Люди | БЛОГ ПЕРЕМЕН. Peremeny.Ru - Part 2


Обновления под рубрикой 'Люди':

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ

В одной из сцен романа «Идиот» князь Мышкин, размышляя о письмах Настасьи Филипповны, ставшей в юные годы жертвой опеки помещика Тоцкого (явная ассоциация с другой жертвой — девочкой из детства Достоевского), забывается тяжёлым сном, лёжа на кушетке: «…ему опять приснился тяжёлый сон, и опять приходила к нему та же «преступница». Она опять смотрела на него со сверкавшими слезами на длинных ресницах, опять звала его за собой, и опять он пробудился, как давеча, с мучением припоминая её лицо. Он хотел было пойти к ней тотчас же, но не мог…»

В этом сновидении присутствует устойчивый сюжет ночных кошмаров Достоевского, отражённый, в частности, и в «Сне смешного человека»: испытывая ужас («тяжёлый сон»), он видит страдающую девочку, взывающую о помощи, просыпается и пытается найти её.

За сценой сновидения следуют рефлексии самого Достоевского о странных и кошмарных снах: (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

Фрагмент мультфильма А.К.Петрова "Сон смешного человека"

Интересно, что «программное» произведение Достоевского, в котором предельно сконцентрированы все главные мотивы его творчества, носит название «Сон смешного человека». Юрий Карякин был безусловно прав, когда отмечал: «В «Сне» — все основные идеи, темы, образы, все голоса основных героев Достоевского. Почти сплошь раскавыченные самоцитаты… «Сон» — как бы мозаика из всех прежних произведений Достоевского (и даже отчасти — из будущих)».

Визионерский рассказ посвящен самому мрачному вечеру смешного человека, раздавленного простой обыденной мыслью о том, что в нашем мире всем всё равно. Несуразный герой настолько раздавлен этой мыслью, что решает в этот вечер покончить с собой. (далее…)

Из аннотации к книге «Пять Гимнов Аруначале»: «Великий мудрец 20-го столетия Рамана Махарши написал очень мало. Всего несколько стихотворений и поэм. Но этих подаренных им человечеству текстов вполне достаточно, чтобы направить ум и сердце к познанию непреходящей Истины, олицетворением которой был сам Рамана и олицетворением которой для Раманы был его Гуру — гора Аруначала, одно из земных воплощений Бога Шивы. Перевод поэм Раманы выполнен Глебом Давыдовым (Сидартом) с сохранением ритмической структуры оригинальных писаний Махарши».

Книгу уже можно приобрести в бумажном и электронном форматах на сайте Ридеро, а вскоре она появится и в других интернет-магазинах.

СТИХИЙНАЯ ГИТА РАМАНЫ.
Предисловие от переводчика

Венкатараман Айяр, позднее ставший известным миру как Шри Рамана Махарши, родился 30 декабря 1879 года в семье брамина в селении Тиручули (Индия, штат Тамилнад). Он рос довольно обычным парнем, но в возрасте 16 лет с ним случилось нечто необъяснимое. Венкатараман внезапно почувствовал, что умирает. И тогда вместо того чтобы впасть в панику или попытаться что-либо предпринять, он просто решил посмотреть, что будет: лег на пол и стал наблюдать за тем, как смерть вступает в свои права. В какой-то момент ему стало очевидно, что тело и всё то, что он до сих пор считал собой, умирает, но сам он — остаётся. Случилось полное разотождествление со всем тем, что поддается наблюдению, и Рамана распознал, что Он — То, что за пределами всего, и не подвержен умиранию. Это спонтанное погружение в природу Реальности стало провозвестником того, что в будущем великий мудрец Рамана Махарши будет рекомендовать своим ученикам как практику самоисследования — верную дорогу к пребыванию единым целым со своим Истинным Я.

