ОБНОВЛЕНИЯ ПОД РУБРИКОЙ "ТЕКСТЫ О ЛИТЕРАТУРЕ"



Алексей Колобродов разбирает второй роман Натана Дубовицкого «Машинка и Велик». По слухам, Дубовицкий это креатура Владислава Суркова, и исходя из этого автор рецензии смотрит на роман. «Где бессильны политологический анализ и цифирь социологии, выручает литература. Антипедофильская истерия в российском обществе может иметь объяснением чрезвычайно похвальный нравственный идеал от одного из первых лиц государства».



Андрей Рудалёв вспоминает те времена, когда почти в каждом доме висела политическая карта СССР и замечает, что сейчас таких карт нет практически ни в одном доме. С чем это связано? Карты не вписываются в интерьеры? Или это в силу прогрессирующего местечкового мышления? Или просто путешествовать по родной стране стало невероятно дорого, и люди стараются не дразнить себя?



22 ноября самому популярному современному русскому писателю исполняется 50 лет. Виктория Шохина к юбилею Виктора Пелевина написала небольшое эссе, в котором предпринимает попытку расследовать взаимоотношения Пелевина с реальностью. «Главная особенность творческого видения Пелевина в том, что он совсем не верит в реальность. Точнее – в то, что остальные держат за реальность».



50 лет назад вышел «Новый мир» (1962, №11) с повестью Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Виктория Шохина — об истории публикации повести, о том, что за этой публикацией последовало, о некоторых особенностях солженицынского взгляда на соцреализм, лагеря и искусство, а также о взаимоотношениях Солженицына и Варлама Шаламова.



Недавно был открыт третий сезон Григорьевской поэтической премии, созданной для увековечивания памяти петербургского поэта Геннадия Григорьева (на фото). Оргкомитет составил список из 46 поэтов, которым было предложено участвовать в конкурсе. Из них 39 прислали свои стихотворные подборки. Виктор Топоров, член жюри премии, читает и комментирует каждую из этих подборок. На Переменах.



9 ноября 1818 года родился Иван Сергеевич Тургенев. Игорь Фунт к этой дате подготовил трехчастное эссе. Жизненная ретроспектива. Внутренний конфликт Тургенева — между жизнью и смертью, верой и неверием, наслаждением. Привязка к Гётевскому понятию Отречения (Тургенев так и не смог отречься от пороков-идолов). 40-е годы, «предрассветные».



К 95-летию Октябрьского переворота, или Великой Октябрьской социалистической революции Виктория Шохина подготовила статью о том, как поэты Серебряного века ждали, предчувствовали, пророчили и кликали революцию. Как они приняли ее и что из этого получилось. Блок, Эренбург, Клюев, Гиппиус (и Мережковский), Хлебников, Белый, Маяковский, Волошин, Каннегисер, Бальмонт и другие.



Эссе Анатолия Рясова о французском поэте, актёре, художнике (и проч.) Антонене Арто, одной из ключевых фигур модернизма. Он посвятил свою жизнь не только разрушению барьеров между видами искусств, но и стиранию границ между безумием и разумом. «Представьте себе, все время жить с содранной кожей! Вот так жил Арто», – писал Мераб Мамардашвили.



24 октября 1938 года родился автор поэмы «Москва-Петушки». Большую часть жизни Ерофеев провел в разъездах – гостил у друзей, случайных знакомых и сожительниц, скрываясь от призыва. И постоянно что-то писал. Многие его книги не укладывались в каноны столетиями назад созданных жанров. Рассказывает о нем Алексей Павлов.



Что объединяет таких людей как Венедикт Ерофеев, Владимир Высоцкий, Георгий Владимов, Андрей Платонов, Мераб Мамардашвили? Все они представляли один стиль, одно общее направление — в творчестве и в жизни. Максим Кантор предлагает называть этот стиль «русским экзистенциализмом». Чем характеризуется, когда возник и куда делся этот стиль сегодня?


Джон Ле Карре
19 октября исполняется 81 год шпиону и писателю Джону Ле Карре. Главный предмет изображения Ле Карре – мир разведки, предстающий как тотальная, душно-кафкианская, клаустрофобическая система.. «Художники – всегда шпионы и обманщики. Я не составляю исключения». Текст Анны Александровской.



Рассуждая о жлобстве и высокомерии некоторых российских литераторов и о том, почему литераторов-эмигрантов так тянет на Родину, Алекс Тарн приходит к выводу, что «русский язык конкуренции не выдерживает, почти полностью вымирая уже в третьем поколении», «звучание поэзии Пушкина и Лермонтова начисто теряется в переводе», а потому никаких реальных причин и поводов распускать павлиньи хвосты у российских литераторов нет.



Статья Андрея Рудалева о том, что массы должны быть субъектами истории и политики, но пока пребывают в состоянии перманентной инфантильности… «В последнее время мы живём с этим вопросом-утверждением: «Это бы изменило ситуацию?» В нём заключена философия нашей современной жизни, которая подверстана под наше личное самооправдание: что я могу? А что бы изменилось, если бы я?»



Еще один рассказ Мины Полянской из готического цикла «Тайна “Вампира Байрона“». Героиня едет в Румынию, чтобы вызволить своего мужа из вампирского плена графа Ротвена. Садится в поезд Ориент-Экспресс, встречает в вагоне-ресторане Джойса, Хемингуэя и Эркюля Пуаро. И… «Слышно завывание волков, как и предупреждал Стокер».



3 октября исполняется 25 лет со дня смерти Жана Ануя, вероятно, величайшего французского драматурга XX века. В пьесах Ануя бесполезно искать социальные реалии, атмосферу времени. Это интеллектуальные драмы, сюжеты которых писатель находил в мифологии или истории. О драматурге, его судьбе и его пьесах рассказывает Анна Александровская.



Владимир Гуга написал рецензию на книгу Светланы Алексиевич «Чернобыльская молитва». Книга шестилетней давности, но отнюдь не утратила актуальности. «Пожар на 4-ом энергоблоке и его последствия – это не только глобальная катастрофа. Чернобыль – это реальная матрица чудовищного апокалипсиса, разорвавшего в клочья Советскую Империю, социалистический лагерь, да и весь мир, по сути».



Перемены публикуют готические рассказы Мины Полянской из цикла «Тайны «Вампира Байрона». Сюжет первого из них разворачивается в английском городке Оксфорде и, по меньшей мере, в трех мирах — потустороннем, литературном и том, который мы привыкли считать реальным. Лорд Ротвен, Лорд Байрон, Свидригайлов и другие.



Владимир Гуга рассказывает о книге Маргариты Хемлин «Дознаватель». «Многоголосный текст очень долго катится неизвестно куда без дробления на части и главы – единым массивом, как и положено для формата объяснительной записки. Представление театра абсурда Маргариты Хемлин длится почти до самой финальной черты».