Это происходит каждые две недели в субботу ночью в семидесяти четырёх городах СНГ. Игра начинается в десять вечера и заканчивается в семь утра. У вас должен быть фонарь. Вы должны уметь решать головоломки. Вы должны быть готовы сильно испачкаться или порвать одежду. Вы должны быть готовы залезть в подвал заброшенного дома, в узкую трубу, в коллектор, на опору моста… Вы должны быть готовы к встрече с агентами. Если вы водитель, вы должны быть готовы ехать очень быстро. И главное, вы должны быть готовы к коду опасности 3+.

Играют не больше 10 команд. В каждой команде достаточное количество машин. В каждой команде достаточное количество людей в штабе. То есть тех, кто сидят за компьютерами, подключенными к Интернету. Они общаются с организаторами. Они решают задания. За ночь команда должна решить 10 заданий. На каждое даётся полтора часа. Ровно в 10 вечера приходит первое задание, через полчаса первая подсказка, ещё через полчаса вторая. Ваша задача – первым найти код.

Первый раз мы играли в Нижнем Новгороде. Первое задание было таким: Маньяк (алкоголик, разумеется), переживая в 10ый раз приступ болезни, порубил на кусочки 39 невинных жертв, благо морг и онгар были недалеко.

Через слово онгар – немедленно отгадывалась улица Чонгараская. Дом 39. Рядом недостроенный морг около 10-ой больницы.

Морг был жуткой грудой бетонных блоков. Сквозь узкую щель можно просочиться внутрь. Открывается бесконечный лабиринт залов. Липкие стены, с потолка гулко капает вода. Фонарь разбрасывает по полу дрожащие жёлтые кружки света. В них появилось и исчезло красное ватное одеяло, шинель, тряпки… Думаю, подобные места посещал в Зоне Сталкер. В самых немыслимых закутах и выемках в стене мелко-мелко чёрным маркером написаны бонусные коды …. Они дают дополнительные 5 минут. Но нужно найти главный код. Он отправляется организаторам. Организаторы немедленно высылают следующие задание. Я брела по коридору, воды было по щиколотку, что-то холодное начало сочиться мне за шиворот. Вдруг мой кружок света стал выцветать. Он истончился, дрогнул и исчез. Я осталась в темноте. У меня погас фонарь. Код мы не нашли.

Следующие задание было: 60 30 10 60 30 02 – писал непонятные цифры человек в оранжевой жилетке, бурно отметивший накануне, 5го мая, именины. Пахло от него не очень хорошо.

Цифры – это индексы. По ним вычисляются несколько улиц. У кого там именины 5-го мая? Клим… Улица Клима Ворошилова. Пахло… Улица Николая Пахомова. Они пересекаются. Рядом железная дорога – люди в оранжевых жилетках.

Громада десятиэтажного недостроенного дома. Нет окон, дверей, некоторых стен. У входа огромные буквы DZR. Значит это то место. Код искать нужно здесь. У лестницы нет перил, её даже не ограничивают стены. Хрупкой каменной спиралью она уходит в тёмное небо. По ней мы забрались на третий этаж. Стол – люди пьют из пластиковых стаканчиков. Это агенты. Маша осталась с ними играть в шашки. Выигрывать бонусные минуты. Я полезла выше. Пустые шахты лифтов. Светишь вниз фонарём, а свет упирается только в густую темноту. Потом нужно было лезть на крышу. Оттуда был виден сверкающий город, и скрипящие суставами поезда. На единственной уцелевшей от чердака стене была нарисована схема, где именно в доме написан код. Пришлось долго бегать по висящей в воздухе лестнице, чтобы отсчитать 7-ой этаж.

Дальше: 56 градусов, 19 минут, 10,73 секунды; 43 градуса, 54 минуты, 20,23 секунды. Корзину возьмите.

Ясно – это GPS- координаты. На месте мигает аварийкой девятка. В её багажник залазят два парня. Подъезжаем, они дают нам бумажку. На ней написано: «Помните игру электроника? Как волк ловил яйца? Ловите!»
Они поехали, мы за ними. Парни из багажника начали швырять нам яйца. Мы пытаемся ловить их корзиной. Наша машина рычит и визжит тормозами. Водитель матерится. Девятка ускоряется. Парни в багажнике ржут. Мы тоже. Мы всё-таки поймали корзиной одно яйцо и получили код.

