Под одной из недавних частей Хроники проекта Неудобная литература обнаружился комментарий. Процитирую: «Да просто издательства не хотят публиковать тексты, которые уже опубликованы в свободном доступе в интернете. Вот и все объяснение!»

Если бы это было так просто… Но ведь некоторые из текстов, которые мы публикуем в проекте Неудобная литература, написаны совсем не только что. «Побег» был создан в 1982 году, «Блюз бродячего пса» завершен в 1987, «Кукушкины детки» в 1988. Эти тексты, называя разные причины, просто отказывались публиковать («Кукушкины детки», правда, собирались издать отдельной книгой, было дело, но за семь лет до этого Опцию отказа к этому тексту применили в журнале «Дружба народов»). Только «Побег» был опубликован на бумаге. Да и то – в подпольном, самиздатовском журнале «Митин журнал» (то есть, можно сказать, в глубинах бессознательного культуры, куда он был, как я уже говорил, вытеснен буквально по Фрейду).

Вообще, тут есть повод поднять серьезную тему для истории отечественной литературы и литературоведения, которую никто еще, кажется, не заметил. Тему специфики работы толстых литературных журналов во второй половине 80-х годов.

Дело в том, что в разные годы причины отказов были разные. В разное время Неудобная литература была неудобной по разным причинам.

При советской власти подобные тексты не могли увидеть свет – по цензурным соображениям. Зато в то время цвел Самиздат, где Неудобную литературу печатали с удовольствием («Митин журнал» был одним из, но не единственным; то есть Неудобная литература всегда находит читателей и многим вполне на самом деле нужна и удобна, – в этом смысле это просто такая вывеска, ярлык, не более).

Но дальше – во времена перестройки (вторая половина 80-х) – когда, казалось бы, проблема цензуры ушла, и стало все можно, случилась вдруг удивительная вещь!

Толстые журналы (все эти «Знамя», «Дружба народов», «Родина») словно бы как-то ошалели, потерялись и впали в ажитацию. Это было вполне понятно – в СССР из них последовательно вытравляли их сущностное предназначение (которое изначально, еще с XIX века заключалось в том, чтобы отражать актуальную ситуацию в литературе, буквально быть литературным дневником, показывать текущее в литературном процессе), посредством цензуры вымарывали из них всю эту дневниковую живость, и к моменту перестройки толстяки были уже настолько деформированы, что это не замедлило сказаться.

Причем деформация толстяков дала о себе знать весьма интересным образом: когда вдруг стало можно, наконец, объективно и полностью отражать реальный литературный процесс (а не только его официальную часть, оставляя неофициальную Самиздату), толстые литературные журналы не стали этого делать. Потому что нашли дела поважнее: Солженицын, Пастернак и прочее – вот что они ринулись публиковать (в основном и в первую очередь!), забыв о том, что есть еще и какая-то современная литература, растущая прямо здесь и сейчас. Ну как же, столько всего упущенного за долгие годы запретов, но негласно признанного всеми интеллигентными читателями! Нужно все это впустить, наконец, на наши страницы! Нужно вернуть все это читателю! Отдать должное! К тому же читатель читает это и ждет этого!

Так, раздавая долги, толстые журналы убили себя окончательно. Вместо того чтобы публиковать всю эту прекрасную литературу 50-х-60-х годов отдельными книгами (приложениями к журналам, например), они публиковали ее там, где должна была быть актуальная современная литература. В итоге многие хорошие тексты, написанные в 80-х, так и не были в 80-х изданы. «Хоть вы и написали хороший текст, но нам сейчас не до того! У нас еще Пастернак не весь издан», — говорили редакторы молодым литераторам (именно отсюда бралась эта идиотическая формулировка насчет «не в духе гласности», ведь гласность они понимали как необходимость огласить, наконец, весь список)… Читать дальше »

Виктор Топоров обладает собственным неповторимым тембром, узнаваемым голосом. Для современной публицистики это настоящая редкость. Голос Виктора Топорова звучит – громко и отчетливо. Его слышно, и уже поэтому в связи с выступлениями Топорова (например, в «Часкоре») то и дело разгораются скандалы — часто совершенно бессмысленные. Литературный критик, литературовед, переводчик, редактор (например, бывший главный редактор издательства Лимбус Пресс), ответственный секретарь литературной премии Национальный бестселлер, Виктор Топоров играет в литературном мире заметную роль. Да и в Хронике Неудобной литературы имя его звучит уже не в первый раз.

А вот ответы Виктора Топорова на вопросы проекта Неудобная литература:

Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.

