Хорошаямашинанеделаетошибок
тыйобаныйублюдоктакимкактынебуду
мыникогданебудем
всемтемчтонужнолюдям
говномчтонужнолюдям
мыникогданебудем
мыбудемоченьскромны
забъёмнавашигвозди
аможетбытьпоможемизбавитьсяотмыслей
сорвитемоимаски — явашлюбимыйтрутень
хорошаямашинанеделаетошибок

Сегодня новость главная такая: Франция оказалась самой сатанинской и бесчеловечной страной в мире. Во Франции приняли (или вот-вот примут, в чем никто не сомневается) законопроект, согласно которому, пользователь интернета, незаконно (незаконно!!!!!) скачивающий из всемирной сети фильмы или музыку и уличенный в этом трижды, будет отлучен от интернета без суда и следствия, на срок до года. При этом пользователь будет обязан продолжать ежемесячно платить абонентскую плату провайдеру.
Франция… сказал бы я, что я думаю об этой зверской потреблятской стране…
Музыка и кино должны быть бесплатны. А музыканты, композиторы и кинематографисты должны получать гонорары от государства. Из казны. Из госбюджета. Всю зарплату всех этих Саркози нужно раздать авторам музыки, которую люди скачивают в интернете бесплатно.

Вчера я гулял по центру Москвы со своей четвероюродной сестрой, приехавшей в Москву погостить из Чикаго… Мы прошлись по Александровскому саду и Манежной площади, и по пути я сделал несколько открытий. Я давно не гулял там, и поэтому происходящее вокруг занимало меня едва ли не сильнее, чем американскую гостью. Сперва меня удивило странное скопление народа вокруг каменного грота (это если пройти чуть-чуть дальше от Вечного огня). Люди что-то там ковыряли внутри этого грота, сменяли друг друга, продолжали ковырять, отковыривать… Мы подошли поближе, чтобы разглядеть, чем это там занимаются москвичи и гости столицы. Оказывается, выковыривают монетки. Что все это значит? — спросил девушку, увлеченно пытавшуюся указательным пальцем извлечь из трещин вулканической породы, из которой сделан грот, два рубля. Не поворачиваясь ко мне и не отрываясь от своего дела, она с улыбкой ответила: выковыриваешь монетку, вставляешь на ее место другую – свою, загадываешь желание, и оно сбывается.

Подивившись такой новой мифологии, мы взошли на Манежку и двинулись в направлении Охотного ряда. Люди пили пиво, фотографировались, играли в сокс, просто сидели и общались на солнышке, в общем – обычный ничем не примечательный майский день на Манежной площади. Вскоре мы увидали группу из пяти или шести грузинских подростков (лет от 15 до 19). Современно одетые (и даже, очевидно, по своим понятиям модно) джигиты встали в круг и энергично хлопали в ладоши. Из их числа выделился один, встал в центр круга и начал с залихватскими выкриками бойко отплясывать какой-то грузинский народный танец. «Аса!» — кричал он на всю площадь. «Аса, бля-нах!» — вторили ему соплеменники из круга. Когда он вернулся на свое прежнее место, в центр круга выдвинулся еще один грузинский парень, и – с горящими глазами и горячими выкриками – отплясал свою версию танца. Прямо как в фильме «Мимино», который я видел на днях… И так по очереди выступили из круга все. Некоторые люди, пившие пиво совсем близко от круга, стали отсаживаться. Но в остальном, похоже, на грузинов мало кто обращал внимания. Как будто такие танцевальные эпизоды происходят тут постоянно, и уже стали привычной частью общего пейзажа.

Мы шли по Манежной дальше, и я подумал, что когда учился тут неподалеку во второй половине 90-х, гуляющие люди были гораздо серее. Сейчас больше ярких, красиво одетых молодых людей, на которых приятно посмотреть. Причем даже у самых простецких людей как будто есть некая индивидуальность или попытка проявить таковую. Я произнес это вслух, и сестра сказала, что, да, в Москве действительно много красиво выглядящих молодых людей. И что совсем иначе с этим дело обстоит в Америке. «Там все абсолютно одинаковые. Все одеваются в Gap и еще в два-три бренда, к которым абсолютно все американцы лояльны. И никаких отступлений от нормы. Очень скучно. Причем ты даже не сможешь вычислить социальный статус человека по его одежде. Богатые одеваются совершенно так же, как и не очень богатые».

