
В дымную летнюю жару 2010 года Валентина Потолова и Олег Давыдов отправились путешествовать по России на автомобиле. Это была далеко не первая их поездка (за плечами 111 Мест Силы!), но один маршрут им все никак не давался. На этот раз они его одолели, о чем и рассказывают в трипе «Дымок отечества. Нереальная езда по Костромским и Вологодским пределам».
ОБНОВЛЕНИЯ ПОД РУБРИКОЙ "НОН-ФИКШН"

Соломон Воложин продолжает пристально вглядываться в тексты Олега Павлова и анализировать ту идейно-мировоззренческую (если не сказать, мифологическую) структуру, которая вызвала эти тексты к жизни и стала их основой. Обнаруживает глубочайшую народность, особый русский традиционализм на грани ХХ и XXI веков: ненабожность, справедливость, государственность, духовность.

Чтобы видеть грядущее, надо отвлечься от внешних событий и смотреть внутрь себя, где, собственно, и зреет все то новое, что потом случается в мире. К такому выводу пришел Карл Густав Юнг, пережив несколько ужасающих видений, которые вскоре опознал как пророческие. Олег Давыдов продолжает разговор о Юнге.

Олег Павлов рассказывает о своем армейском и больничном опыте, а также — о литературе, времени и реализме. «Я хотел быть честным. Со временем понимаешь, что точность – это и есть честность. Сама жизнь точна в мельчайших деталях, стало быть, если что-то не обладает её же точностью, оно безжизненно, фальшиво».

Железо растянуто по планете в виде миллионов километров рельс, труб, проводов; разбросано в ажурных металлоконструкциях; «пропитывает» в качестве арматуры бетонные строения. Но не только человек использует железо, но и железо человека. Например, во время грандиозных сражений. …Продолжение проекта Юрия Кустова.

В чем разница между психоанализом Фрейда и учением Юнга? «Переживание богоизбранности — род невроза, который мешает жить избранному (и тем, кто его окружает)». Корень конфликта между Фрейдом и Юнгом именно здесь. Подробней об этом и об основах учения Юнга — в новой части цикла Олега Давыдова о Юнге.

С одной стороны, золото – деньги и должно двигаться, двигаться, двигаться, его перемещения – залог экономического преуспеяния. С другой стороны – золото стремится «залечь на дно», – образовать сокровище, обеспечивая надёжное будущее в этом изменчивом мире. Эта парадоксальность заложена в самой природе золота. Новый очерк Юрия Кустова.

Статья Олега Давыдова «И мальчики кровавые», написанная и впервые опубликованная 20 лет назад. О том, как предвечная мистерия смены поколений проявляется в литературном процессе. Сегодня — в связи с некоторыми сюжетами, возникшими в ходе Хроники проекта Неудобная Литература. Подробный комментарий по этому поводу написал Глеб Давыдов.

Египет – сложная страна. Для многих – банальное место пляжного отдыха. Другие едут туда, чтобы заняться дайвингом. Кто-то – ради исторических достопримечательностей. Но самая суть Египта – бескрайняя и таинственная пустыня. Скрывающая в себе множество странного, непонятного и запретного. Об этом – в трипе Натальи Нехлебовой.










Несколько лет Олег Давыдов странствовал по русским монастырям в поисках мест силы, изучал, фотографировал и фиксировал свои находки, разбирая историю каждого места, жития святых, связанных с этим местом, и другие источники. Мистическая география России - суть настоящего проекта. 111 мест силы Русской Равнины.
«Аштавакра Гита» — один из классических индийских текстов, сконцентрировавших в себе мудрость учения Адвайта-веданты (недвойственности). Его рекомендовали к прочтению такие великие духовные учителя как Рамана Махарши, Ошо и Рамакришна. Перевод Глеба Давыдова — это первый перевод «Аштавакры» с сохранением изначального санскритского стихотворного размера.
Перевод последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. В течение последних двух лет своей жизни Махарадж совсем не уделял внимания вопросам, касающимся мирской жизни и её улучшения. Он учил лишь высочайшей истине, и по причине слабости тела в некоторые дни говорил совсем мало. Но даже всего-навсего одно предложение было подобно Упанишадам.
Книга Олега Давыдова о великом психотерапевте и шамане Карле Юнге. Внутренняя алхимия, визионерская "Красная книга", загадочные практики и сны, исполненные знаков из потустороннего мира, их толкования. Пограничные состояния, рискованные интерпретации и странные отношения с Зигмундом Фрейдом.
Психоанализ жизни и творчества А.С. Пушкина, основанный на грезах его поэзии и на свидетельствах современников о некоторых странностях поведения Солнца русской поэзии. Текст написан с любовью к Пушкину и его произведениям, но ярым фанатам Александра Сергеевича лучше его не читать.
Серия интервью-сатсангов, в которых Ма Деваки, ближайшая ученица индийского святого и гуру Йоги Рамсураткумара, рассказывает о его жизни, транслирует его учение и проясняет многое насчет того, кто такой гуру, говорит о различных духовных практиках, служении и других вещах, которые важно знать всем, кто находится на пути духовного поиска.
Эссе Глеба Давыдова о сущности и значении искусства в жизни человечества. Попытка разгадать тайну того воздействия, которое оказывают произведения искусства на нашу жизнь. Что можно считать настоящим искусством, а что нет? Взгляд на искусство через адвайту. С примерами из классической литературы.
Этот эквиритмический перевод, т.е. перевод с сохранением ритмической структуры санскритского оригинала, читается легко и действует мгновенно. В «Рибху Гите» содержится вся суть шиваизма. Бескомпромиссно, просто и прямо указывая на Истину, на Единство всего сущего, Рибху уничтожает заблуждения и «духовное эго». Это любимое Писание великого мудреца Раманы Махарши и один из важнейших адвайтических текстов.
«Очерк по вершинной психологии». О странностях судьбы и особенностях характера Михаила Лермонтова. Дмитрий Степанов показывает, как жизнь Лермонтова была предопределена его воспитанием и взрослением. И дает ясные иллюстрации того, каким образом страхи и выверты характера Лермонтова проявляются в героях его произведений.
Лев Толстой и самореализация (просветление). Тема почти не исследованная. Глеб Давыдов изучил дневники Толстого последних лет его жизни. Из них ясно, что Толстой практиковал самоисследование - почти в той форме, в которой его дал миру в те же годы Рамана Махарши. Насколько же далеко продвинулся в этом писатель?