Читаю по застарелой профессиональной привычке всё подряд. Оборотная сторона этого – категорическое отсутствие времени на перечитывание. Оглядываю домашнюю библиотеку (из квартиры меня практически вытеснившую) и понимаю, что уже не в этой жизни… Из сильных положительных впечатлений последнего времени: роман «Ты так любишь эти фильмы» петербургского автора, пишущего под идиотским псевдонимом Фигль-Мигль, и его же «Щастье» (и то, и другое пока не может пробиться ни в журнал, ни в издательство); «Прощание в Стамбуле» молодого Владимира Лорченкова (книжная публикация); в журналах ничего по-настоящему интересного уже пару лет не было (после романа Владимира Шарова «Будьте как дети»). Чуть ранее – «Чертово колесо» Михаила Гиголашвили, «Каменный мост» Александра Терехова, фантасмагорический роман о блокаде Ленинграда «Спать и видеть» Андрея Тургенева (Вячеслава Курицына), «Побег куманики» Лены Элтанг, «Путь Мури» Ильи Бояшова.

Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?

Сталин говорил (причем как раз писателям и издателям): дело первостепенной важности нельзя поручать третьестепенным людям. В традиционных толстых журналах работают (а главное, задают тон) третьестепенные люди с пятистепенными вкусами. Твардовский, Кочетов, Катаев были прежде всего яркими личностями (при всей гротескности самих этих фигур) – а нынче что? Причем служивая серость сидит в журналах долгими десятилетиями и не забывает воспитать себе точно такую же смену. Отсюда и третьестепенность самих «толстяков» — даже в кризисный год, когда писателю вроде бы некуда больше податься. Что же до отказа подлинным талантам, то причина еще прискорбнее: их не только не умеют, но и просто-напросто ленятся распознать, потому что третьестепенные люди, занятые делом первостепенной важности, не могут не быть, вдобавок ко всему, лодырями и халтурщиками.

Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?

Читаю всех, опять-таки, по профессиональной надобности, но часто и только затем, чтобы посмеяться: какой только ерунды (корыстно и, увы, бескорыстно) не пишут! Но и любопытная критика, понятно, попадается тоже. Авторитетов для меня в этой области, естественно, нет; лучше всех несколько лет назад были и, возможно, все еще остаются Лев Данилкин и Дмитрий Быков (если отвлечься от того, что первому всё очевиднее хочется не просто рецензировать книги, но и пасти народы – а в этом он далеко не дока, — тогда как второй и вовсе не говорит ни слова правды, но зато врет, собака, порой красиво). Блестяще пишет (когда пишет) Наталья Курчатова. Как матрос Железняк устал Немзер, но остается «на посту»: депутаты отказываются освобождать помещение, — ну, и он тоже. Далеко не бездарный Лев Пирогов опасно эволюционируют в сторону фактически замолчавшего Бориса Кузьминского (только не в изряднопорядочном, а в черносотенном изводе). Иногда удается интересно тряхнуть стариной (черт, похабщина какая-то получается!) Алле Латыниной. Сквозь либеральные глушилки доносится из США одинокий голос Ефима Лямпорта. Общая ситуация: отдельные критики есть, а вот критики как особого института, критики как экспертного сообщества нет и в помине.

Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?

Наименее интересный для меня вопрос. Я этого не только не знаю, но и думать над этим не хочу. Десять лет – в любом случае — срок слишком малый. По моим ощущениям, время – штука настолько относительная (привет не столько Эйнштейну, сколько, допустим, Конфуцию), что при всей нынешней глобализации сейчас идут два-три века одновременно, а уж пять-шесть десятилетий – наверняка. Вот в Москве нынче 2010 год (а может, и 2050ый), а какой год сейчас в Торжке? Какой в Чите? Какой в Бобруйске? И какой год будет там десять лет спустя?

***

Это ответил Виктор Топоров.

* * *

— Опрос №2. Вопросы к писателям

* * *

Другие выпуски Хроники Неудоблита:

— Казусы «Национального бестселлера 2011». Мутная история
— День сурка
— Длинный список «Большой книги» как еще один симптом
— Елена Колядина как Полный абзац
— Литературные премии
— Прорыв Русского Букера
— Неудобная кому? или Пролетая над стадом
— И о поэзии
— Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
— Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
— Ответы Дмитрия Быкова
— Ответы Сергея Шаргунова
— Ответы Вячеслава Курицына
— Ответы Николая Климонтовича
— Ответы Владимира Сорокина
— Ответы Дмитрия Бавильского
— Ответы Александра Иванова
— Невозможность продать (в символическом смысле)
— Ответы Льва Данилкина
— «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
— Ответы Андрея Бычкова
— Ответы Лидии Сычевой
— Ответы Виктора Топорова
— О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
— Ответы Алексея Варламова
— Ответы Игоря Панина
— «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
— Ответы Льва Пирогова
— Ответы Евгения Лесина
— КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
— Ответы Лизы Новиковой
— Ответы Сергея Белякова
— Ответы Ефима Лямпорта
— «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
— Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
— Ответы Романа Арбитмана
— Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
— Ответы Макса Немцова
— Ответы Юрия Милославского
— Ответы Дениса Яцутко
— Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
— Игры пастушка Кришны
— Крокодил Анкудинов
— Ответы Кирилла Анкудинова
— Снова Волчек
— «Танжер» Фарида Нагима. Всё прочее — литература
— Ответы Дениса Драгунского
— Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.