Потом мы угадали только со второй подсказки: «Как сейчас помню: гуляем мы с сыном в 54-м в Пхеньяне по площади имени меня…»

Дом 54, по улице Кима. Это брошенный деревенский дом. В кружке фонаря – ветхая игрушка блестит носом-пуговицей, в шкафу на вешалке – интимно качаются тренировочные штаны, на диване простынь – как будто только что постелили, маленькое окошко с одной занавеской, сухим когтем скрючился цветок в горшке. Бросаются под ноги и оглушительно гремят кастрюли. Со ржавым визгом открываю одну из дверей. Земляной пол, в нём яма. Пол и яма заросли чем-то жёстким, колючим. Не то трава, не то палки. Фонарь брызнул по ним светом – они сразу стали белыми, мерцающими. Код мы нашли на печной заслонке.

Красивее всего было на улице Гоголя дом 20. Если зайти с чёрного хода, там несколько комнаток. Обои смешные, радужные. Ярко-розовые и зелёные. Весёлые люди жили. В туалете журчит бачок с длинной узкой ржавой шеей-трубой. Кафель почти нигде не осыпался. Я зашла. Свет фонаря скользнул вниз и вдруг роем веснушек закружился в темноте. На полу лежала ледяная глыба. Прозрачная, с выгнутой лебединой шеей, с кружевной вытаявшей кромкой. Свет ударялся в неё и отскакивал в темноту малюсенькими сверкающими, холодными иглами. Я стояла в вихре этих игл и ни о чём не думала.

Потом мы были в разрушенной военной части. Там к коду вела одинокая балка в 7-ми метрах над землей. Потом мы играли в Москве. Видели, как красное солнце поднимается над старой станцией метро Ленинские горы. Заняли второе место. И были награждены конвертиком с деньгами.
В Москве в первой лиге всего пять команд. В общем, место есть.

Сайт Игры Dozor: www.dzzzr.ru

Через полчаса после того, как рассвело, мне показалось, будто вокруг тысячи бесплотных призраков поют и танцуют, искрящимся белым светом озаряя пространство. За молниеносным осознанием того, что это все галлюцинация последовало сомнение: «А вдруг – нет?».

Бледно розовые и фиолетовые блики на оранжевых стенах поблескивали как нечто само собой разумеющееся, а мраморные бюсты в нишах, казалось, улыбаются и смеются над всеми собравшимися в небольшом зале клуба.

Девочки на танцполе кружились в нескончаемом танце, а я сидел в углу и смотрел на них, широко раскрыв глаза: бедра, оголенные руки, улыбчивые лица – все это было не ново, но интересно. Нет, интересно – не то слово. Это было как-то по-детски радостно: я просто не мог оторвать глаз, потому что не хотел! Ведь оттого, что я смотрел на них, меня самого переполняла неземная радость, блаженство, которому нет начала и конца.

Секундный страх был способен разрушить эти чары, но я уже ничего не боялся. Я плыл по безбрежному океану любви, постигая всеми своими чувствами смысл мира, я понимал, что все это существует на самом деле, а вселенная понимала, что существую я, Веня.
Так я впервые узнал, что вселенная знает обо мне. Я был счастлив.

Вчера от сердечного приступа скончался человек-эпоха, Борис Ельцин…
Для того чтобы читатель мог яснее понять, кто это был такой на самом деле, представляем несколько больших статей постоянного автора «Перемен» Олега Давыдова, в которых дается детальный психоанализ жизни и творчества (автобиографических книг) Бориса Николаевича. Эти статьи были опубликованы в разное время в разных изданиях, и сейчас, после смерти Ельцина, они приобретают новое звучание.

Итак, начало цикла!

Замечательная статья появилась на портале Newsru.com. Я вообще презираю новостные порталы и прочую дрянь, но это что-то

В Санкт-Петербурге ночью неизвестные намалевали надпись, порочащую честь президента России Владимира Путина. Надпись, смысл которой пока не ясен, появилась на парапете Арсенальной набережной напротив памятника Ленину у Финляндского вокзала.

Фраза была написана зеленой краской, буквами размером 25-30 сантиметров. Вызванные на место ЧП коммунальные службы города стирали ее в срочном порядке, передает «ИМА-Пресс». Сотрудники милиции Санкт-Петербурга проводят проверку данного инцидента.

Санкт-Петербург славится своими надписями, типа «Путин — …». Какая из множества вариантов надписей была намалевана на набережной, неизвестно. Но в последнее время среди самых распространенных словоформ появилось «Путин — КРАБ».

