Интервью с близким другом Пикассо сэром Джоном Ричардсоном. Газета The Sunday Times.

Мнение о том, что состояние мировой экономики зависит от рынков вооружения или лекарств, или даже наркотиков, глубоко ошибочно.

Аукционы и выставки предметов искусства — вот красноречивый индикатор интенсивности превращения капитала в инвестиции, а следовательно, в реновации. Нет у реновации начала. Нет у реновации конца!

Апрельская выставка гравюр Пикассо в Лондоне 2017 в Галерее Гагосяна свидетельствует о том, что пришло время аукционов, сезон продаж из безмерных запасов Пикассо, интенсивность которых была разной в зависимости от состояния мировой экономики.

«300 предметов сразу может повлечь за собой крах на бирже и долговременную депрессию… Реалистичная цифра — 1 крупная картина маслом в год. Ну, иной раз всякая мелочь без счёта — по мере хозяйственной надобности», — говорит Марина, правнучка Маэстро. (далее…)

Henrietta Moraes. Henrietta. London: Hamish Hamilton, 1994. 214 c.

«As the model for Francis Bacon’s Lying Figure with Hypodermic Syringe (1963), Henrietta Moraes was a voluptuous icon of the Soho subculture of the Fifties, sprawling across an unmade bed posing for photographs taken by John Deakin for Bacon’s painting»¹, — сказано в некрологе Генриетты в Independent совершенно справедливо.

Она была тем, для кого изобрели слово «икона» (стиля, жизни, не важно), из тех Эди Седжвик, без которых Уорхол состоялся бы гораздо беднее. Она не знаменита ничем конкретным, но — тем, что она просто была. Да, модель Ф. Бэкона и Л. Фрейда, роуди Марианны Фэйтфулл, тусовщица и автор этих мемуаров. Которые рассказывают о той эпохе примерно так же, как биография Джаггера или песни Боуи. Хиппово, весело и трагично. (далее…)

Жили-были дед и баба, и была у них курочка Ряба. Снесла курочка яичко. Не простое, а золотое. Дед бил-бил, не разбил. Баба била-била, не разбила. Мышка бежала, хвостиком махнула. Яичко упало и разбилось. Плачет дед, плачет баба. А курочка говорит: «Не плачь дед, не плачь баба, я снесу вам другое яичко. Не золотое, а простое».

Вот так каждый помнит детскую сказку наизусть и легко может пересказать её. Возможно, в приведённом тексте есть некоторые отступления от канонического, но не существенные. Так что, не разыскивая первоисточника, доверимся своей патриархальной памяти. Сказка хороша лаконичностью, составом действующих лиц, динамикой действия, непосредственностью реакций, чистотой и аскетизмом сцены, сложностью, которая складывается из простейших элементов.

Сказка представляет собой ряд аксиом, на которых зиждется несколько гипотез, позволяющих делать догадки. Но доказательств нет. Подсказки в виде деталей отсутствуют. Нет определений, черт, качеств. Кроме качества яйца — оно золотое. И кроме качества курочки — Ряба. Не будем гадать, действительно ли она была рябая или её так звали по другой причине, но сказка уважительно сохранила имя курочки, тогда как дед и баба остаются безымянными, не говоря уже о мыши. Итак… (далее…)

Фейсбук о Евтушенко

Перемены представляют подборку разносторонних и разноплановых фейсбучных отзывов об ушедшем недавно в мир иной Евгении Евтушенко. На имена всех авторов, использованных в тексте, мы дали гиперссылки с их сетевыми страничками. И заодно заранее всех благодарим. Спасибо большое!

Игорь Дудинский

Ушел последний Великий Русский Поэт — из тех, которые больше чем поэты. Евгений Александрович всю мою жизнь оставался для меня эталоном вкуса и мастерства. Если меня спросят, что я понимаю под современной поэзией, то вот как раз творчество Евгения Александровича и понимаю. Если исполнят его просьбу и похоронят в Переделкино, то появится еще одно место паломничества.

