – корень неба и земли». Дао-дэ цзин

И вот недавно внимание зацепилось на фразе: «Получение золотого эликсира полностью зависит от сюань му». Чжан Цзыян (далее…)

Было это год назад и закончилось неутешительно…

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

В «Записках неофита…» я рассказал о своём пациенте Андрее, которому очень хотел помочь.

Было это год назад и закончилось неутешительно: катетер справа удалось убрать, катетер слева – нет. Трубки, правда, давно уже там нет, но отверстие есть; оно периодически сочит гноем и сукровицей, а перед этим даёт о себе знать болями – всё как и должно быть, абсцесс. Его организовали хирурги: добираясь до места, они проткнули толстую кишку.

С этого всё и началось, и продолжается до сих пор; «случай неоперабельный, – говорят, – пройдёт само». Вот уже и год минул, а оно всё «проходит». Андрей уехал от матери к себе в Новороссийск и больше мы не виделись. (далее…)

Прогноз Бронислава Виногродского

Традиционно под китайский Новый год «Перемены» публикуют прогноз Бронислава Виногродского. Следующий год будет годом Огненной Обезьяны. Посему внимаем прогнозу Виногродского: (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

Середина ночи для меня – это часы примерно от часа тридцати до пяти тридцати, чаще с 2-х с чем-нибудь до 4:30 утра.

Как-то незаметно случилось так, что я с устойчивой регулярностью стал просыпаться в это время, обычно несколько раз. Началось всё во времена «холодных стоп», когда доводилось подскакивать в постели даже от страха, от ощущения их омертвелости.

Потом онемение стало более щадящим, иногда почти уходило и оставались только боли, обычно короткие и резкие или саднящие подольше, нередко вперемежку с недолгим или долгим онемением. Я просыпался… (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ

«Каждый рождается глупым. Счастлив тот, кто
не умирает глупым…»

«Когда не знаешь что делать, сделай что-нибудь»

«Ум знает только то, в чём он достигает успеха
или терпит поражение. Но он никогда не знает
ничего такого, что происходит, когда ничего не
делается. Так что же делать?..» Ошо

Вы учитесь… Мудрые знающие люди – родители, учителя, случайные прохожие и книжки уже сказали вам, что учиться придётся всю жизнь.

Поначалу это учёба школяра по принципу «делай, как я». Настоящая учёба начинается тогда, когда у вас появятся первые «почему» – вы чего-то достигли, и это ваши первые по-настоящему самостоятельные шаги. (далее…)

Представляем вашему вниманию отрывок из книги Лизы Кернз «Во имя Любви Всего». Лизу Кернз иногда называют «духовным учителем» или «учителем недвойственности», хотя сама она едва ли согласилась бы с каким бы то ни было определением.

Перевод отрывка осуществил Дмитрий Ра. Публикуется с разрешения Лизы Кернз.

Мы так привыкли жить с убеждениями, верить в разные интеллектуальные идеи. Мы так привыкли слушать что-то на уровне интеллекта, понимать это на уровне интеллекта и думать: “Да, это вот так”. Но то, о чем я говорю, — не интеллектуально. Я не пытаюсь убедить вас в чем-то (хотя это может звучать именно так).

То, о чем здесь говорится, невозможно выразить словами. Это не может быть наделено смыслом. Здесь говорится о тайне этого — того, что есть. (далее…)

Я не знаю, какой жребий предопределил мой интерес к той давно забытой истории о герое, одолевшем быкоподобное чудовище во мраке кносского лабиринта.

До недавнего времени у меня неизменно вызывали скуку все эти пестрые истории о то ли божественных, то ли звероподобных существах, которым приписываются какие-то невероятные деяния или чудовищные преступления. Лабиринты – эти опустевшие чертоги наших некогда грозных богов и могущественных предков – сегодня служат для развлечения толпы; они не отличаются никакой архитектурной изысканностью, зачастую имеют одну и ту же простую – всем хорошо известную – структуру и, как мне кажется, совсем неуместные изображения перста, указующего верный путь к выходу из лабиринта. Волею случая я забрел однажды в подобный лабиринт, и он вогнал меня в такую тоску своей простотой и незатейливостью, что я умудрился заблудиться в нем.