Дома я открыл наугад валявшуюся у меня в гостиной книжку «Nobrow» Джона Сибрука и увидел следующее:

Торстайн Веблен посмеивался над богатыми за их страсть к вещам ручной работы, утверждая, что они на самом деле хуже вещей машинного изготовления, но богатые смогли превратить их несовершенства в достоинства, такие, например, как уникальность. Но к концу девяностых этот трюк перестал работать. В то время как средний класс все более и более успешно копировал стиль богатых, в том числе все его несовершенства, последним пришлось пойти буквально на экстремальные несовершенства, чтобы выделиться, сделав высокой модой абсолютно несовершенную и уродливую одежду и мебель, — такой дурной стиль (с точки зрения старого деления на «высокое» и «низкое»), что ни один уважающий себя представитель среднего класса не захотел бы его копировать. Пример тому — разорванные джинсы с бусинками от Гуччи за 3800 долларов, бывшие пиком высокой моды прошлой осенью.

(далее…)

Сладкий привкус бумажных листов,
Свет в окне уходящего поезда.
Актуально построено много углов,
Их немало на теле дерева,
Много, смотрите строчкой выше,
Прошу вас, читайте больше,
Я пишу об этом в первый раз в жизни -
И от этого мне не больно.
Не хочу задавать
Банальный вопрос,
Людей так много, они стали банальны.
Эти буквы, возможно, мой личный психоз,
И не стоит, конечно, об этом спорить

У.: Это мрачно… Я
Х.: Я знаю.
У.: Но почему ты это делаешь?
Х.: Мне не хочется объяснять. Хотя могу попробовать.
У.: Да. Если ты можешь, то объясни. Но сперва я скажу тебе немного о себе.
Х.: Хорошо.
У.: Ты знаешь, кто я?
Х.: Нет.
У.: Я — это часть тебя, и, возможно, есть другие части, но пока нас двое. Между нами трудно провести границу человеку, не знающему, чем отличается добро от зла. А вообще и я не знаю, кто из нас прав. Очень часто ты занимаешь первую роль и управляешь Алексом, при этом ты лишаешь меня жизни.
Х.: Ты говоришь бред, я понимаю это. Ты посмотри на Алекса. Он пишет от лица двух человек. Ты знаешь, что у него может начаться раздвоение личности?
У.: Не перебивай меня, во-первых. А, во-вторых, ты говоришь об этом, потому что хочешь сумасшествия. Это легко, и я это знаю. Ты хочешь взвалить на плечи других Алекса. Ты ленив, и поэтому мрачен.
Алекс: Хватит. После поговорим.

Так как двери в электричках автоматические и весьма трудно проконтролировать их действие, они по собственным причинам не закрылись. Поезд продолжал свой путь с открытой дверью. Стоя у обнаженного пространства, поверьте, было красивым, или, если хотите, необычным созерцать почти загородные пейзажи с вкраплениями железнодорожных путей, проходящих поверх неплохих по глубине оврагов.

«Пусть я буду бедным, но зато я буду богатым духовно. — думал я. — Человек должен стремиться к совершенству. Все попробовать невозможно. Аксессуаров жизни слишком много. Но понять себя, ощутить свой собственный смысл – это высшее наслаждение, без которого скучно жить».

Мои чувства, наверное, представляют собой тоннель. Тоннель – это вся система в целом. Существуют станции, на которых я появляюсь, держа в руках или… Неважно. Главное, что провод это и есть то или иное чувство.
Пишу тебе, Алекс, опять из прошлого. Ты знаешь, что я жду от тебя действий, но сам пока нахожусь в состоянии проматывания времени. Ты посмотри на меня, я не могу заняться делом. Единственное, что я делаю путного, это то, что я пишу сейчас. Мой интеллект бездействует, он не направлен никуда. И только мелочи, пожирающие все, что во мне есть прекрасного, существуют, давая результаты. Смотри… Читай…
Вдумайся в себя в прошлом, таким ты не должен быть, стань, наконец-таки, идеалом для меня. Я верю в тебя, я могу расплакаться, но эмоций слишком мало для этого. До свидания. Я начинаю новую жизнь.

Опасная бритва дня. Полосой света — по сердцу.