24 мая 1905 г. родился Михаил Шолохов, создатель романа-эпопеи «Тихий дон». Еще при жизни он стал легендой. Но была и другая легенда, которая отравила ему жизнь и, отозвавшись раком легких, свела в могилу.

Михаил Шолохов в двадцать три года написал один из величайших русских романов XX века, шедевр русской словесности – роман о судьбах казачества во время гражданской войны «Тихий Дон». Еще при жизни он стал легендой. Но была и другая легенда, которая отравила ему жизнь и, отозвавшись раком легких, свела в могилу. Это легенда о плагиате «Тихого дона» — тоже своего рода шедевр: одна из самых абсурдных (ибо совершенно не опирается на факты), одна из величайших – по масштабности распространения сравнима с эпидемией – и, наконец, одна из самых живучих мистификаций литературной жизни XX века.

Михаил Шолохов с детства привык хранить тайны, и прежде всего – свои собственные. Читать дальше »

24 мая 1940 года родился Иосиф Бродский.

Все правильно. Бродский – бог. Это не лесть. И не преувеличение. А просто – рабочий термин. Но боги существует для вопрошания. Для тяжбы с ними. Для того чтобы биться в ночи, как Иаков. И – да, для проклятий тоже, в конце-то концов. Именно в этом им, бесконечным, от нашего конечного брата польза.

Спасибо – за невозможность!

Это можно назвать как угодно: скромностью, робостью, смирением или просто трусостью и желанием снять с себя в дальнейшем всякую ответственность – но что бы это в итоге ни было, ясно, что было в начале. А в начале был Бродский – как полная невозможность разговора о нем. Читать дальше »

Ко дню рождения Иосифа Бродского

1.

Об этом стихотворения многое уже сказано. И сказано достаточно давно. И людьми, куда более тонкими, умными и авторитетными, чем автор настоящей заметки. Зачем же, в таком случае, снова возвращаться к разговору о «Памятнике» Иосифа Бродского? Причина тут, в общем-то, одна, и лучшего всего она сформулирована самим поэтом в его эссе о Мандельштаме «С миром державным…»: «Предмет любви всегда является предметом бессознательного анализа…»

Когда-то бессознательное критики было разбужено смертью героя. Сегодня – бессознательное автора этой вот писанины – разбужено его, героя, 80-летним юбилеем. При всей несомненности «инфоповодов» в обоих случаях, надо полагать, речь идет в первую очередь о бессознательном любви, и как закруглил Бродский процитированный выше зачин к своему эссе, «…только в этом смысле нижеследующее, возможно, имеет право на существование». Читать дальше »

Теперь почитаем ответы на вопросы проекта Неудобная литература, которые (ответы) прислал литературный критик и писатель Роман Арбитман. Два слова о нем: родился, учился, живет и работает в Саратове. Публиковался в журналах «Урал», «Волга», «Новый мир», «Знамя» и других изданиях, пишет преимущественно о фантастической и детективной литературе. Публикуется также под разными псевдонимами. В частности, под псевдонимом Лев Гурский вышла его альтернативно-историческая книга о самом себе «Роман Арбитман. Биография второго президента России» (ниже — как раз ее обложка). Член Союза российских писателей и Академии современной российской словесности, лауреат нескольких литературных премий.

Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.

Худлит читаю – не всегда для души, чаще по работе. Толстые журналы («Новый мир», «Знамя», «Дружба народов», «Волга», «Звезда», «Октябрь» и др.) просматриваю, читаю выборочно – для души, а не по работе. Из последнего, что понравилось, — рассказ Всеволода Бенигсена «Пзхфчщ!» в журнале «Знамя» (2010, №4). Это первая часть «Русского диптиха». Вторая часть меня увлекла меньше: финал неинтересный.

Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?

Издательства довольно часто не берут «по-настоящему хорошие
тексты», ибо не уверены, что смогут их продать (или не желая потратить на «неформатных» авторов чуть больше времени и пиара, чем обычно). Журналы отказывают по разнообразным причинам – от объема (слишком велик) до соображений политкорректности. Впрочем, если текст по-настоящему хорош, он все равно увидит свет. Хотя никто не гарантирует, что он будет замечен, прочитан и оценен по заслугам.

Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?