Почитайте Подробности, смешно!

Феномен «медиавируса» проанализирован в закрытом жж-коммьюнити Psy_police 

мне очень нравится автор по имени Юрий Алексеевич Бригадир. пишет он хорошо и жизенно. не буду я его расхваливать, но напишу один из своих любимых кусочков.

…Я пел, закрыв глаза, отключив в себе все, что только мог, оставив только одну чистую и непорочную свою душу. И ангелы заливались в небе слезами. И падали, бляди, обессилев, на землю. И теряли память. А еще через час, засыпая под пьяный базар, я опять вспомнил: «Напиши мне письмо, Одинокий Ветер»…
…голубое сияние снегов, исчезающая глубина озер, отражение солнца в воде, пестрота полевых цветов, ощущение полета над каменной пустыней, крик птицы под утро, музыка в пустом концертном зале – это все жизнь в пустоте. Нет ни верха, ни низа, не за что уцепиться, нет конца этому, и ветер не может лечь, не может успокоиться.
Человек живет на земле – ему легче. Легче, потому что у него есть вес, потому что он тяжелый.
Ветер вынужден скитаться вечно. Легкая поземка, и буря, и ураган, и шквал растворенной в воздухе воды – все это ты видела много раз. Но только видела. Ветер нельзя ухватить. Холодным сквозняком он вытечет на волю. Миллионы лет движения…
Закрой глаза. Я – ветер. Я играю с тобой, ты – моя игрушка, самая лучшая из игрушек. Дрогнут твои ресницы, легкой дымкой всплывут над головой волосы, взлетит, раскроется цветком платье. Ты услышишь голос ветра – мой голос. Не пытайся понять слова ветра – слушай его как музыку, как плеск воды, шелест песка, как эхо, искажающее твои слова… Забудь, милая, себя; в тебе не осталось ничего, кроме ветра и этой вечной музыки. Сойди с ума, потеряй ощущение времени и пространства; лети, если хочешь; плыви, если хочешь; отрасти себе чешую, крылья кречета, жабры акулы, сердце змеи. Игрушка моя, ты потеряешь разум, ты уже потеряла разум.
Я – ветер. А в ветре нет ничего, кроме воздуха, который течет. Ты будешь дышать им и забудешь все. Я – рядом, я – в тебе, я – нигде.
Открой глаза. Тебя больше нет. Тебя поглотил ветер.

и там же он пишет про анубиса. много.

и надо бы перечитать.

— Не ограничивай Вселенную своими сомнениями. Все, что ты можешь и не можешь себе представить, существует в действительности. И бесконечно более того. На самом деле, мы не способны вообразить ничего, что не существовало бы где-то как реальность. Наш мозг не галлюцинирует, а работает как приемник. При соответствующей настройке мы можем воспринимать невообразимые миры и пространства, реальность которых превосходит все нам известное. То, что ты считаешь фантазиями и игрой воображения, на самом деле — работа тончайшего инструмента восприятия, и процесс этот настолько тонок, что даже малейшее сомнение может полностью его блокировать. Кроме того, сомнение обладает огромной разрушительной силой, — помнишь, как тонул ученик Иисуса в Галилейском море?

—

Это я продолжаю читать книгу «Острие Кунты» Ильи Беляева. Интересные там вещи попадаются с частой периодичностию. И хотя ценителям и знатокам «настоящей литературы» это произведение покажется, наверное, не достаточно изысканным и в чем-то даже плоским и «невкусным», но я как-то верю всему, что там описано, т.е. достоинства тут важны не литературные, а именно передача мистического знания и опыта…

— Надеюсь, ты понимаешь, что я здесь не только для того, чтобы мочить демонов. Это, конечно, дело благородное и, даже можно сказать, героическое, — улыбнулся он сквозь усы, — но есть вещи и поважнее.

— Например?

— Главное — это расширить звездную сеть. Звездная сеть создавалась и сохранялась силами света на протяжении всей истории человечества с единственной целью — для передачи и распределения энергии. Без энергии трансформация сознания невозможна. Сеть — это кровь Христа и многих других великих душ, пролитая во имя нашего спасения, и мы живы в духе лишь тогда, когда пьем ее. Мы должны сплести новую ячейку звездной сети здесь, в Ленинграде. Если у нас получится, это будет только началом. Но штука это непростая, и попахать придется изрядно.

Слушая Тошу, я испытывал странную смесь недоверия и восторга. «Неужели все это правда?» — вертелось у меня в голове. Наконец, я спросил:

— Как все это делается? Как работает эта ячейка?