Сейчас идет широкая рекламная кампания изданной недавно на русском языке книги режиссера Дэвида Линча «Поймать большую рыбу. Медитация, осознанность и творчество». Книжка стоит 340 рублей. На самом деле, не ведитесь. Цена нереально завышена. По сути это размазанная на 280 страниц за счет огромного шрифта и большущих полей, слабо переведенная (или просто халтурно отредактированная — я не разбираюсь в этих тонкостях) статья, в которой безумный Дэвид советует, как медитировать, для чего и как к этому относится. Максимум, как это можно назвать — «Брошюра». Но ничуть не книга.. Прочитать ее, конечно, можно на досуге. Там мой друг Дэвид высказывает несколько правильных идей насчет того, что такое идеи, сознание, кинематограф. Но лучше скачайте книжицу в сети. Вот тут есть, к примеру (если сотрут, пишите мне в комменты, есть еще варианты):

скачать «Поймать большую рыбу. Медитация, осознанность и творчество»

А вот для затравки интересная цитата. Про идеи:

Мелкая рыбешка плавает на поверхности, но чем глубже вода, тем рыба крупнее. Если вы будете расширять свое сознание (а это и есть тот водоем, в котором вы рыбачите), вам, может быть, удастся поймать крупную рыбу.
Это происходит так: внутри каждого человека находится океан чистого пульсирующего сознания. В тот момент, когда вы, медитируя, проникаете в его пространство, происходит трансцендентный переход, и вы погружаетесь в этот океан. Вы купаетесь в нем и пребываете в состоянии полного блаженства. Ваше естество пульсирует вместе с ним. Состояние осознанности усиливает это блаженство, расширяет его, и оно начинает расти и наполнять вас.
Если ваше сознание подобно мячику для гольфа, из любой книги вы возьмете мыслей не больше этого мячика, а глядя в окно — увидите мир точно с такой же мячик. Вы просыпаетесь и проживаете этот день, включаясь в жизнь через этот мячик, и радость, испытанная вами, также помещается в него.
Но если вы расширите сознание, тогда и книгу вы поймете лучше, и, выглядывая из окна, вы увидите больше. Проснувшись утром, вы будете бодрее, а каждый проживаемый вами день принесет вам больше счастья.
Идеи ловятся на глубине. По сути творчество — это поток. Благодаря ему жизнь становится похожей на удивительную игру.

Вот этот отрывок разнесен на две страницы издания… Ну и дальше все в таком же духе.

Чувство уходящего времени — ничто по сравнению с горизонтом, на котором меня ждет точка в конце этого времени. Сон ведь тоже отнимает время, но без него нельзя. Так и растраченное, по мнению других, время тоже имеет свое место, которое никогда не исчезнет.
Мне надоело бремя моего совершенства, я принял форму бесформенного человеческого тела и маразматически деградирую. Но когда я вернусь к началу, откроется все, что только есть в наличие.
Переход от меня ко всему начался…

Фрески серых, печально-размытых облаков на эффектно темно-синем небосводе вдыхали невидимый пар, исходивший от множества спешащих, стоящих, остановившихся людей. Некоторые из них источали больше тепла, тем самым привлекая к себе остальных. Тысячи огней зажигались и гасли, их призыв доносился до мозга, как впрочем и звуки из логично выстроенной окружающей среды обитания большинства людей, в тот момент находившихся рядом или нет. Я стоял или смотрел на все это, а может быть просто задумывался о происходящем, желая при этом использовать все это, чтобы выжить.

Автобус очарователен. Он останавливается именно там, где я его жду. Меня тяготила… Да нет. Мне нравилось. Я чувствовал гармонию с этим миром. Он так очевиден, прост, доступен и понятен в тот момент. Сейчас мое мировоззрение стоит твердо на ногах, я (Alex) тоже стою твердо на ногах и смотрю на все это. Машины — как припаркованные, так и ведомые кем-то — являются неотъемлемой частью мира. Я такая же часть, но большая, чем могу себе представить. Даже самое ужасное место в моем сознании, кошмарнейший отдел моего подсознания (хотя я считаю, что подсознание это самая органичная система и вместе с тем считаю эпитет «кошмарнейший» просто игрой на публику)… в этом всем есть определенная радость, радость жизни, которую я никогда не смогу открыть иначе (как говорил З.Фрейд, осознать значит решить) станет скучно. Всё.

Сегодня утром, продрав глаза, я окинул мутным взором полузатемненное пространство своей комнаты на отшибе мегаполиса. Прислушался к гудкам автомобилей. Сфокусировался на окне: мутное серое небо. И внезапно понял, в чем настоящая драма кино-сериала «Терминатор», в которой вот-вот выйдет четвертая серия — «Тerminator Salvation». Драма, товарищи, в том, что всех терминаторов в прошлое посылал никто иной, как сам Джон Коннор, человек с большими планами.

Да-да. Джон не был идиотом. Он рос талантливым хакером и военно-статегическим гением (спасибо генам папы!), и когда вырастет, хотел одного: покорить мир. (далее…)

Есть так же черты легкой влюбленности, которая загадочна и недоступна пониманию.

