ОБНОВЛЕНИЯ ПОД РУБРИКОЙ "НОН-ФИКШН"



«Вся эта жизни мышья беготня – ничто в свете разверзающейся перед внутренним зрением поэта ледяной бездны. Все высокоморальные бла-бла-бла исчезают перед ослепительным и страшным сиянием всепоглощающей космической высоты…» Ко дню рождения Георгия Иванова.



10 ноября христиане празднуют память мученицы Параскевы, жившей в III веке и погибшей под мечом языческого палача. А для русских это день замордованной Вечной Женственности, которая несмотря ни на что ведет человека по жизни к прекрасной, хотя и неведомой, цели.



Ко дню рождения поэта публикуем цикл его путевых очерков. Погружение в те недолгие расклады, которые творились в Европе в начале 30-х и были, возможно, точкой бифуркации, развилкой, в которой история (и Европы, и России) могла бы двинуться по другому пути.



Сто лет назад в ночь 9 на 10 ноября Лев Николаевич Толстой покинул свой дом в Ясной Поляне и отправился на близлежащую железнодорожную станцию, где сел в поезд. Это было осуществление его давней мечты о свободе. И его последний путь. Через десять дней он умрет.



Никаким народным единством 4 ноября 1612 года в Москве и не пахло (как и сейчас). Например, ворвавшиеся в Кремль казаки под горячую руку чуть не прикончили будущего царя Михаила Романова и его мать Ксению Ивановну, которые сидели в осаде вместе с поляками.



Похоже, Лев Николаевич решил поставить эксперимент на себе, погрузиться в смысловую стихию народной веры, понять ее изнутри. А это уже не пустая барская болтовня. Это мистическая практика, попытка поймать бога, сделав себя наживкой. Шаманский экскурс Олега Давыдова.



Сегодня мир празднует 90-летие Тимоти Лири, гуру психоделической революции и основателя и главного апостола Церкви ЛСД. «Кто не учёный, не поэт, а покорил весь белый свет…» — это про него, — так полагает Димамишенин, написавший к юбилею Лири большой рассказ о его жизни.



Часть пятая труда Константина Рылёва «Философия Вертикали+Горизонтали» открывается небольшим эссе по поводу знаменитого триптиха Иеронима Босха «Сад земных наслаждений». Автор подробно разбирает содержимое этой картины, пропуская ее сквозь призму своей системы.



Текст Олега Давыдова о Глебе Успенском публикуется ко дню рождения Глеба Успенского. «Если бы Глеб Успенский родился не в век самодовольного торжества позитивизма, а в какие-нибудь более одухотворенные времена, на него бы смотрели как на пророка и тайновидца».



23 октября РПЦ отмечает день памяти одного из своих самых великих святых, Амвросия Оптинского. Он жил в XIX веке, был духовидцем, пророком, психологом, добрым советчиком, собеседником модных литераторов и простых крестьян. Одним словом – старцем.



22 октября — день праведных Авраама и Лота, его племянника. Первый славен тем, что является праотцем евреев и отцом вообще всех верующих. А второй жил среди похотливых содомитов и сохранил душевную чистоту. Новый текст Олега Давыдова — о богах, евреях и женщинах.



Психоделический репортаж Дмитри Кокорина из Мюнхена. «И тут, как бы крадучись, исподволь, но уверенно самовластно, в тон историческим фасадам и крышам, ауре и даже названиям этих улочек, проулков-переходов, этим трамваям, они и проявляются – Ароматы…»



Многие из нас мыслят магически: скинем памятник, и все пойдет по-другому. Не пойдет. Памятник – это просто железка, которая вбирает смыслы и дает нам увидеть их со стороны в концентрированной форме. И в этом отношении монумент Церетели великолепен, правдив и очень полезен.



Праздник Покрова Богородицы (14 октября) в народе считался границей осени и зимы. Мужики говорили: «На Покров до обеда осень, а после обеда зима». И начинали конопатить избы. У девушек свои заботы: «Свята Покровонько, покрой землю снежком, а меня женишком».



«Его называли содомитом и колдуном (он побывал в своё время и тем и другим), но названия не соответствуют явлениям, которые они обозначают, — они выражают лишь отношение человеческого стада к этим явлениям». 135 лет со дня рождения Алистера Кроули.



10 октября 1924 года родился Эдвард Дэвис Вуд-младший, общепризнанный худший кинорежиссер всех времен и народов. Таким однозначным ярлыком Эда Вуда посмертно наградил консервативно-настроенный кинокритик Гарри Медвед.