Японский мультигриб
Рубрики: Культура и искусство, Разные тексты Когда: 16 декабря, 2006 Автор: damnfirecake
*давайте посетим мир наоборот.давайте заступим за черту.давайте станем мухомором в свободном полете.за последствия я не отвечаю)добро пожаловать в мир грибной изнанки.
Если кушать мухоморы и смотреть мультики, то, вероятно, станешь красивой девочкой. Именно такая мысль приходит в голову, когда попадаешь в творческий мир японской авангардистки Йаю Кусама (). И дело даже не в том, кушает ли она мухоморы и смотрит ли мультики. Дело в том, что она похожа на мультипликационный гриб.
Госпожа Кусама любит участвовать в антивоенных демонстрациях, создавать авангардистские наряды, скульптуры и массивные полотна «в горошек», устраивать перфомансы, хепенинги, лазерные шоу и body-art фестивали, выпускать самиздат и экспериментировать в области кино.
Фильмы Йаю прячут за пазухой престижные награды, вроде первой премии на «Fourth International Experimental Film Competition» в Бельгии, или второй премии на «Ann Arbor Film Festival». Помимо этого, Кусама успела побывать на 45-ой Венецианской биеннале и прослыть завсегдатаем всевозможных европейских галерей, увлеченных подлинным contemporary art (в частности, британских «Tate» и «Museum of Modern Art», французских «Musee Municipal», «Dole» и «Musee des Beaux-Arts de Calais», американского «Center for International Contemporary Arts»). В Японии она возводила open-air скульптуры для «Fukuoka Kenko Center», «the Fukuoka Municipal Museum of Art», «the Bunka-mura», «Kirishima Open-Air Museum» и «Matsumoto City Museum of Art», а в Лиссабоне оформляла одну из станций метро.
Помимо всего вышеупомянутого пафоса, работала с такими монстрами как Араки, Рю Мураками, Питером Гэбриелом и дизайнером Иссе Мияке; получила «Asahi Prize» и награду Международной Ассоциации Арт-критиков за «Лучшее галерейное шоу».
Одним словом, Йаю Кусама – настоящая королева азиатского авангардного искусства, «иной цветок» поколения революционных 60-х. Её творения объединяют природу и существо человеческое, излучают психоделический шарм, детский позитив и невероятный талант – дар превращать обычные пространства в источники Прекрасного, Свежего, Божественного.






































«В первый раз я увидел его, когда мы с Брайаном Джонсом (из «Роллинг Стоунз») решили сходить на выступление «Doors» в «The Scene» — клубе в центре Манхеттена, принадлежавшем Стиву Полу. Брайана концерт привёл в бешенство. Мне он тоже не понравился. Джим открывал рот, поднеся микрофон к губам, но не пел. Он производил впечатление какого-то позёра. Это была кульминация «Light My Fire». Мы с Брайаном ушли, даже не думая о том, чтобы подойти и поговорить с Джимом».
«В комнатах были изящные мраморные камины, паркетный пол. Стены украшали гипсовые барельефы. В ванной, пропахшей старым парижским водопроводом, было установлено биде. По утрам солнце заглядывало в комнату Джима, и он передвигал письменный стол, обтянутый кожей, к большому окну. К обеду он перемещался в другую комнату, вслед за солнцем. Поначалу, приехав во Францию, Джим завязал с алкоголем, но через месяц опять принялся за старое. К тому же он снова стал много курить. В это же время у Памелы начались проблемы. Ей был нужен героин, а основной его поставщик, граф де Бретой, был в Лондоне. Джим не хотел, чтобы Памела покупала героин на улице. Он говорил, что «доставать наркоту— мужская работа»». Стивен Дэвис, «» (отрывок из книги «»The Last Days of Jim Morrison»).