На энергетическом уровне она работает, как воронка, — втягивает в себя энергии пространства и закручивает их. Чем мощнее воронка, тем больше людей будут вовлечены в работу. Вращение энергии внутри воронки ускоряет течение времени для задействованных в ней людей, и, как следствие, ускоряется время эволюции на планете. Психическая энергия — топливо эволюции, и все настоящие духовные практики — это ничто иное, как ускорение эволюционного процесса. Работающая практика может сократить количество необходимых для индивидуума мучительных инкарнаций в десятки и даже сотни раз. Истинная духовная работа преодолевает время. С другой стороны, одной энергии недостаточно, — нужно знать, что с ней делать. Для этого нужны опыт и мудрость. В противном случае сила может стать разрушительной.

— Откуда же взять мудрость, если ее нет?

— Хороший вопрос, — улыбнулся Тоша. — Вообще говоря, чтобы начать подобное предприятие, необходимо благословение, или, другими словами, активная связь с высшим источником. Благословение на работу часто приходит в виде светло-зеленого луча, направленного вниз, прямо на ячейку сети. Мы — далеко не единственные, кто делает подобную работу на земле, и каждое эволюционное усилие не остается без ответа. Суфии называют такое благословение барака, что означает сила, данная для работы.

Илья Беляев, «Острие кунты. Путь русского мистика»

Опричнина в России реальна ещё и потому, что власть не только «обаятельна и приятна», она виртуальна. Эта виртуальность — иллюзия, её можно осознавать параллельным каким-то умом. Но её гипнотическое действие провоцирует общественную пассивность. Будучи постмодернистской имитацией, подделкой, симулякром, власть не подлинна и практически лишена традиционных атрибутов. Сделавшись некой комфортной функцией, она обезопасила себя от бунтовщиков и революционеров. Ведь они готовы были свергнуть тирана, а не сломать матрёшку, изменить мир, а не дешёвые голливудские декорации. Они хотели разрушить Бастилию а не пряничный домик. Они хотели взять Власть а им предложена имитация. Им кажется что борьба, в лучшем случае, превратиться в реалити-шоу «Оранжевая революция». Но оранжевых революций не бывает. Революция может быть только кроваво-красной. Они предполагали трагедию, а попали в комикс. «Хотели попасть в историю, а попали в газеты» как писал Корчинский.

Поэтому Фантомас и Бэтмен, а не Гитлер и Че. Недаром Путина снимали в «Гарри Потере». Или это путинский двойник? Или кто-то похожий на Путина? Не важно. В этой роли он необходим, там он органичен, ибо «Гарри Поттер» существует в единственно важном контексте. Поэтому Голливуд. Родина-Матрица зовёт. Зовет Родина-матрица. Недаром Путин вещает о Ктулху и лобызает младенцев. Это не безумие и не странность. Напротив, это полное владение магией комикса, овладевание пространством. Достижение личной неуязвимости. Путин — Волшебник Изумрудного Города. Злой Волшебник. Существуя между Медведом и Гарри Поттером, Матрёшкой и Кощеем, президент избавляет себя от ответственности за то, что делает в реальности и сохраняет Власть. Народ слеп. Или сидит в ЖЖ. Немногие видят суть и знают, что «в реальности всё не так, как на самом деле». Они говорят, они несут истину. Ибо они пророки. Но «нет пророка в своём отечестве». Так отпадает необходимость в цензуре…

Алина Витухновская. Хорошая колонка

+++++

Элементы

История элементов

Спешу ознакомить вас этим абсолютно ебанутым, восхитительным и моментально смещающим точку сборки музыкальным инструментом. Знакомьтесь: БРАГОФОН

Это оригинальный авторский инструмент для звукоизвлечения и музыкальных экзерсисов, в основе которого лежит процесс брожения (вода, сахар, дрожжи). Под давлением газы выходят через трубки в две окончательные бутыли, разнообразно и завораживающе булькая. Два микрофона в «выходных бутылях» снимают звук. Оператор брагофона управляет звуковым рядом, прикручивая и откручивая пять краников на основной бутыли с 20 литрами браги.

