Если хочешь, чтобы вокруг тебя было свободно, надо идти в сторону, противоположную той, куда устремляется толпа.
Толпа состоит из людей, каждый из которых уверен в своей неповторимости и считает всех остальных толпой. Никто не видит себя частицей толпы, но отчего-то оказывается ею. Да, каждый неповторим, но у очень многих черты индивидуальной неповторимости уступают чертам, общим для большинства, неким качествам характера, присущим всем, но не над всеми берущим верх.
Эти качества суммируются в одно обобщающее, тяготеющее к понятию «правильность» в буквальном смысле этого слова. То есть доминирующими качествами человека толпы являются неоспоримые достоинства.
Правильных людей отличает практичность, собранность, предсказуемость, исполнительность, дисциплинированность, обоснованность поступков и привычек, законопослушание. Эти люди хорошо обучаемы, ход их рассуждений логичен. Они не сомневаются, что терпение и труд всё перетрут; что расти, казак, атаманом будешь; что семь раз отмерь, один раз отрежь. Они убеждённо и последовательно выражают общественное мнение. И если поинтересоваться, что будет, если их мнение не совпадёт с общественным, убеждённо отвечают: «Совпадёт. Общественное мнение объективно, оно ближе всего к истине. Кто станет отрицать истину?» (далее…)
Это началось с полмесяца назад, хотя намёки были и раньше, время сейчас не установить…
Неожиданно и во вполне обычной жизни, просто так, без особых причин… Ни с того ни с сего вдруг появился зуд в интимных местах. Но это ладно, только уж больно сильно чешется, а расчёсывать нельзя. А ещё вот так: я что-то делал, стоя, – и вдруг закружилась голова, подступила тошнота, ударила резь в глазах, то в одном, то в другом – рвались сосуды в склере. Глянул в зеркало – действительно. Я принял это как криз давления. Постоял неподвижно, потом осторожно подвигался. Прошло…
И вот сегодня снова, 17 марта, за 4 дня до весеннего равноденствия. Только всё существенно иначе… Как обычно в послеобеденное время около 4-х пополудни я сел за стол, чтобы начать работать. Правая рука вдруг почти отнялась, по ней побежали мурашки, появилась резь в левом глазу и сильно закружилась голова. Попробовал подняться и чуть не упал. Меня шатало. А ноги были лёгкие и невесомые, хотя почти меня не слушались. (далее…)
В своём жизненном сверхизобилии природа расточает щедроты всем без различия, слепо, без какого-либо избирательного предпочтения; ибо у природы нет предпочтений… нет намерений …она любит всех, то есть не любит никого: ибо всеобщая любовь, без благоприятствующего предпочтения, есть, скорее, равнодушие. В.Янкелевич «Прощение», перевод Б. Скуратова.
Прогноз погоды – вот что первым делом приходит на ум, когда речь заходит о прогнозах. Знание о ближайшем дне для обывателя дороже знания о следующем столетии. Сегодня прогноз погоды нам предлагает знание о будущем, а в начале 20 века совершенно серьёзно преподносил знание о прошедшем. Трогательный отчёт о погоде в газете 1907 года, отодранной от стены вместе со старыми обоями, начинался словами: «День вчера был пасмурнай, серенькай…»
Погода, так живо интересующая нас, – атрибут природы. Политика или спорт – атрибуты общества. Но прогнозировать можно всё, что угодно, – и природу, и общество, и любые их проявления, и всё в целом, не забывая о рычагах, действующих в той или иной сфере, на которую направлено прогнозирование. (далее…)
В «Записках неофита…» я рассказал о своём пациенте Андрее, которому очень хотел помочь.
Было это год назад и закончилось неутешительно: катетер справа удалось убрать, катетер слева – нет. Трубки, правда, давно уже там нет, но отверстие есть; оно периодически сочит гноем и сукровицей, а перед этим даёт о себе знать болями – всё как и должно быть, абсцесс. Его организовали хирурги: добираясь до места, они проткнули толстую кишку.
С этого всё и началось, и продолжается до сих пор; «случай неоперабельный, – говорят, – пройдёт само». Вот уже и год минул, а оно всё «проходит». Андрей уехал от матери к себе в Новороссийск и больше мы не виделись. (далее…)
Традиционно под китайский Новый год «Перемены» публикуют прогноз Бронислава Виногродского. Следующий год будет годом Огненной Обезьяны. Посему внимаем прогнозу Виногродского: (далее…)
Середина ночи для меня – это часы примерно от часа тридцати до пяти тридцати, чаще с 2-х с чем-нибудь до 4:30 утра.
Как-то незаметно случилось так, что я с устойчивой регулярностью стал просыпаться в это время, обычно несколько раз. Началось всё во времена «холодных стоп», когда доводилось подскакивать в постели даже от страха, от ощущения их омертвелости.