Бесконечный ряд людей, которые снуют каждый со своим маленьким мирком кто куда на сером асфальте с окурками, истоптанными ими же, банки с уже слезшей краской, в общем, мусор, но все это обставлено мусорными ящиками разных цветов, бесконечный ряд магазинчиков, размером не больше, чем трос. Человек, обнявшись, замерзает во льду. Какая-то дымка неизвестного свойства, пахнущая примесью еще чего-то к чему-то. В общем, Дым собственной персоной.

Именно здесь можно застигнуть сейчас. Да-да, собственно, это и есть место, в котором его можно застигнуть. Если он вам нужен, то ищите его там. В конце концов, образ его вы не спутаете ни с чем.

Речь, как вы, я надеюсь, уже догадались, идет о мире, о мире образов. То есть о вашем представлении о мире. Даже если вы будете настолько смелы, что скажете: «Это не мое представление о мире», вы ошибетесь.

Он всегда говорил жестокие вещи.
Если затаить дыхание, то время останавливается, и это не правда.
Сапоги ему очищали кухонной тряпкой.
Последние слова будут сказаны совсем шепотом. Нет, нет, только во сне может быть такая сладкая, такая чувственная близость. Ревность созревшего самца. Было шесть часов вечера. Так случилось после самоубийства.

Голова в этот же миг показалась ему сказкой, молчаливой, но к которой нужно чутко прислушиваться сквозь дремоту обыденности.
Женщина в белом на свалке.

СМИ всего мира в шоке. Спортивные корреспонденты Британии и России впервые заодно. Мир перевернулся. Произошел необратимый сбой в системе. АНДРЕЙ АРШАВИН, забив свой очередной гол (первый свой гол в команде «Арсенал»), не приложил палец ко рту (как он это обыкновенно делает), а …высунул язык. Карамба!

Отчего случилась такая перемена? Мы позвонили нашему специальному эксперту Омару Данову и спросили у него, как это можно объяснить. И вот что ответил господин Данов: «Дело в том, что палец для Андрея Аршавина это компенсаторное замещение, психологический антидот. Или, выражаясь ненаучным языком, противоядие. Это когда одну привычку замещают другой. Скажем, психологи советуют родителям, дети которых сосут палец, постараться заменить вредную привычку действием, которое «принято в приличном обществе». Например, сосать не палец, а конфетку, грызть не ногти, а сушки. Так вот, Андрей Аршавин, по всей видимости, с детства имел привычку в минуты высочайшего эмоционального накала и удовлетворения высовывать язык. И тот легендарный приложенный ко рту палец, который мы все не раз наблюдали по телевидению после того, как футболист забьет гол, ни что иное, как замена языка. Видимо, в какой-то момент Аршавин — возможно, по совету психолога, а может быть самостоятельно, осознанно, считая, что показывать язык это не очень красиво — приучил себя вместо высовывания языка к другому жесту. К прикладыванию пальца. Ко рту. Такой жест очень эффективно противодействует старой привычке, препятствует (в том числе в буквальном смысле) высовыванию языка наружу.

Почему же во время игры «Арсенала» с «Блэкберном» произошла осечка и опять высунулся язык? Этому тоже есть объяснения. Во-первых, Аршавин в последнее время находится в непривычной для себя среде обитания. Он буквально попал в другой мир и вынужден в нем заново учиться жить. В том числе заново учиться прикладывать палец ко рту — так как в условиях этой новой для себя атмосферы, новых обстоятельств, старые, более глубоко укорененные в подсознании привычки как бы снова оказались на поверхности. Ну и, кроме того, Аршавин не раз говорил после переезда в Англию о том, что у него «пока что не очень хорошо с языком» То есть он буквально озабочен сейчас проблемой языкового барьера, и эта озабоченность дала о себе знать таким немного предательским образом, в момент триумфа… Что же касается того, что именно означает подавленная привычка Аршавина вынимать язык в минуты душевного довольства собой, то тут я, пожалуй, воздержусь от комментариев. В любом случае, раз Андрею не хотелось бы показывать нам язык, и он заменил свою привычку на палец, значит так тому и быть. Это его выбор».

Стоит добавить, что в одном из своих недавних телевизионных интервью Андрей Аршавин в ответ на вопрос обеспокоенного тележурналиста: «увидим ли мы когда-нибудь легендарный аршавинский жест или теперь место этого жеста займет язык?», уверил, что язык это случайность, и что отныне все будет по-прежнему… Но мы-то теперь знаем, что на самом деле хочет сказать Андрей, когда прикладывает палец ко рту…