Все литературные критики по-своему адекватны. Истина пробивается даже в текстах патентованных безумцев или профессиональных анфан-териблей. От упоминания конкретных имен воздержусь.

Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?

Едва ли в ближайшее время литература переместится в Интернет. Любая крупная техногенная катастрофа (а их, как предсказывают футурологи, в ближайшие полвека будет, увы, немало) доказывает уязвимость всех иных носителей, кроме бумажных. Да и нет на свете вменяемого автора, который — при всей его любви к Интернету — отказался бы от бумажного издания, которое приятно взять в руки, перелистать, подарить, поставить на полку… За бумажное издание автору сегодня приходится побороться; интернет-публикация сегодня — это для автора слишком легко и доступно. А все, что достигается легко, чаще всего не приносит морального удовлетворения.

***

Таково мнение Романа Арбитмана. На предстоящей неделе точно будут, наконец, давно обещанные Ефим Лямпорт и Виктор Топоров (и другие не менее интересные люди), а также еще два аналитических материала по поводу феномена Неудобной литературы.

***

Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):

— Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
— Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
— Ответы Дмитрия Быкова
— Ответы Сергея Шаргунова
— Ответы Вячеслава Курицына
— Ответы Николая Климонтовича
— Ответы Владимира Сорокина
— Ответы Дмитрия Бавильского
— Ответы Александра Иванова
— Невозможность продать (в символическом смысле)
— Ответы Льва Данилкина
— «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
— Ответы Андрея Бычкова
— Ответы Лидии Сычевой
— Ответы Виктора Топорова
— О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
— Ответы Алексея Варламова
— Ответы Игоря Панина
— «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
— Ответы Льва Пирогова
— Ответы Евгения Лесина
— КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
— Ответы Лизы Новиковой
— Ответы Сергея Белякова
— Ответы Ефима Лямпорта
— «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
— Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
— Ответы Романа Арбитмана
— Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
— Ответы Макса Немцова
— Ответы Юрия Милославского
— Ответы Дениса Яцутко
— Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
— Игры пастушка Кришны

— Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.

Пришло время освободить науку от кумовства, мошенничества, чинопочитания, дележки фондов, фальсификации данных, обструкции неугодных, игнорирования новаторства. Необходимо создавать новую, не обезображенную академической элитой, среду научного творчества. Один из первых ростков новой науки представлен здесь: http://www.ununtrium.ru. Это Научная конференция Онлайн, где ведется обсуждение и разработка научных задач, наукоемких производственных проектов. Создаются условия для соавторства. Исключается политическая и религиозная тематика. Приглашаются все ученые, независимо от места проживания и послужного списка.

С уважением, Марк Каценберг

возврат к чистому полю — «пробел» на клавиатуре

Продолжим наше литературно-издательское расследование. Вот ответил на вопросы Неудобной литературы Алексей Варламов — писатель, филолог; исследователь истории русской литературы XX века. Член Союза российских писателей. Бывший член общественного совета «Литературной газеты», редакционного совета ежемесячника «Накануне». Член редакционных коллегий журналов «Литературная учеба», «Октябрь», «Роман-газета». Читал лекции о русской литературе в университетах Европы и США. Автор романа «Лох» и повести «Рождение», которая победила в конкурсе «Антибукер» (а лит.критик Лев Пирогов определил ее как «лучшую русскую повесть девяностых»). Лауреат премии «Большая книга» за 2007-й год и других премий.

Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.

Читаю, хотя и немного. Из последнего мне запомнился роман Гарри Гордона «Обратная перспектива» (изд. «Литературная учеба», 2010).

Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?

Часто или нет, но такие случаи приключаются даже с очень хорошими и известными авторами. Современного издателя (как впрочем и писателя) бывает трудно понять.

Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?

В последнее время я читал и мне понравились статьи Сергея Белякова, которому в этом году присудили Горьковскую премию. По-прежнему с интересом слежу за Андреем Немзером, Львом Аннинским, Валентином Курбатовым, Львом Пироговым, Львом Данилкиным, Виктором Топоровым, Павлом Басинским.

Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?

Интернет, простите, был помойкой – ею и останется. Только в размерах увеличится, и большая литература если и обретается в нем, то, как правило, помимо своей воли. Книги же как выходили, так и будут выходить. Ничем их не заменишь.

***

Что ж, прощаем! Завтра продолжим публиковать ответы. Сегодня же вы, помимо прочитанного, можете ознакомиться с ответами упомянутого Алексеем Варламовым литературного критика Сергея Белякова — вот они.