Потом онемение стало более щадящим, иногда почти уходило и оставались только боли, обычно короткие и резкие или саднящие подольше, нередко вперемежку с недолгим или долгим онемением. Я просыпался… (далее…)
«Каждый рождается глупым. Счастлив тот, кто
не умирает глупым…»
«Когда не знаешь что делать, сделай что-нибудь»
«Ум знает только то, в чём он достигает успеха
или терпит поражение. Но он никогда не знает
ничего такого, что происходит, когда ничего не
делается. Так что же делать?..»
Ошо
Вы учитесь… Мудрые знающие люди – родители, учителя, случайные прохожие и книжки уже сказали вам, что учиться придётся всю жизнь.
Поначалу это учёба школяра по принципу «делай, как я». Настоящая учёба начинается тогда, когда у вас появятся первые «почему» – вы чего-то достигли, и это ваши первые по-настоящему самостоятельные шаги. (далее…)
Представляем вашему вниманию отрывок из книги «Во имя Любви Всего». Лизу Кернз иногда называют «духовным учителем» или «учителем недвойственности», хотя сама она едва ли согласилась бы с каким бы то ни было определением.
Она родилась в Великобритании, в юности была захвачена духовным поиском, который, в частности, привел ее в Индию, к знаменитому Мастеру Рамешу Балсекару, переводчику и ученику Нисаргадатты Махараджа.
Сейчас ее сатсанги и онлайн-видеобеседы пользуются популярностью, она ясно и очень свежо передает состояние, учение и дает очень прямые указатели на Истину. Публикуемый фрагмент представляет собой предисловие к ее книге. В нем Лиза рассказывает о своем трудном детстве, о том, что привело ее на путь поиска и что такое недвойственность.
Перевод отрывка осуществил Дмитрий Ра. Публикуется с разрешения Лизы Кернз.
Мы так привыкли жить с убеждениями, верить в разные интеллектуальные идеи. Мы так привыкли слушать что-то на уровне интеллекта, понимать это на уровне интеллекта и думать: “Да, это вот так”. Но то, о чем я говорю, — не интеллектуально. Я не пытаюсь убедить вас в чем-то (хотя это может звучать именно так).
То, о чем здесь говорится, невозможно выразить словами. Это не может быть наделено смыслом. Здесь говорится о тайне этого — того, что есть. (далее…)
Я не знаю, какой жребий предопределил мой интерес к той давно забытой истории о герое, одолевшем быкоподобное чудовище во мраке кносского лабиринта.
До недавнего времени у меня неизменно вызывали скуку все эти пестрые истории о то ли божественных, то ли звероподобных существах, которым приписываются какие-то невероятные деяния или чудовищные преступления. Лабиринты – эти опустевшие чертоги наших некогда грозных богов и могущественных предков – сегодня служат для развлечения толпы; они не отличаются никакой архитектурной изысканностью, зачастую имеют одну и ту же простую – всем хорошо известную – структуру и, как мне кажется, совсем неуместные изображения перста, указующего верный путь к выходу из лабиринта. Волею случая я забрел однажды в подобный лабиринт, и он вогнал меня в такую тоску своей простотой и незатейливостью, что я умудрился заблудиться в нем.
Да, и чудовища, и лабиринты нисколько не занимали меня. Но что-то произошло, что-то изменилось – во мне или вокруг меня, не знаю, – и я стал одержим ими. Они заполонили мой разум, они преследовали меня и днем, и ночью. Иногда я начинал всерьез опасаться, а не чреват ли я чудовищем, сидящим внутри меня, так что впору было призывать Гефеста с его повивальным топором, дабы он освободил меня от столь невыносимого бремени.
Мучимый своими чудовищами и лабиринтами я вспомнил о судьбе другого лабиринтного человека – Тесея и его встрече с Минотавром. Предположив, что история афинского героя могла бы дать мне подсказку в моих бесконечных блужданиях собственными лабиринтами, я обратился к произведениям наших поэтов и трагиков, чтобы через них понять древнее предание; но каково же было мое разочарование, когда вместо ясного рассказа о героическом деянии я обнаружил в них какие-то путанные и замысловатые хитросплетения образов и слов – излюбленный предмет бесконечного восхищения наших софистов, – хитросплетения, лишь затуманивавшие изначальное предание. (далее…)
О моих путешествиях в Тай Цзи довольно подробно говорится в «Записках неофита…». Текст «Ночью… и днём…» я не стал туда помещать, там и без того 21 глава, уже книга. Я вставил его в «Бездорожье», для чего был повод – это действительно бездорожье. Но у такого виртуального и реального бездорожья есть ещё одно имя – «Великий Непроезжий Путь». Мне и подумалось, что это вполне подходящее название для новой моей книги. Текст «Ночью… и днём…» в ней дублируется, хотя и есть добавления; для зачина он тут как нельзя кстати.(далее…)
Интервью Александра Чанцева с поэтом и переводчиком Андреем Сен-Сеньковым
Фото: Наталья Осипова
Эссеист и японист Александр Чанцев поговорил с поэтом и переводчиком Андреем Сен-Сеньковым о джапанойзе, числе Тау, Музее снежинок на Хоккайдо, золотом протезе носа датского астронома Тихо Браге, стихах о картинах Ротко, а также об уже вышедших, выходящих и только задуманных книгах Андрея.