Послушать композицию, исполненную на Брагофоне, можно здесь
Если вас под конец прослушивания начнет немного подташнивать — не пугайтесь, ведь это же брага… просто по старой русской традиции нужно выпить еще чуть-чуть, и все пройдет…

14 оригинальных треков (март 2007 г.) — 81.37 Mb

зеркало: http://ifolder.ru/1587693

еще про брагофон + фото

Чернобровый пассажир в темной обоженной старостью одежде опрокинул свою сумку на колени. Я в привычной манере покосился на нее. Может там бомба! Пару мыслей о красочном взрыве, страха небыло, я же вечен. Вспотевшая рука на сумке из кожезаменителя медлено соскользнула-сползла на колено.
А может,..
Может бомба, у меня в сумке…
ДА, ОНА У МЕНЯ ВНУТРИ!
Механизм запущен точно в полнолуние метрополитеновской ночи, почти прозрачные личности разбегутся по стенкам визжа
И ОНА ВЗОРВЕТСЯ ОНА ВЗОРВЕТСЯ!!!!!!!!

Сегодня я решительно решил рассекретить бабушку и вырвать у нее окончательное признание в том, что она – ведьма. Долой политкорректность! Мое здоровье мне дороже, чем поддержание глупой атеистической бабушкиной легенды. Я должен был во имя сохранения целостности своей психики получить доказательства тому, что меня не глючит, — доказательство в виде чистосердечного признания в том, что моя бабушка действительно колдует, летает на шабаши и постоянно имеет контакт с высшими силами!

Дело было так. Вчера вечером, около восьми часов, когда на город спустились сумерки и все дома стали неопределенно серого цвета, а голые еще деревья приобрели явственно потусторонний вид, я увидел, проходя мимо бабушкиной комнаты, следующее.

Бабка стояла у распахнутого настежь окна и махала руками, делая кому-то направляющие знаки, как бы кого-то завлекая и указывая ему дорогу. Через пять минут появился ОН. Он был похож одновременно на хищную рыбу с усами, на змею, на ящерицу с когтистыми лапами, глаза у него были круглые, навыкате, будто у гигантской креветки, на чешуйчатом черном лбу возвышались две антенны, похожих на козлиные рога, а изо рта торчал раздвоенный горящий язык. Кожа-чешуя его отливала сине-голубым свечением, а вокруг летали, испускаемые его телом, облака желто-черного дыма, через который время от времени прорывался ярко алый огонь. Короче, это был самый настоящий ДРАКОН.

Бабушка, проявив резвость, которую я никак не мог от нее ожидать, вспрыгнула на подоконник, а потом – на спину чудовища, и они улетели. Буквально растворились в воздухе, оставив за собой запах серной гари и небольшие следы копоти на белых оконных рамах.

Ночью, когда я уже спал, бабушка вернулась, а утром между нами состоялся такой диалог:

— Ба! Признавайся, ты летаешь на драконе!
— Глупости какие! Болтушка! – Попыталась отшутиться она.
— Нет! Ты должна мне признаться. Твое ездовое животное – дракон! Я видел все вчера.
— Хм.
— Скажи мне правду! Вот у тебя на чашке такой же нарисован! Ты на нем летаешь.
— Ну хорошо-хорошо. Ладно. Дракон.
— Ты летаешь на драконе.
— Да, я летаю на драконе.

И, посмотрев на меня как на придурка и пошамкав еще немного своим беззубым ртом, она удалилась в свои покои.

Продолжение следует

Дао дэ цзин

Любой перевод запредельных конструкций условен. Описание переменчивости дракона обречено на ограниченность, неуклюжесть. Ибо переменчивость — это образ дракона, а не наоборот. Выход за пределы полей восприятия расчлененного мира плоскостных, линейных пространств, это один из ориентиров синтаксического действа в пространстве Текста, Контекста и Подтекста. С этой точки зрения три иероглифа, стоящие в заглавии данного образования можно перевести как «Текст Контекста в Подтексте», или «Контекст в Подтексте Текста», или «Подтекст в Тексте Контекста».

немного полуночного маразма

— Аббакум, а кто такой Ктулху?

— Ктулху? – переспросил Аббакум.

— Ктулху.

— Не знаю, но звучит пугающе.

Круглоголовый мальчик, бормотавший что-то себе под нос в очках, с красными от страха и бессонницы глазами, сидевший в углу песочницы, шёпотом проговорил, — я знаю…

Все раздражённо посмотрели на него.