***

Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):

— Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
— Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
— Ответы Дмитрия Быкова
— Ответы Сергея Шаргунова
— Ответы Вячеслава Курицына
— Ответы Николая Климонтовича
— Ответы Владимира Сорокина
— Ответы Дмитрия Бавильского
— Ответы Александра Иванова
— Невозможность продать (в символическом смысле)
— Ответы Льва Данилкина
— «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
— Ответы Андрея Бычкова
— Ответы Лидии Сычевой
— Ответы Виктора Топорова
— О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
— Ответы Алексея Варламова
— Ответы Игоря Панина
— «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
— Ответы Льва Пирогова
— Ответы Евгения Лесина
— КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
— Ответы Лизы Новиковой
— Ответы Сергея Белякова
— Ответы Ефима Лямпорта
— «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
— Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
— Ответы Романа Арбитмана
— Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
— Ответы Макса Немцова
— Ответы Юрия Милославского
— Ответы Дениса Яцутко
— Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
— Игры пастушка Кришны

— Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.

22 мая 1859 года родился Артур Игнатиус Конан Дойль, автор приключений Шерлока Холмса

Широко известно, что Конан Дойль создал замечательного сыщика Шерлока Холмса. Не слишком известно другое: что автор недолюбливал этого персонажа, который, несомненно, принес ему немалую прибыль, но также затмил своей почти дартвейдеровской фигурой другие, менее броские произведения писателя.

«Куда бы ты ни отправился — ты всюду будешь обязан выполнять работу, которую считаешь неправильной», — говорит божественная фигура герою «Бегущего по лезвию бритвы» Филипа К. Дика о проклятии рода человеческого. Вот и Конан Дойлю пришлось испытать похожее. Ему хотелось писать рыцарские романы в духе Вальтера Скотта, приключения в духе Майна Рида и исторические романы, ради создания которых он пускался в чрезвычайно трудоемкие исследования, поражавшие своей скрупулезностью даже современных специалистов. Читать дальше »

Завтра продолжим читать мнения разных участников литературного процесса, согласившихся ответить на наши вопросы. А сейчас хочу представить уже упомянутый в прошлых Частях Хроники Неудобной литературы роман Олега Давыдова «Кукушкины детки», который мы сегодня начинаем публиковать под эгидой проекта Неудобная литература.

Олег Давыдов известен в первую очередь как эссеист, анализирующий в своих статьях основополагающие тексты великой русской литературы и тексты современных авторов (см. книгу «Демон сочинительства», издательство «Лимбус пресс», Санкт-Петербург-Москва, 2005), а также как автор проекта МЕСТА СИЛЫ. Роман «Кукушкины детки. Семейная хроника» был написан им в 1988 году, а в середине 90-х был сдан в набор в одном из российских издательств, но по финансовым причинам, одолевшим издательство, так тогда и не вышел в свет. Поскольку автор был связан с этим издательством договором, по которому не имел права в течение пяти лет нигде публиковать данный текст, о романе было как бы забыто. И вот его первая журнальная публикация — начало публикации здесь.

Мне представляется, что этот текст направляет всю литературную традицию, с которой привыкли иметь дело и книжные издатели, и читатели, и редакторы толстых журналов, и литературные критики, по совсем новому пути… В двух словах этот путь можно обозначить как психоаналитический роман (этот термин попадался и раньше в литературоведении, но в случае с «Кукушкиными детками» это уже не только красивое словосочетание).

В то же время, при всей необычности вещества, из которого состоит этот роман, при всей его нелинейной и полифонической структуре, читается он очень легко. Сюжет разворачивается подобно визуальным образам в 3D-фильмах — перед читателем как бы в разрезе встаёт содержимое сразу нескольких сюжетных линий, относящихся к нескольким поколениям персонажей этого почти ритуального действа.

Однако мне по понятным причинам неудобно слишком нахваливать этого автора. Так что просто начинайте чтение, увидите все сами. Если вам сложно читать с монитора, воспользуйтесь там кнопкой «версия для печати» (каждый пост нужно печатать отдельно)…

***

Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):

— Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
— Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
— Ответы Дмитрия Быкова
— Ответы Сергея Шаргунова
— Ответы Вячеслава Курицына
— Ответы Николая Климонтовича
— Ответы Владимира Сорокина
— Ответы Дмитрия Бавильского
— Ответы Александра Иванова
— Невозможность продать (в символическом смысле)
— Ответы Льва Данилкина
— «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
— Ответы Андрея Бычкова
— Ответы Лидии Сычевой
— Ответы Виктора Топорова
— О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
— Ответы Алексея Варламова
— Ответы Игоря Панина
— «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
— Ответы Льва Пирогова
— Ответы Евгения Лесина
— КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
— Ответы Лизы Новиковой
— Ответы Сергея Белякова
— Ответы Ефима Лямпорта
— «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
— Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
— Ответы Романа Арбитмана
— Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
— Ответы Макса Немцова
— Ответы Юрия Милославского
— Ответы Дениса Яцутко
— Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
— Игры пастушка Кришны

— Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.