Александр Чанцев: В Таджикистане ты жил в городе с волшебным названием Кансай. В Кансае – западном регионе Хонсю – я жил в Японии. Как было в твоем Кансае, какие воспоминания снятся до сих пор?
Андрей Сен-Сеньков: Красный песок снится. Мы в нем играли. Другого не было просто. Кансай – это же такой шахтерский городок. Там много чего стратегического добывали. Вот отработанный материал повсюду разноцветный лежал. Еще помню, как красиво на горах цветы иногда принимали неестественную окраску из-за всяких металлов, окисей…
Была там недалеко горка, и вот если встать правильно, то становилось видно, как один склон покрыт кроваво-красными тюльпанами, а другой белоснежными. Чуть ли не по линии ровной делились цвета.
Помню еще, что километрах в 100 от Кансая, где-то в районе Исфары, Тарковский хотел «Сталкера» снимать. Отказался после того, как при землетрясении погибли люди, местные, кто его водил в первый приезд. Решил, что плохой знак. Ну, со «Сталкером» и дальше истории случались… (далее…)
Я подошла ко Главному Корпусу Академии в сумерках…
1
Небо затянул пузырь мышиного цвета, оттуда плевалось колючим дождем, трубочки сухих листьев и разный другой вздор носило по ветру.
Колоссальное здание возвышалось на острове, за рекой, на углу двух мрачных проспектов, ощеривалось двумя ярусами позеленевших от времени колонн с остроконечными навершиями, точно животное, покрытое смертоносными иглами. Казалось, передо мной существо, наделенное душой, но душой неповоротливой, немой и отсталой, – такой, какой может обладать камень.
Парадный вход, заключенный в кокетливую арку, напоминал лаз в пещеру чудовища. Над ним висели изукрашенные литыми кружевами часы с навсегда треснувшим стеклом. Время показывалось безнадежно неверное. Я взялась за кольцо в пасти медного льва, огромная дубовая дверь заскрежетала под моим напором, и, чуть-чуть сдвинувшись, застряла. Я протиснулась в образовавшуюся щель. (далее…)
«За старинными амбарами
Поздно ночью не ходи, –
Мертвяки там ходят парами,
Самый древний впереди».
Ф.Сологуб
Печальное известие, как всегда бывает, пришло неожиданно: прабабка Алексея Рузанова по материнской линии Прасковья Антиповна Прохорова, пережившая уже и внуков своих, тихо скончалась в возрасте девяноста восьми лет, оставив его единственным наследником.
Необходимо признать, что хотя и видел Алексей старуху последний раз лет семь назад, но с той поры как-то уверовал в ее несокрушимое здоровье и долголетие, почему и поездку к ней в деревню год от года откладывал на потом. (далее…)
Мы не раз уже упоминали на «Переменах» о духовном учителе из Индии Шри Пуньджа (он же – Пападжи), публиковали цитаты из его сатсангов и книг. На этот раз вашему вниманию предлагается интервью с Пападжи, которое взяли в 1990 году Рон Старк и Генри Баер — дантисты из Калифорнии, занимающиеся медитацией «випассана». Интервью вошло в книгу «Шри Пуньджа. Интервью. Сатсанг с Мастером» (2004, София) и выбрано нами для публикации по той причине, что оно демонстрирует простоту и эффективность самоисследования, мгновенной практики, предложенной учителем Пападжи – Раманой Махарши. То, как легко Пападжи погружает интервьюеров в самоисследование, показывает, насколько оно уместно и естественно в любой ситуации, в том числе в практической повседневной жизни, поскольку не является духовной практикой в традиционном смысле слова и не требует никаких специальных манипуляций и действий. Речь в интервью идет о работе ума, о глубинной природе человека, о предрассудках, памяти, спонтанности, естественном и неестественном состояниях, а также о том, что такое «недеяние» в подлинном значении этого слова.(далее…)
Представляем вашему вниманию отрывок из книги «Во имя Любви Всего». Лизу Кернз иногда называют «духовным учителем» или «учителем недвойственности», хотя сама она едва ли согласилась бы с каким бы то ни было определением. 
Журнал "Перемены" в ВК >>
Вы можете поблагодарить редакторов Перемен >>