Вскоре после этого юный Венкатараман покинул дом и отправился в город Тируваннамалай — к древней индийской святыне, горе Аруначале, воплощению Шивы, Абсолюта (или — Естества, Истинного Я). (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

Франсиско Гойя. Сон разума рождает чудовищ

Истинно визионерское творчество Карл Юнг сравнивал со сновидением: «Великое произведение искусства подобно сновидению, которое при всей своей наглядности никогда не истолковывает себя само и никогда не имеет однозначного толкования… Чтобы понять его смысл, нужно дать ему сформировать себя, как оно сформировало поэта. Тогда-то мы и поймем, что было его прапереживанием… Органически растущий труд есть судьба автора и определяет его психологию. Не Гёте делает «Фауста», но неким психическим компонентом «Фаустом» делается Гёте».

Парадоксальность последнего утверждения Юнга не вызвала бы у Достоевского ни малейшего удивления. Он мыслил схожим образом, когда писал: «Человек всю жизнь не живет, а сочиняет себя, самосочиняется». Или: «…жизнь — целое искусство… жить значит сделать художественное произведение из самого себя».

В полной мере разделял Достоевский и убеждение в тождественности художественного творчества и способности видеть сны. Для Юнга главной предпосылкой для такого сравнения являлся бессознательный характер обоих процессов, обуславливающий их визионерскую косноязычность (неопределенность, противоречивость, метафоричность), понять которую, по Юнгу, можно лишь, вчитываясь в текст самого произведения (сновидения), а не отыскивая какие-то изъяны в личности их автора (как то делал Фрейд). (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

Карикатура на автора "Бесов" А.Лебедева. 1879 г.

Аристотель был первым мыслителем, приблизившимся к разгадке тайны психологии искусства. Его понятие «катарсиса» могло бы стать ключом к анализу эстетической реакции, если бы само не стало загадкой для последующих поколений философов и психологов, бьющихся над данной проблемой. В своей работе «Вдохновение и катарсис. Интерпретация «Поэтики» Аристотеля» Т. Бруниус привел широкий спектр всевозможных толкований аристотелевского понятия, отметив, в частности, что, если XV век дал около десятка таких интерпретаций, то прошлое столетие увеличило их количество до полутора тысяч.

В психологию понятие катарсиса ввел Иозеф Бройер, вводивший своих пациентов, больных истерией, в гипнотическое состояние, в котором те вспоминали о своих травматических переживаниях, что приводило к бурному излиянию чувств, после которого наступал душевный покой. Со времени экспериментов Бройера в психологии — будь то психоанализ Фрейда или школа Выготского — установилось представление о катарсисе как об эмоциональной разрядке, об очищении от аффектов. (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

Неточка Незванова. Илл. Н.Верещагиной. 1954 г.

Ключ к творчеству Достоевского кроется в его словах о Некрасове:

«Это именно… было раненое в самом начале жизни сердце, и эта-то никогда не заживавшая рана его и была началом и источником всей страстной, страдальческой поэзии его на всю жизнь».

В этом высказывании о другом авторе Достоевский в полной мере выразил собственную психологию творчества. Источником его «страстной, страдальческой поэзии» являлось его «уязвленное сердце», рана, нанесенная ему в самом начале его жизненного пути. Никогда не заживавшая и кровоточащая, она питала все его творчество. Ее кровью исполнено большинство текстов Достоевского, понять которые просто невозможно без сознания этого источника его вдохновений.

Как говорил тот же Ницше: «Пиши кровью, и ты узнаешь, что кровь есть дух. Нелегко понять чужую кровь…» (далее…)

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ.

Черновик "Преступления и наказания" с рисунками Наполеона (символ зла) и "святого доктора" Гааза (символ добра)

Спустя полвека после смерти Достоевского характернейшая особенность его поэтики — его визионерское косноязычие, противоречивость и парадоксальность его письма — были осмыслены совершенно иначе. Свое классическое ныне исследование поэтики Достоевского Михаил Бахтин начал с очевидной констатации:

«При обозрении обширной литературы о Достоевском создается впечатление, что дело идет не об одном авторе-художнике, писавшем романы и повести, а о целом ряде философских выступлений нескольких авторов-мыслителей — Раскольникова, Мышкина, Ставрогина, Ивана Карамазова, Великого Инквизитора и др. Для литературно-критической мысли творчество Достоевского распалось на ряд самостоятельных и противоречащих друг другу философем, представленных его героями…
Множественность самостоятельных и неслиянных голосов и сознаний, подлинная полифония полноценных голосов, действительно является основною особенностью романов Достоевского».
(далее…)

Чёрное зеркало алхимика XVI века Джона Ди

Что может быть общего у двух столь разных мыслителей, как Федор Михайлович Достоевский и Карл Густав Юнг? Если подходить к анализу их текстов предельно рационально, в контексте какого-нибудь «точного …ведения», — ничего общего. Совершенно различные судьбы, отразившиеся в абсолютно несхожих текстах.