Напомню, что Хроника Неудобной литературы началась с анализа так называемой Опции отказа. Во второй части Хроники, как раз перед началом публикации ответов писателей, лит.критиков и других участников процесса на наши вопросы (публикация ответов еще будет продолжена!), я пришел к выводу, что связи и знакомства, конечно, играют большую роль в принятии решения издателем или редактором о том, публиковать ли тот или иной текст. Большую, но не решающую и совсем не окончательную. Об этом я тогда же и сказал и хочу это подчеркнуть еще раз. Дело, конечно, не только в протекции и рекомендациях или в их отсутствии. Не только в «тусовочности» автора. Тут другое. Что именно? Давайте разбираться.

Возьмем для примера отказ, в свое время полученный на предложение опубликовать «Блюз бродячего пса» (ставший сейчас одним из произведений проекта Неудобная литература) в толстом журнале «Знамя». Вот что сообщает нам в предисловии к «Блюзу» сын автора, Федор Погодин: «После смерти отца я пробовал опубликовать сочинение в журналах, но безуспешно. Лучшую рецензию я получил из «Знамени». Рецензент Александр Рыбаков отметил, что автор «не переосмыслил общую концепцию в соответствии с периодом гласности, открытости».

Заметим, что Олег Стукалов (автор «Блюза») был не каким-то там молодым литератором со стороны. Он был очень известным советским сценаристом (его пьеса «Карточный домик» 1960 г., в которой дебютировал Андрей Миронов, шла по всей стране; по его сценариям были сняты популярнейшие советские фильмы «Хождения по мукам» и «Николо Паганини»). В конце концов, он был сыном великого советского драматурга Николая Погодина. Короче говоря, человеком для литературной тусовки не новым, а очень даже наоборот. Конечно, можно сказать, что просто ему не повезло со «Знаменем», мол, рецензент Рыбаков проявил свою недальновидность и отказал ему из вкусовщины (или просто был в похмелье или, например, принадлежал к иной лит.группировки — впрочем, про это забудем, ибо это уже следствие, а не причина). Но, во-первых, «Знамя», по словам Федора Погодина, был не единственным журналом, отказавшимся от публикации «Блюза». А, во-вторых, да, вкусовщина, похмелье. Это весьма частые причины использования редактором «Опции отказа» (дурак директор, дикарь редактор — из ответов Владимира Сорокина)… Обычное дело, как свидетельствует многоопытный Дмитрий Быков. Но что такое эти «вкусовщина» и «похмелье», вот в чем вопрос? Что значит «не приглянулось произведение», «не впечатлило»? Или это фееричное (и на самом деле встающее в тот же ряд) «не переосмыслил общую концепцию в соответствии с периодом гласности, открытости»?

А вот что значит: Читать дальше »

На этот раз на вопросы проекта Неудобная литература ответил Сергей Беляков, один из тех немногих литературных критиков, кому удается, живя довольно далеко от двух столиц (в Екатеринбурге), быть заметным и слышным на всю Россию. Публикуется в журнале «Урал» с 2000 г., печатался также в журналах “Новый мир” (премия журнала за 2005 г.), “Континент”, “Знамя”. Заместитель главного редактора журнала “Урал”. Регулярно появляется на страницах «Частного Корреспондента», где стоит особое внимание обратить на его тексты в проекте Литература online.

Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.

Читаю регулярно, работа обязывает. Не каждый месяц встречается хорошая книга или журнальная публикация, но за год непременно набирается шесть или семь, иногда больше. В прошлом году в нескольких «толстяках» печатались рассказы Олега Ермакова. Среди них были и выдающиеся. Событием стали «Елтышевы» Романа Сенчина. Вышла прекрасная книга Аллы Марченко об Анне Ахматовой. «Протяжение точки» Андрея Балдина готов рекомендовать всем, кому интересна история русской культуры.

Последняя понравившаяся книга «Крещённые крестами» Эдуарда Кочергина. Вышла в 2009 году в Петербурге, издательство «Вита Нова».

Из журнальных публикаций – повесть Сергея Самсонова «Зараза» в апрельском номере журнала «Знамя».

Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?

Я сам работаю в толстом литературном журнале, поэтому могу кое-что рассказать. В каждом журнале свои порядки. Если у журнала есть идеология, то автору могут отказать по политическим соображениям: сочтут, что его материал неприемлем для журнала. Например, «Наш современник» не напечатает статью, где слишком рьяно ругали бы Сталина. «Континент» не станет славить националистов. «Москва» не будет публиковать воинствующих безбожников.