Будем к нему ездить, вспоминать его поэтические шедевры, выпивать, рассказывать молодому поколению о его величии и значении. Не могу даже представить, кто из гениев с такой мощью изменил весь облик современной поэзии — в первую очередь русской, а заодно общественное сознание. С поколения Евтушенко начинается новая страница отечественной не только культуры, но и истории. (далее…)

Ландыш — самый медленный цветок. Он распускается почти всю зиму под неусыпным контролем кроликов (поэтому у них красные глаза). Он для тех, кто ждал, ждал, а потом уже забыл, что ждет.

Москва сера, как лицо работяги с похмелюги.

Серый снег, серая земля, единство. Окружная. Уходящие вдаль, в заборы сугробы. Машины тоже в налете, как язык. Покрыты пеплом вулканических газов. Перхотью с крыльев моли. Умирающей всегда в демисезон, тот узкий затянувшийся период, что похож на тонкую щелку в двери, из которой досадливо дует. Пыльцой с мертвых.

Книга, которую начнешь читать в этот сезон, всегда пропустит его вперед. А летом будет уже не то, как пальто не по погоде.

В которых спешат сейчас нараспашку люди с трачеными долгими месяцами лицами. (далее…)

Некоторые мысли по злободневному поводу…

Сегодняшняя история с фильмом «Матильда» — всего лишь частный случай, который отражает положение с творческими жанрами у нас в стране.

Ещё в октябре прошлого года министр культуры на одном из ведомственных брифингов заявил, что (цитирую): «Мы бы хотели определять тематику фильмов, на которые будут выделяться бюджетные средства, работать со сценаристом, продюсером». То есть, по сообщению ИНТЕРФАКСА, наш Минкульт планирует согласовывать сценарии фильмов, которые будут финансироваться из госбюджета.

По словам Мединского, после того как в Министерство культуры будут поступать сценарные заявки, специальная комиссия может просить поправить те или иные моменты. И ещё одна очень интересная новость: со следующего года Министерство культуры собирается самым жёстким образом определять тематику игровых, неигровых и анимационных фильмов, которые будут делаться опять же на государственные денежки. Похоже, скоро сбудутся слова великого Федерико Феллини, что цензура это реклама за государственный счёт. (далее…)

Каждый ищет вдохновение в том, что трогает душу и побуждает испытать искренние эмоции.

Как показывает практика, чем печальнее и сложнее материал, тем проще впитать в себя его настрой.

Композитор Игорь Яковенко создал 11 этюдов в стиле классической и академической музыки, изучая работы английских лириков ХV-XX вв. Каждая из них по своему раскрывает общую мысль о хрупкости человеческого сознания, понимаемого в своем прямом значении — состоянии максимальной напряженности во всех направлениях. Что и характеризует душевные неравновесия, свойственные персонажам как прошлого, так и нашей современности.

Этюды будут исполнены Татьяной Качановой (сопрано) и Максимом Щедриным (скрипка). Партию фортепиано исполнит автор. (далее…)

Есть у нас государственный орган – Дума.

«Опять народные витии…»
М.Ю. Лермонтов

Ко всем нашим проблемам – в образовании, культуре, науке, в бытовых народных проблемах и хозяйстве страны… Дума везде приложила руку. Но слишком часто только усугубляла болевые точки. Бакалавриат, ЕГЭ, ювенальная полиция, реформы ЖКХ и пенсионные, дорожное строительство, экология, реставрация национальных памятников, защита рыбаков-охотников-любителей от обнаглевших частников-приватизаторов… всего не перечислить.

Приложила руку и к телевидению, одному из главных народных воспитателей, где сегодня царит засилье пошлости на скоморошьих шоу-представлениях и где, кроме новостей и спорта, редко что достойное внимания увидишь. Конечно, в последнем случае дело в главарях – Эрнстах и кто там далее по списку. Ну а как же Дума?