Ктулху… это … это.. мне бабушка читает, каждую ночь сказки Ла…

— Да заткнись ты! Ты абсолютно не позиционируешь себя с действительностью! И вообще, разговор с самим собой не является признаком ментальной стабильности. Твои знания… —

Тише Серёжа, — сказала Аглая. Ты мешаешь мне сосредоточится на осознании своего Я. Твоя многословность безусловно подкупает, но… ты даже шнурки не можешь завязывать и … ты конечно милый мальчик, и родители у тебя богатые… застегни ширинку, тогда поговорим.

— Не пытайся меня изменить!

— Моего прадеда звали Ктулху. Сказал Азарий. Бывало выйдет в трусах зимой в огород, зайдёт в снег по пояс, раскраснеется, распаристся весть, и такая благодать на него находила. Слезу пустит скупую, от щастья, махнёт рукой – Эх! Хороши озимые будут!

Говаривал будто наши предки с Гаити.

— А у нас в школе чуму нашли. Сказл Истукарий.

— Лучше переболеть этим в детстве. Откликнулся Дисан.

— Аббакум положи амулет прадеда! Он ко мне приходил кстати вчера. Учительница сказала амулеты – не игрушки.

— Учителя… хорошие люди, хотя и отбросы. Сказала Аглая.

— А Энштеин?

— А что Энштеин?

— Энштейн была женщина! Не унималась Аглая.

— Которая в Ленина стреляла.

— Энштейн просто старшая сестра Гальштейна.

— Может ли Иисус разогреть курицу так сильно, что потом сам не сможет её съесть? – спросил малыш Викентий.

— Истукарий, так кто был сестрой Энштеина?

— Энштеина? Эээ.. по моему… Гальштеин, Костя Гальштеин был. Наш уссурийский этот… музыкант, по моему клавешник.

— Вообще, каждая среднестатистическая женщина-Энштеин, должна иметь сестру.

— Аглая, что ты подразумеваешь под среднестатистической женщиной – Энштеином? — Среднестатистическая женщина – Энштеин определяется по глубине влагалищных впадин.

— Замечательно.

— Ты знаешь мой папа разбирал счета за Интернет и обнаружил, что Бога нет.

— Ну, это он преувеличивает. Я вот думаю, что Интернет это и есть Бог. Или Бог управляет нами посредствам Интернета.

— Нет! Бог это — телевиденье! Ничто не даёт нам так много и не требует за это так мало как телевиденье. Значит это Бог.

— Нет, Бог это – СМИ.

— Ну вы договоритьсь ещё, что Бог – это Русское Радио.

— Телевиденье бесплатное в отличие от Интернета.

— В Корее Интернет бесплатный! А на телевиденье есть платные каналы.

— Это для пророков. Простым смертным нельзя смотреть платные каналы и кабельное, если только оно не бесплатное.

— Дисан, как тебе вчерашний фильм?

— Я не понял, мусора знали, что он собирается взять кассу?

— В фильме ничего такого не было…

— Знаешь, когда мне скучно я придумываю свой фильм.

 — А что это ты чертишь там на песке?

— Ги…

— Что?

— Пар…

— А ?

— Гипербалоид параболоид твою мать!

здравствуйте, уже прошло вполне порядочно времени с последнего момента. прошло на удивление много. прямо вот здесь наш местный Бог рассказывает про свою бабушку. он говорит (я уверен, что этот Бог именно он, а не какое-нибудь там оно или она; он называет себя Вениамин. Вениамин Бог) про свою бабушку настолько убедительно, что я верю в ее ведьмовскую сузность. просто верю. в самом конце этого я положу адреса этих рассказов бога. я уверен, что прочитав их, поверить просто прийдется.

а Андрей Кашпура и вовсе рассказал про сон. с номером 14 сон (ниже это я не про 14 сон рассказываю, а про своё отношение к ним).

давно, еще во втором классе, я очень любил сны. все время до второго класса я любил сны. и даже во втором классе я любил сны. я их любил, пока мне не приснилась девушка (тогда я считал, что это вполне женщина, но ей было 22 года) в моем подъезде. во сне этот подъезд был немного не такой, как на самом деле. хоть он и был не совсем каким был, но это был имено он. скорее всего его хотели построить так, как в моем сне, но не разрешили. вот этот подъезд и перебрался в сны. эта девушка стояла в тени в подъезде (это даже не тень, а такой кусок настоящей темноты). больше я правда ниччерта не помню, но тогда я проснулся и не хотел засыпать, а к подъезду 2 дня кряду относился с опаской. с тех пор снов почти не помню. и не хочу. а 14 сон Андрея тоже не из самых приятных, зато снят очень красиво. адрес его будет прямо за ведьмой.