Но главная причина в другом: нет общепризнанных критериев, позволяющих отделить хороший материал от плохого. Всё решают вкус редактора, его взгляды на литературу. «Люди в голом» Аствацатурова стали литературным событием: шорт-лист «НОСа», шорт-лист «Нацбеста» (может быть, Аствацатуров и лауреатом будет). Но если бы Аствацатуров пришел ко мне в редакцию «Урала» с рукописью этой книги, я бы ему отказал, потому что «Люди в голом», на мой взгляд, вещь и скучная, и бессмысленная, а сам автор, очевидно, образованный и культурный графоман. По той же причине не стал бы я печатать лауреата «Большой книги» Александра Терехова. И никакой Дмитрий Быков мне не докажет, что «Каменный мост» хорошая книга. Так было и так будет. К счастью, у нас много журналов, не один десяток, так что у автора всегда есть шанс найти «своего» редактора.

Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?

Да, читаю, потому что многие критики сейчас пишут интереснее, ярче, талантливее самих писателей. Адекватных нет. Все субъективны. Могу только сказать, что с одними критиками я соглашаюсь чаще, с другими реже. Чаще соглашаюсь с Ириной Роднянской (её двухтомник для меня – настольная книга), Дмитрием Бавильским, Натальей Ивановой, Аллой Латыниной (хотя с Латыниной в этом году как раз идут сплошные «несогласия»). Евгения Ермолина уважаю – талантливый и трудолюбивый критик, хотя иногда и озадачивает. Читаю Андрея Немзера, но его высказывания о современной литературе нравятся мне меньше, чем статьи о Лермонтове и Державине. В последнее время стараюсь не пропускать рецензии Анны Наринской. Андрея Архангельского люблю читать, но соглашаюсь с ним редко. С Виктором Топоровым почти всегда не согласен, наши вкусы расходятся совершенно. Из молодых критиков люблю Василия Ширяева. Вкус у него, мне кажется, дурной, зато Вася хорошо пишет и небанально мыслит. Я ценю сотрудничество с Андреем Рудалёвым, хотя с ним мы тоже больше спорим, чем соглашаемся.

Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?

Нет, не переместится. Ничто не заменит книгу, настоящую, толстую, пахнущую типографской краской книгу. Что вы! Кто же станет читать с экрана роман в 1000 страниц? Гораздо удобнее взять с томик с книжной полки.

Бумажных газет будет меньше, но книга останется навсегда. На мой взгляд, роль Интернета вообще сильно преувеличена. Только невежественные люди думают, будто «в Интернете всё есть». Нет, не всё. Бумага и теперь остаётся лучшим носителем информации.

***

Так ответил литературный критик Сергей Беляков. Также в ближайшее время в Хронике Неудобной литературы появятся критики, которых многие называют скандальными — Ефим Лямпорт иВиктор Топоров (чью книгу «Креативная редактура» я уже не раз цитировал в Хронике и процитирую вскоре снова в своем первом анализе ответов, полученных в ходе этого исследования). А теперь открытие новой блог-книги, которая будет публиковаться под эгидой проекта «Неудобная литература», это первая публикация романа Олега Давыдова, который называется «Кукушкины детки», — вот здесь начало.

* * * *

Читайте другие выпуски Хроники проекта Неудобная литература

— Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
— Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
— Ответы Дмитрия Быкова
— Ответы Сергея Шаргунова
— Ответы Вячеслава Курицына
— Ответы Николая Климонтовича
— Ответы Владимира Сорокина
— Ответы Дмитрия Бавильского
— Ответы Александра Иванова
— Невозможность продать (в символическом смысле)
— Ответы Льва Данилкина
— «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
— Ответы Андрея Бычкова
— Ответы Лидии Сычевой
— Ответы Виктора Топорова
— О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
— Ответы Алексея Варламова
— Ответы Игоря Панина
— «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
— Ответы Льва Пирогова
— Ответы Евгения Лесина
— КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
— Ответы Лизы Новиковой
— Ответы Сергея Белякова
— Ответы Ефима Лямпорта
— «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
— Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
— Ответы Романа Арбитмана
— Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
— Ответы Макса Немцова
— Ответы Юрия Милославского
— Ответы Дениса Яцутко
— Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
— Игры пастушка Кришны
— Крокодил Анкудинов
— Ответы Кирилла Анкудинова
— Снова Волчек
— Ответы Дениса Драгунского
— И о поэзии
— Прорыв Русского Букера
— Неудобная кому? или Пролетая над стадом

— Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.

19 мая 1945 года родился Пит Тауншенд, гитарист и лидер легендарной британской рок-группы The Who.

Написание статьи о человеке, чью музыку ты пытаешься слушать с двенадцатилетнего возраста, не может обойтись без сугубо личных воспоминаний и впечатлений.