И все же есть нечто, объединяющее страстного русского писателя и отстраненного швейцарского психолога, а именно — их образ творчества, сновидческий и визионерский, резко отличающий Достоевского и Юнга от основной массы их современников. Не будет большим преувеличением назвать Достоевского главным визионером XIX века, Юнга же — главным сновидцем века XX.

Визионерская общность их творчества в полной мере проявляется в отражениях образности Достоевского в «черном зеркале» аналитической психологии Юнга. Петербургский мастер создавал свои шедевры в доаналитическую эпоху. Цюрихский психиатр был малознаком с творчеством Достоевского. Поэтому ни о каком прямом влиянии одного на другого здесь не может быть и речи. Тем интереснее эта «игра теней». (далее…)

Как натрий

Сергей Соловьев. Улыбка Шакти. Москва: Новое литературное обозрение, 2022. 592 с.

Сергей Соловьев продолжает копать Индию. Вживаться в нее, погружаться. Он будто убирает границу между собой и страной. В индивидуальном порядке снимает границы.

Книга, кстати, тоже практически безгранична.

Это, конечно, травелог, но не очень привычный, продвинутый и расширенный, что ли. Соловьев не только путешествует по нетуристическим местам — да и не путешествует, живет — но по антитуристическим скорее. То прорывается в закрытые заповедники (его даже арестовывают), то селится в самых далеких деревушках, то — прекрасный авантюрист — оставив деньги и вещи в одной гостинице, с кем-то знакомится, просто едет в деревушку еще дальше, еще глубже. «Чуйке» следуя, а не картам.

И здесь будет все, все животные — слоны забредают ночью полакомиться на грядках, где-то рядом бродит тигр, ползают кобры, танцуют изящные, как у Гумилева, нильгау. И, родной всем, рассказчик «Шакти» знает о животных не меньше Дроздова: «Дронго вспорхнула, похожа на ласточку, черная. Медсестры лесные, сядет на нос нильгау, осматривает, чистит кожу, а тот терпит. И?так по всему телу. Дронго, говорят, знает около пятидесяти языков других птиц и животных и обладает когнитивными способностями, близкими к нашим». (далее…)

Дмитрий Данилов. Саша, привет! М.: АСТ; РЕШ, 2022. 256 с.

В Дмитрии Данилове много хорошо. То есть вообще все. Отдельно — что он всегда разный. То, необычная сама по себе, проза. То стихи. То пьесы, что раз — и захватывают все театры, хватают что-то в духе времени (так, что на них даже подают в суд — кто-то обиделся на пьесу «Сережа очень тупой», за всех Сереж или какого-то конкретного своего Сережу). То о футболе.

И вдруг антиутопия. Жанр, в котором что-то новое сказать уж совсем сложно, столько их было и так на них похожа наша действительность за окном и в мониторе компьютера. А Данилов легко смог.

Кстати, это ведь даже не совсем роман, а скорее сценарий фильма, несколько таких ремарок — и разбивка на эпизоды под номерами, если о формальном, — в тексте есть. С этим интересно, это — еще один прием о(т)странения. (далее…)

В.Набоков, 1926 г.

1.

Много лет назад посчастливилось приобрести в Петербурге репринтный сборник юношеских стихов В.В. Набокова, изданных в 1916 году на средства автора. Переиздание осуществило издательство «Набоковский фонд», приурочив его к 100-летию со дня рождения поэта и писателя. Это тот самый злополучный сборник, вызвавший язвительный отзыв преподавателя юного Владимира Набокова в Тенишевском училище Владимира Гиппиус; отзыв, давший повод его сестре Зинаиде заявить Набокову-отцу: «Из вашего сына никогда не выйдет писатель»…

Вот как это приобретение произошло.