еще я положу вниз адрес про инициацию Глеба Давыдова. черт знает зачем, но она меня удивила и поэтому хочется.

это все, что успело произойти тут, но еще есть и другой мир.

там я совсем ничего не делаю, сижу, сижу, говорю в компьютер «пойдем», завариваю чай и иду на крышу. на крыше как всегда никого нет и до сих пор холодно (конец марта!), но самое мое главное впечатление от крыши, это когда смотришь в сторону — видно очень далеко. это как будто ты берешь с собой плеер и чай, обуваешь обувь посеръезнее сандаликов и идешь на вокзал. заходишь в его Самый Главный Вход, вдыхаешь кондиционированный воздух и покупаешь билет на нужную электричку. никакого безрасудства, ты твердо знаешь, куда тебе ехать, и даже сколько. ты даже знаешь в какой вагон садиться, пока электричка еще стоит у перрона и не хочет уезжать, чтобы потом было удобнее выходить.

по внутреннему щелчку (это такое выражение, у меня это больше похоже на перелистывание страниц любимой книги, такое мягкое и приятное), как человек-который-часто-ездит-в-электричках медленно идешь по перрону, подходишь именно к тому удобному вагону и уже почти в него заходишь, как вдруг разворачиваешься и идешь назад, к середине поезда, к вагону с красной надписью «детский» на стеклах. ты даже садишься около окна с этой надписью, это непреодолимое удовольствие. и едешь. смотришь, как мелькают сосны. или елки. да и какая разница, лишь бы мелькали. мелькали и, нет-нет да и переставали, потому что поле. потому что поле большое, а эти, которые мелькали, огибают поле так далеко, что не мелькают, а потихоньку отстают от поезда. а поезд уже догоняет следущих, которые совсем рядом с поездом, но слишком медленные, поэтому и мелькают.

и так долго. не один час, а целых два. или даже два с половиной, а потом пора вставать. и ты встаешь, доползаешь до тамбура нарочито заранее, чтобы постоять в тамбуре, повытягивать свое тело в разные стороны и, это главное, подышать особенным тамбурным запахом.

а потом ты соскакиваешь со второй ступеньки и идешь по лесу совсем недолго, минут десять. или тридцать (особенно хорошо, что ненадо идти от станции добрых полчаса до леса по жалкой асфальтированной дороге) и приходишь на опушку. на настоящую опушку, которая не просто на краю леса (в этих нет ничего интересного), а она опушка-обрыв, край леса.

и вдруг проворно залазишь на сосну, садишься там на самом кончике и смотришь вокруг, поверх всех остальных верхушек, ведь ты на высокой сосне, которая к тому же на опушке, ты смотришь поверх верхушек сосен и видишь птиц, а вдалеке ты видишь, как что-то блестит. №это озеро», думаешь ты «почему я до сих пор к нему не сходил то?».

вот и на крыше точно также. поэтому и люблю.

а еще там, ночью, когда я лежу на полу, ровно наполовину укрывшись одеялом, под открытой форточкой и читаю Эрленда Лу, улыбаюсь ему и пью простой черный чай без ничего из термоса (главная хитрость в этом деле, это никогда не наливать полную кружку, только половину или треть — так никогда не надо пить холодный чай), приходит смс от девочки-лисы. одеваю свои любимые рваные джинсы, натягиваю легчкий свитер и сандалики. привычным движением закидываю плеер за воротник свитера левой рукой, правой держу наушники, чтобы они не рванули за плеером. плеер трется об меня и падает вниз, а там я его ловлю левой рукой и кладу в карман, переключаю надоевшего Гришковца (а еще недавно он слушался, затаив дыхание) и иду из своего подъезда к другому, около которого растет береза, настоящая, но еще маленькая. и точно туда же приходит девочка-лиса. ее можно крепко обнять и улыбаться, уткнувшись в ее длинные рыжие волосы, совсем немножко поговорить, а потом снова обнять, улыбнуться и уйти домой, писать вот это.

а позавчера был совершен набег на мое прошлое место работы и теперь оно снова место работы. в честь этого события я и мой Начальник поехали в гости. к Леше (Леша это Человек, скажу без скромностей, а сын у него воплощение его родителей. я
к нему привязался. я — привязался к маленькому ребенку. этого я сам от себя не ожидал, но вот так оно и есть). Катя (это второй родитель сына Леши) накормила меня вкусным мясом. свининой. я в первый раз ел вкусную свинину, честное слово, до позавчера я был твердо уверен, что это совершенно бесполезные животные.