В обычных школах английский язык начинали изучать с пятого класса. В нем было много запоминающихся на всю жизнь слов из трех букв. Солнечные лучи сквозь пыльные стекла лестничного окна освещают матовые прямоугольники фотобумаги. Старшеклассник, тасующий фотокарточки западных ансамблей, знает, как будет по-русски только одно название – The Who? – «Кто?». Его клиент, мальчик пионерского возраста, перебирая в кармане мелочь и медиаторы, смотрит с недоверием – нелепое название. Эту неопределенность он пронесет через всю жизнь, так и не сумев до конца разобраться, зачем ему эти коренные, не очень фотогеничные англичане.

В Советском Союзе The Who? недопонимали и полуненавидели чуть-чуть меньше, чем Beach Boys (еще одних, не самых внешне обаятельных, реформаторов поп-музыки), но выражалось это только в одном: в адрес The Who?, как правило, не осмеливались проявлять открытую неприязнь. Читать дальше »

Об Александре Иванове, основателе и главном редакторе издательства Ad Marginem, я уже не раз упоминал на страницах Хроники проекта Неудобная литература. И дело не в том, что он отклонил некоторые из текстов, представленных в проекте, а в том, что Ad Marginem — как раз одно из немногих российских издательств с «человеческим лицом». Оно не превратилось еще в бюрократическую бизнес-машину, и иногда там издают хорошие книги. В этом случае, в принципе, еще возможен диалог. Которого не может быть там, где присылаемые авторами тексты читают определенным образом запрограммированные роботы.

Фото: Евгений Гурко

Вот что говорит Александр Иванов:

Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.

Редко. Почти ничего не вызывает сильных чувств.

Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?

Наверное бывает, но, полагаю, редко. Причиной может быть вкус редактора или невозможность «продать» текст в символическом смысле, т.е. придумать его (текста и автора) «биографию», которые бы вызвали у потенциального читателя хоть какое-то желание с ними познакомиться.

Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?

Читаю. «Адекватен» чему? Кому? Просто интересны оценки некоторых критиков, а не их «адекватность» — нет никакой адекватности, я полагаю.

Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?

Нет, не переместится. Она («хорошая») была придумана как аналоговая (по принципу analogia entis), а не как дигитальная, и поэтому скорее умрет, нежели сущностно дигитализируется. Но ее инобытие (в сети) будет, скорее всего, существовать параллельно книжному — причем само это существование будет чем дальше, тем очевиднее выступать как архаическое (до-письменное).

***

Это были ответы издателя Александра Иванова (Ад Маргинем). Вопросы также были высланы в издательства АСТ, ЭКСМО, ВАГРИУС и многие другие. Но пока ответов от их представителей не последовало. А теперь почитаем ответы литературного критика Сергея Белякова. И еще на этой неделе нас ждет много чего интересного. В рамках проекта Неудобная литература. Например, лично появятся критики, которых многие называют скандальными — Ефим Лямпорт и Виктор Топоров, а теперь — открытие новой блог-книги, которая будет публиковаться под эгидой проекта «Неудобная литература», — первая публикация романа Олега Давыдова — «Кукушкины детки», так называется этот текст.

***

Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):

— Переписка с Александром Ивановым из Ад Маргинем и представление романов «Побег» и «Мотобиография»
— Виктор Топоров и его Опция отказа. Как это работает, или как найти издателя
— Ответы Дмитрия Быкова
— Ответы Сергея Шаргунова
— Ответы Вячеслава Курицына
— Ответы Николая Климонтовича
— Ответы Владимира Сорокина
— Ответы Дмитрия Бавильского
— Ответы Александра Иванова
— Невозможность продать (в символическом смысле)
— Ответы Льва Данилкина
— «Хорошая вещь пробьется», или Неудобность Галковского
— Ответы Андрея Бычкова
— Ответы Лидии Сычевой
— Ответы Виктора Топорова
— О том, как в толстых журналах 80-х понимали «гласность», а также об отношении издателей к сетевой литературе
— Ответы Алексея Варламова
— Ответы Игоря Панина
— «Новый мир» реагирует на Неудобную литературу. Михаил Бутов VS Виктор Топоров
— Ответы Льва Пирогова
— Ответы Евгения Лесина
— КУКУШКИНЫ ДЕТКИ. Роман Олега Давыдова (к началу первой публикации)
— Ответы Лизы Новиковой
— Ответы Сергея Белякова
— Ответы Ефима Лямпорта
— «А вокруг скачут критики в мыле и пене…» (про литературных критиков)
— Роман «Побег» и МИТИН ЖУРНАЛ
— Ответы Романа Арбитмана
— Переходный период. Битники, Пелевин и — ответы Виктории Шохиной
— Ответы Макса Немцова
— Ответы Юрия Милославского
— Ответы Дениса Яцутко
— Таба Циклон и Джаз на обочине. Гонзо-стайл и антихипстеры
— Игры пастушка Кришны

— Книги проекта Неудобная литература

Вся Хроника Неудобной литературы всегда доступна вот по этой ссылке.