В холодный и слякотный январский день 2001 года я переступил порог фамильного особняка Набоковых на Большой Морской. А перед этим с чувством некоторого дежавю осматривал его обширный двор. Хорошо сохранился гараж, где стояли знаменитые на всю северную столицу английские автомобили Набокова-отца. И на стенах красовались всё те же витиеватые вензеля фамильного герба с буквой «Н»… (далее…)

Lennart Svensson. Ernst Junger: A Portrait. Canada: Manticore Books, 2014. 290 c.

В условиях, когда книги Эрнста Юнгера вполне завидными темпами переводят на русский, ощущается недостаток не только его биографии, но и работ, вводящих в непростой и необычный мир юнгерианы. К сожалению, вышедший у нас дайджест из биографии Гельмута Кизеля не может претендовать в кандидаты на заполнение этой лакуны.

(далее…)

Salman Rushdie. Languages of Truth. Essays 2003—2020. London: Penguin Random House, 2021. 356 c.

Со сборниками, составленными из текстов по случаю, бывает две ситуации. Или они так и остаются сборником разнородных текстов, выступлений, колонок, предисловий, как в случае Рушди. Или они же слепливаются и каменеют в новом единстве, объеденные определенными темами и мотивами. Тут, кажется, третий случай — и общие мысли есть, и тексты существуют все же по отдельности.

На две страницы или на пятьдесят, тексты «Языков правды» выстроены со всем тщанием. Уж что, а увлечь, рассмешить или шокировать Рушди умеет прекрасно. В речах, — а он их, почетный, приглашенный и просто профессор всего, когда-то президент американского ПЕНа и прочая, прочая, целых полторы страницы регалий и титулов в конце книги — просто видишь: будь это стенограмма, стояла бы ремарка «смех» или «бурные аплодисменты». История из его богатой биографии, самоирония и полагающаяся скромность, теория, шутка. Никто не расходится! (далее…)

1

В ноябре 1799 года — это событие произошло как раз после 18 брюмера по революционному календарю, когда к власти во Франции пришел Наполеон Бонапарт, — юный Анри Бейль приезжает в Париж.

Цель его приезда в столицу была проста: сделать карьеру. Ему всего шестнадцать лет. Но что такое шестнадцать лет у французского юноши, в тринадцать уже читавшего «Мемуары» Сен-Симона и «Новую Элоизу»?

(В этом месте следовало бы упомянуть имя автора «Элоизы» — Жан-Жака Руссо. То, что во Франции ХVIII века было известно каждому подростку, сегодня вызывает ступор даже у некоторых взрослых. Прогресс в гуманитарном смысле явление скорее желаемое, чем очевидное…) (далее…)

2 ноября 2021 года исполняется 300 лет с момента провозглашения России империей. На государственном уровне этот праздник в России никак не отмечается, однако значимость самой этой даты очевидна. Побеседовать о Российской империи, о прошлом и будущем монархии мы пригласили писателя и историка культуры, действительного члена британского Королевского общества искусств Андрея Новикова-Ланского.

Андрей Анатольевич, было ли объявление России империей закономерным этапом в истории нашей страны?

Принятие Петром Великим титула императора и появление Российской империи — это, конечно, закономерное событие, потому что к тому моменту Россия де факто уже была континентальной империей. Со времен Ивана III имперский характер России был очевиден. Это проекция идеи, которая возникла в Московском княжестве еще в XV веке. Сначала присоединяли земли возле Москвы, потом все дальше и дальше. В ходе объединения русских земель возникает идея Москвы как наследницы Рима и Константинополя. «Москва — Третий Рим» — это не просто отдельная фраза из письма старца Филофея к великому князю Василию III. Это то, что действительно прослеживается во многих текстах той эпохи, в самых разных народных сказаниях и летописных сводах. Идея Москвы как наследницы Римской и Византийской империй была довольно четкой и осознавалась элитой.

Как именно появляется эта доктрина? (далее…)