и порешили с начальником, что я еду в москву. по поим расчетам пост появится как раз когда я буду в москве бегать от метро к офисам и обратно. бегать, чтобы успеть до 18 сделать все и потом, после 18, не делать вообще ничего.

адреса:
Вениамин Бог. Ведьма.
Вениамин Бог. Ведьма. Продолжение.
Вениамин Бог. Перемены во времени, или Ведьма Прячет Вилки.
Андрей Кашпура. №14.
Глеб Давыдов. Инициация #1.

Зима. Снег слегка припорошил мёрзлую землю, стояла тихая, безветренная погода. Военные сидели на капотах уазиков, по четыре человека, с автоматами. Какой-то железнодорожный перегон. Дальняя станция. Впереди стоят старые товарные вагоны, а справа — состав с заключёнными. Много машин, шумно. Дальние составы, играют роль стенки, от них до вагонов с заключёнными десять-пятнадцать метров. Но конвоя чрезмерно много. Немало и женщин. Началось. Из вагона выпрыгнули двое, в военных зелёных бушлатах. И бегом, вниз головой, под окрики конвоя, через несколько метров упали на снег.

— Лечь! Руки за голову! Быстро!

И буквально через секунду:

— Огонь!

Тела задёргались в такт автоматным очередям. Стрелявший не стрелял прицельно, он просто водил дулом в направлении тел. Вокруг них, фонтанчиками мёрзлой земли в виде пыли, взрывалась земля. Всё это длилось около четырёх секунд. Это достаточно долго. Когда пули попадали в тела, было видно, что они просто попадали и всё. Ни брызг крови, ни кусков рваной одежды, как в кино. Отверстия в бушлатах маленькие, диаметром с пулю. И звук. Глухой, ни с чем не сравнимый. Солдаты затихли. Было холодно, но холода не ощущалось. Лишь какое-то странное чувство, что это происходит. Постоянно какие-то передвижения. Этих двоих не оттаскивали. Затем, вывели двух пьянющих блатнячек лет сорока. Идут, держась друг за друга, хохочут, что-то обсуждают. Как будто окружающее их не касается. Поручили расстреливать молодому солдатику, с большими глазами. Почему не стреляют традиционно, в затылок, непонятно, видимо экспериментируют. Стоят, смотрят друг на друга, а они смеются, подшучивают над ним. Стрелял он в них не прицельно, с плеча, а как-то произвольно держа автомат. Очереди прошили их несколько раз.

– Аххх… Ништяк! — Прохрипела та, что справа, смеётся, что-то лапочет по фене. Что слева, под натиском пуль сделала шаг назад, плюхнулась на жопу и завалилась на бок. Умерла сразу. Всё это произошло очень быстро. Другая тоже, как-то неуклюже упала, попыталась встать и, опершись на руки, смеялась и что-то говорила солдатику. Тот опустил автомат и наивными глазами посмотрел на начальство, те, видимо кивнули, и он снова наставил на неё автомат. Голова блатнячки дерзко упёрлось лбом в дуло и беззлобно уставилась на стрелявшего. Бах! Голова не сильно, но резко, дёрнулась на зад, и она завалилась на спину, поджав под себя ноги. Седой военный с большим округлым лицом сидел у меня на подоконнике и смотрел на меня.

– Ты только утром туда не выходи, понял.

Я хотел что-то сказать, но не смог даже проглотить слюну. Хотел возразить, мол и не такое видел. Но горло не подчинялось. Тогда я зачерпнул горсть снега и бросил в рот. Только потом увидел, что он весь в крови и в чём-то жёлтом. Я не мог даже выплюнуть снег. Стал быстро пальцами вытаскивать его изо рта. Тем временем, на станции началась настоящая бойня. Люди, (расстреливаемые) в основном молодые военные, стояли человек по десять в ряд, у вагонов. Многие кричали. Интересно наблюдать, как ведут себя люди перед смертью. Шквал пуль прошивал их насквозь, рикошетя от вагонов и превращаясь в снопы искр и пыли, от разрывавшихся на спине бушлатах. Запах смерти. В такие минуты мозг не думает, смотрит не анализируя. Понимание приходит потом. Из двери с торца вагона, что стоял ближе ко мне, появился годовалый ребёнок, в голубом комбинезончике. Оступился и упал головой на рельсу.

— Ты что! Детей нельзя! — Шёпотом выкрикнул я в никуда.