Да, и чудовища, и лабиринты нисколько не занимали меня. Но что-то произошло, что-то изменилось – во мне или вокруг меня, не знаю, – и я стал одержим ими. Они заполонили мой разум, они преследовали меня и днем, и ночью. Иногда я начинал всерьез опасаться, а не чреват ли я чудовищем, сидящим внутри меня, так что впору было призывать Гефеста с его повивальным топором, дабы он освободил меня от столь невыносимого бремени.

Мучимый своими чудовищами и лабиринтами я вспомнил о судьбе другого лабиринтного человека – Тесея и его встрече с Минотавром. Предположив, что история афинского героя могла бы дать мне подсказку в моих бесконечных блужданиях собственными лабиринтами, я обратился к произведениям наших поэтов и трагиков, чтобы через них понять древнее предание; но каково же было мое разочарование, когда вместо ясного рассказа о героическом деянии я обнаружил в них какие-то путанные и замысловатые хитросплетения образов и слов – излюбленный предмет бесконечного восхищения наших софистов, – хитросплетения, лишь затуманивавшие изначальное предание. (далее…)

О моих путешествиях в Тай Цзи довольно подробно говорится в «Записках неофита…». Текст «Ночью… и днём…» я не стал туда помещать, там и без того 21 глава, уже книга. Я вставил его в «Бездорожье», для чего был повод – это действительно бездорожье. Но у такого виртуального и реального бездорожья есть ещё одно имя – «Великий Непроезжий Путь». Мне и подумалось, что это вполне подходящее название для новой моей книги. Текст «Ночью… и днём…» в ней дублируется, хотя и есть добавления; для зачина он тут как нельзя кстати. (далее…)

Интервью Александра Чанцева с поэтом и переводчиком Андреем Сен-Сеньковым

Фото: Наталья Осипова

Эссеист и японист Александр Чанцев поговорил с поэтом и переводчиком Андреем Сен-Сеньковым о джапанойзе, числе Тау, Музее снежинок на Хоккайдо, золотом протезе носа датского астронома Тихо Браге, стихах о картинах Ротко, а также об уже вышедших, выходящих и только задуманных книгах Андрея.

Александр Чанцев: В Таджикистане ты жил в городе с волшебным названием Кансай. В Кансае – западном регионе Хонсю – я жил в Японии. Как было в твоем Кансае, какие воспоминания снятся до сих пор?

Андрей Сен-Сеньков: Красный песок снится. Мы в нем играли. Другого не было просто. Кансай – это же такой шахтерский городок. Там много чего стратегического добывали. Вот отработанный материал повсюду разноцветный лежал. Еще помню, как красиво на горах цветы иногда принимали неестественную окраску из-за всяких металлов, окисей…

Была там недалеко горка, и вот если встать правильно, то становилось видно, как один склон покрыт кроваво-красными тюльпанами, а другой белоснежными. Чуть ли не по линии ровной делились цвета.

Помню еще, что километрах в 100 от Кансая, где-то в районе Исфары, Тарковский хотел «Сталкера» снимать. Отказался после того, как при землетрясении погибли люди, местные, кто его водил в первый приезд. Решил, что плохой знак. Ну, со «Сталкером» и дальше истории случались… (далее…)

Я подошла ко Главному Корпусу Академии в сумерках…

1

Небо затянул пузырь мышиного цвета, оттуда плевалось колючим дождем, трубочки сухих листьев и разный другой вздор носило по ветру.

Колоссальное здание возвышалось на острове, за рекой, на углу двух мрачных проспектов, ощеривалось двумя ярусами позеленевших от времени колонн с остроконечными навершиями, точно животное, покрытое смертоносными иглами. Казалось, передо мной существо, наделенное душой, но душой неповоротливой, немой и отсталой, – такой, какой может обладать камень.

Парадный вход, заключенный в кокетливую арку, напоминал лаз в пещеру чудовища. Над ним висели изукрашенные литыми кружевами часы с навсегда треснувшим стеклом. Время показывалось безнадежно неверное. Я взялась за кольцо в пасти медного льва, огромная дубовая дверь заскрежетала под моим напором, и, чуть-чуть сдвинувшись, застряла. Я протиснулась в образовавшуюся щель. (далее…)