Я пробирался сквозь грязные закоулки чайна-тауна в Бангкоке – среди отбросов, крыс, откормленных собак и затрапезных китайцев. Вонь, копоть и пестрота, окружавшие меня, вызывали чувство неудовлетворенности и интерес одновременно. Хотелось вроде поскорее вырваться отсюда, но тут же хотелось и остаться, чтобы осмотреть все до мелочей, проникнуться новым опытом.

Через несколько дней, на уютном райском острове Ко Чанг я найду брошенный кем-то на пляже старый номер журнала Vanity Fair. Со страниц «Ярмарки тщеславия» будут смотреть на меня все те же знакомые лица, которые я видел уже сотни раз в Москве. Крошка Бритни, малышка Джастин, кобылка Пэрис и еще несколько дюжин холеных певиц и актеров. «Самодовольные, как же надоели вы мне», — в очередной раз подумаю я. И тут же пойму, что даже не это их самодовольство отозвалось во мне раздражением, еще более явным на фоне этих безмятежных райских кущ. Дело было в другом.

Дело было в журнале. Мир звезд и сам-то по себе довольно ограничен, а в контексте глянцевых журналов выглядит еще неказистее, потому что в журналах этих представлен даже уже не сам этот мир, а какое-то гротескное усредненное видение редакторов, то есть таких людей, которые к этому миру не относятся. И сформулированное для тех, кто к нему тоже не относится, хотя и желал бы быть к нему причастным. Интерпретация интерпретации. Симулякр симулякра.

Я смотрел на лоснящиеся глянцем холеные лица людей, купающихся в море искусственно сгенерированных желаний и понтов, и думал о том, как это должно быть скучно – делать такой журнал. Журнал, в котором все известно заранее и нет никакой жизни, а есть только синтетический псевдогламурный сироп для бабл-гама, льющийся с этих страниц в мозг читателей, которые мечтают стать такими же, как те, кто этот сироп на них извергает. Тонкой чисто-розовой струйкой сироп льется в измученный повседневностью и ищущий отдыха мозг и превращает мозг — в бабл-гам, делает читателей покупателями и торгашами на этой ярмарке тщеславия.

Я слышал шелест кокосовых пальм над головой, вдыхал океан, ощущал вокруг жаркий звон цикад. Мой мир был здесь и сейчас, и он был настоящий. И в тот момент я знал точно, что нахожусь на пути перемен. На пути перманентной неудовлетворенности, где никогда не бывает покоя или комфорта, а счастье только маячит где-то вдалеке. И хотя постоянно ощущать неудовлетворенность мне не хотелось, я знал, что путь перемен – единственный, на котором маячит именно счастье, а не какая-то компенсаторная обманка типа дорогих наручных часов, квартиры, машины и телевизора перед сном.
(далее…)

Перемены – сложная штука. Хотя случаются они в жизни каждого человека. У всех были такие моменты, когда вдруг – бац – и что-то резко повернулось внутри или снаружи. А бывает медленно и постепенно, но осознание перемены все равно приходит в конкретный, определенный момент.

Этот момент можно назвать «инициацией». Посвящением. Это как бы внешний знак внутреннего перехода на новую ступень (или перехода из одного состояния в другое). Инициация – это ритуал, проявление и фиксация неких более глубоких процессов трансмутаций и трансформаций. Но именно этот момент запоминается надолго и часто навсегда – как некая яркая вспышка.

Я предлагаю всем авторам, которые сейчас подключаются к процессу, рассказать кратко или развернуто, в любой удобной форме (предложение, абзац, рассказ, фотография, картинка) о своем опыте инициации. О том, как проявилась перемена, которую вы считаете в своей жизни наиболее значимой. Или наиболее запомнившейся. Или просто такой, о которой было бы интересно рассказать. Как это было? Что с вами происходило в процессе вашей инициации? (Или инициаций…) О чем вы думали и были ли вообще способны думать? Что чувствовали, что видели или слышали? Может быть это была какая-то встреча, или какой-то трип, вызванный химическим воздействием, или книга, фильм, путешествие, сон, человек, да мало ли что это могло быть… Расскажите подробно о своих инициациях или просто обозначьте в двух словах.

Каждой такой записи давайте присваивать рубрику «перемены», а через год, если наберется много таких сообщений, мы издадим книгу, в которой каждый из этих постов будет опубликован. Книга будет общая, все авторы будут указаны под каждой такой «Переменой-инициацией». Я сам – обязательно скоро напишу такой пост, а возможно и не один, потому что несколько действительно достойных «увековечивания» экспириенсов в моей жизни было уж точно. :)

Несколько дней назад я открыл для себя отличное кафе в Питере — называется “Или-Или”, находится оно на пересечении Невского и Садовой и вообще за такую рекламу они могли бы мне устроить рулон талончиков на халявную выпивку или что-то типа того. Что там прекрасного? Тетки! Сплошные тетки, это какой-то террариум из хорошеньких девушек с претензией, выползающих туда к вечеру, плюс там есть розетка чтобы заряжать ноут, а это очень важно для таких чуваков как я, которые целыми днями сидят в кафе, строя из себя великих писателей, а потом блюют выпитыми за день литрами кофе.

Я провел там два отличных вечера, потягивая коктейли под диско-фанк радио “Или-Или” и улыбаясь девочкам (которые в основном там пьют шампанское — берут одну бутылку на двоих и пьют весь вечер). Стратегия у меня была самая простая: когда бутылка подходила к концу, многие девочки начинали уже улыбаться мне в ответ, и вот тут-то я вставал, одевался и самым решительным образом валил из кафе, как бы так с сожалением проходя мимо них. Зачем? Не знаю! Но мне это очень нравилось. Это наверное как маньяки, которые не могут трахнуть жертву и поэтому убивают ее, вот и я делал что-то подобное. Потом я правда все равно возвращался, но если девочки все еще оставались — я уже шел на второй этаж и продолжал свой визуальный петтинг с другими любительницами шампанского.

И тут появился он. 19-летний официант Дима (которого кстати уволили в этот же день). Тут надо сказать, что недавно я снялся в порно для тинейджерского журнала BRAVO International, в надежде на то, что меня будут узнавать на улицах юные кисы, мечтающие стать моими прекрасными любовницами. Словосочетание “прекрасные юные любовницы” вызывает во мне какие-то дрожащие приятные чувства, что-то связаное с арфами и лазурным небом, полным сияющего божественного счастья и красоты, и мне даже не нужны они сами, эти любовницы, насколько я понимаю, но фраза все равно мне очень нравится и поэтому я снимался для порно-постера журнала BRAVO, намазавшись массажным маслом Джонсонс Бейби с экстрактом ромашки, мечтая о кошечках-наложницах и о неприступных кошечках-хозяйках, или скорее всего только об одной кошечке, которую я скоро наверняка зарежу нахуй и в тюрьме напишу самую прекрасную во вселенной книгу про любовь.

И что же? Единственным человеком, который узнает меня, оказывается не 16-летняя любительница Tokio Hotel с веснушками на носике и худенькой попой, а гей-официант Дима, который в два раза выше меня, и которому я на радостях, от того что впервые в жизни был узнан, дал свой мобильный, и теперь тот засыпает меня SMS-ками типа “Даня, тебе нравится ЛАЗАРЕВ как певец?”.

В чем мораль моего сумбурного рассказа? Хуй знает. Но жизнь говно, по-моему…

Корейский сексопарк! Замечательная тема.