У чиновников всё, как в нашей жизни. Есть там люди умные и глупые, творцы и ремесленники, радетели за всю страну и карьеристы, люди честные и тайные преступники, люди грамотные и не очень, горлопаны-трибуны и тихони-мыслители… Антиподов можно долго перечислять, состав Думы разношерстный. (далее…)

«Лезгинки не хватает!»

А.Горбатов в роли майора Грома

Сразу же пробежался по коментам — в принципе, в них и надо искать суть, настроение отзывов о фильме.

Как всё яркое и неординарное, короткометражка «Майор Гром» вызвала шквал эмоций в Сети. (За несколько дней 3,5 млн. просмотров!) Отсюда и будем шагать. Потому что отклики официальной прессы, при всём уважении, попахивают, уж извините, тухлятинкой: слишком чувствуется преднамеренность, предопределённость, предвзятость, загнанные в рамки «наклона» соответствующей редакции.

Пятьдесят на пятьдесят — вот выявленное мной процентное соотношение эмоций. От сугубо негативных до крайне возбуждённых, положительных. И это понятно. Так и должно быть с явлением, имеющим под собой… юмор, талант и желание выделиться. Да-да! — всё просто. Всё талантливое — априори сомнительно с точки зрения массового читателя, почитателя, зрителя. Зритель тут же примеряет действие картины на себя, философски подвергает сомнению: от поругания до восхваления. Но — главное! — не остаётся безучастным. И вот в том зрительском участии, мысленном нахождении в процессе, его анализе — и кроется гвоздь талантливой задумки. (далее…)

«Графомания — психическое заболевание, выражающееся в пристрастии
к писательству у лица, лишенного литературных способностей».
Толковый словарь русского языка по ред. проф. Д.Н.Ушакова, М., 1935 г.
«Графомания — болезненное пристрастие к писанию, сочинительству».
Словарь русского языка в 4 т., М., 1985 г.

Введение

Полвека, отделяющие эти определения друг от друга, ничего не прибавили к пониманию такого, как оказалось, совсем не безобидного феномена.

Вроде бы с ним все ясно и понятно. Но как только сталкиваешься с конкретным графоманом и его творениями, ясность и понятность сразу же затуманиваются.

Начнем с весьма существенного Ушаковского уточнения: «…у лица, лишенного литературных способностей».

Речь идет попросту о бездарности, которая может проявляться в любом виде и жанре искусства. Но в массовом порядке бездарность оккупирует именно литературу. Ведь здесь она не так наглядна, как в других видах искусства. А главное, она не требует специального обучения, требует по мнению графомана лишь минимальной грамотности, предельного минимума технических средств и профессиональных навыков.

Никаких тебе сольфеджио, никаких тебе истязательских упражнений на скрипке, никакой тебе мороки с овладением рисунком и живописью. И дорогостоящие скрипки, мрамор, холсты, кисти и краски — слава богу тоже не нужны. (далее…)

Вчера, позавчера – почти чёрные дни, тяжёлые и мрачные.

Сегодня совсем другое дело, что-то сломалось и вывернулось оборотной стороной: полегче стало, всё полегче – стоять, ходить, работать… жить.

Приоткрылась перспектива. Похоже, оно и всегда так: добираешься до края, хотя конца не видно, и ты и не подозреваешь, что на краю – скулишь, ноешь, готов расплакаться… И тут тебе за какие-то твои прежние заслуги приоткрывают перспективу. Не всё так плохо, оказывается, пора – и уже время! – опять вперёд. Потому что есть будущее. Будущее всегда есть, не бывает так, чтобы его не было. Распоряжайся…

Удача и удочка, видимо, слова одного корня. Хотя изначально у самого корня значение совсем другое, не очень-то приличное. Но смысловые параллели очевидны у всех троих. Великий русский… в нём всегда всё неожиданно и всегда в точку…

Помаленьку всё же двигаюсь, пояснее стало, получше. Земля всё-таки, кажется, отстаёт. Может, пятки? Уже три недели или около того сплю по ночам. Без медитаций, не просыпаюсь. Подъём тяжёлый – болят пятки, ноги до колен, но быстро всё проходит. Ощутимей стал центр в нижнем дань тяне. Поясница уходит вниз, корпус – вверх, раздел в дай май.

В памяти всплыл эпизод из моей юности. (далее…)

Странное у нас нынче время…

Компьютерная революция отринула устои и образ жизни старого докомпьютерного общества. А в России ещё и ельцины, гайдары и чубайсы хищную руку к этому приложили.

Сдвинутыми на обочину оказались два поколения людей, приученных жить по старинке. Они отошли в сторону, как-то приспособились и так же, по старинке, молча доживают свой век, с изумлением глядя как новая жизнь стремительно катит мимо.

В этой новой жизни в авангарде торгаш – лезет во все дыры, устраивает шоу, разживается и множится, и множит капиталы, ему раздолье. Хуже, страшнее всего, что с западным англо-саксонским ветром он крушит культуру и традиции. Но так было всегда в смутные времена. А народ, тот продолжает пахать и сеять. И кормить бездельников всех мастей, от торговых до культуртрегерских – «семеро с ложкой» только умножились, едва ли не вдвое. (далее…)

Духовидец, космический поэт – так называли Андрея Борозина те, кто слышал его стихи

Жизнь – это память о мечтах.
Из разговора

Предисловие. Евдокия Шереметьева об отце – авторе текста Андрее Борозине

Его отец Лев Книппер¹ прыжком через лавку подсел знакомиться с красавицей Аллой² в Гурзуфе (после расстрела первого мужа она спасалась у подруги на даче в этом поселке).

Андрей Львович Борозин родился 27 января 1939 года в Ялте.

Но отношения родителей не сложились, может быть и потому, что Алла назвала сына Андреем, а у Льва уже был сын с таким же именем. В 1941 году, когда пришли немцы, она бежала с сыном на последнем пароходе в эвакуацию. (далее…)

Передо мной чистый белый лист бумаги, на котором я вывел заголовок текста – «Мелкотравчатые»…

«…ибо много званных, но мало избранных». (Лука, 14.24)

По делу, но что-то здесь не то… Несколько дней я, как всегда, собираю текст фрагментами из того, что подобает случаю и приходит в голову. Но это «не то» не даёт покоя.

…Раннее утро, солнце в окно, лежу ещё в постели, и вот оно приходит – новое название. «Народ» – главное действующее лицо. Теперь всё стало на свои места. За день я текст, в общем, почти закончил, неясна только концовка, я о ней ничего пока не знаю.

Мелкотравчатые… Говорить о них не хочется…

Вчера была «Пальмира» – с Гергиевым, с виолончелью, скрипками, с чаконой Баха, «Ромео и Джульеттой», с Прокофьевым и Щедриным. Жёлтая пустыня, античные руины, суровые легионеры в пятнистых хаки. Им непривычно это слышать, однако не шевелятся, слушают. Что это был за концерт! Небо спустилось на землю, земля устремилась к небу – и ничего, кроме музыки, покинувшей пределы нашей земной трёхмерности… (далее…)

Изъятия-купюры (<...>) в своих текстах я начал делать давно, лет через 15 после начала своей трудовой деятельности – как только понял, что от совдепии ничего добром не добиться.

Сначала, да и потом, считай всю жизнь, писал рапорты: предлагал, убеждал, увещевал, угрожал даже. Но всё впустую, ничего не добился. Мои начальники всякий раз на кривой меня объезжали. Обещали, но не делали.

Я продолжал работать и ни одной из своих угроз не выполнил; начальники были не слишком умные, но это просчитали. Им легко было держать меня на крючке: то на демонстрацию не вышел, то на собрание не явился, политграмотой пренебрёг, на работу опоздал, с бутылкой на рабочем месте застукали, а то и вовсе запил и ушёл в загул. (далее…)