Все правильно. Бродский – бог. Это не лесть. И не преувеличение. А просто – рабочий термин. Но боги существует для вопрошания. Для тяжбы с ними. Для того чтобы биться в ночи, как Иаков. И – да, для проклятий тоже, в конце-то концов. Именно в этом им, бесконечным, от нашего конечного брата польза.
Спасибо – за невозможность!
Это можно назвать как угодно: скромностью, робостью, смирением или просто трусостью и желанием снять с себя в дальнейшем всякую ответственность – но что бы это в итоге ни было, ясно, что было в начале. А в начале был Бродский – как полная невозможность разговора о нем. (далее…)
Теперь почитаем ответы на вопросы проекта Неудобная литература, которые (ответы) прислал литературный критик и писатель . Два слова о нем: родился, учился, живет и работает в Саратове. Публиковался в журналах «Урал», «Волга», «Новый мир», «Знамя» и других изданиях, пишет преимущественно о фантастической и детективной литературе. Публикуется также под разными псевдонимами. В частности, под псевдонимом Лев Гурский вышла его альтернативно-историческая книга о самом себе «Роман Арбитман. Биография второго президента России» (ниже — как раз ее обложка). Член Союза российских писателей и Академии современной российской словесности, лауреат нескольких литературных премий.
Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.
Худлит читаю – не всегда для души, чаще по работе. Толстые журналы («Новый мир», «Знамя», «Дружба народов», «Волга», «Звезда», «Октябрь» и др.) просматриваю, читаю выборочно – для души, а не по работе. Из последнего, что понравилось, — рассказ Всеволода Бенигсена «Пзхфчщ!» в журнале «Знамя» (2010, №4). Это первая часть «Русского диптиха». Вторая часть меня увлекла меньше: финал неинтересный.
Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?
Издательства довольно часто не берут «по-настоящему хорошие
тексты», ибо не уверены, что смогут их продать (или не желая потратить на «неформатных» авторов чуть больше времени и пиара, чем обычно). Журналы отказывают по разнообразным причинам – от объема (слишком велик) до соображений политкорректности. Впрочем, если текст по-настоящему хорош, он все равно увидит свет. Хотя никто не гарантирует, что он будет замечен, прочитан и оценен по заслугам.
Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?
Все литературные критики по-своему адекватны. Истина пробивается даже в текстах патентованных безумцев или профессиональных анфан-териблей. От упоминания конкретных имен воздержусь.
Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?
Едва ли в ближайшее время литература переместится в Интернет. Любая крупная техногенная катастрофа (а их, как предсказывают футурологи, в ближайшие полвека будет, увы, немало) доказывает уязвимость всех иных носителей, кроме бумажных. Да и нет на свете вменяемого автора, который — при всей его любви к Интернету — отказался бы от бумажного издания, которое приятно взять в руки, перелистать, подарить, поставить на полку… За бумажное издание автору сегодня приходится побороться; интернет-публикация сегодня — это для автора слишком легко и доступно. А все, что достигается легко, чаще всего не приносит морального удовлетворения.
***
Таково мнение Романа Арбитмана. На предстоящей неделе точно будут, наконец, давно обещанные Ефим Лямпорт и Виктор Топоров (и другие не менее интересные люди), а также еще два аналитических материала по поводу феномена Неудобной литературы.
***
Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):
Продолжим наше литературно-издательское расследование. Вот ответил на вопросы Неудобной литературы — писатель, филолог; исследователь истории русской литературы XX века. Член Союза российских писателей. Бывший член общественного совета «Литературной газеты», редакционного совета ежемесячника «Накануне». Член редакционных коллегий журналов «Литературная учеба», «Октябрь», «Роман-газета». Читал лекции о русской литературе в университетах Европы и США. Автор романа «Лох» и повести «Рождение», которая победила в конкурсе «Антибукер» (а лит.критик Лев Пирогов определил ее как «лучшую русскую повесть девяностых»). Лауреат премии «Большая книга» за 2007-й год и других премий.
Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.
Читаю, хотя и немного. Из последнего мне запомнился роман Гарри Гордона «Обратная перспектива» (изд. «Литературная учеба», 2010).
Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?
Часто или нет, но такие случаи приключаются даже с очень хорошими и известными авторами. Современного издателя (как впрочем и писателя) бывает трудно понять.
Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?
В последнее время я читал и мне понравились статьи Сергея Белякова, которому в этом году присудили Горьковскую премию. По-прежнему с интересом слежу за Андреем Немзером, Львом Аннинским, Валентином Курбатовым, Львом Пироговым, Львом Данилкиным, Виктором Топоровым, Павлом Басинским.
Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?
Интернет, простите, был помойкой – ею и останется. Только в размерах увеличится, и большая литература если и обретается в нем, то, как правило, помимо своей воли. Книги же как выходили, так и будут выходить. Ничем их не заменишь.
***
Что ж, прощаем! Завтра продолжим публиковать ответы. Сегодня же вы, помимо прочитанного, можете ознакомиться с ответами упомянутого Алексеем Варламовым литературного критика Сергея Белякова — вот они.
***
Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):
22 мая 1859 года родился Артур Игнатиус Конан Дойль, автор приключений Шерлока Холмса
Широко известно, что Конан Дойль создал замечательного сыщика Шерлока Холмса. Не слишком известно другое: что автор недолюбливал этого персонажа, который, несомненно, принес ему немалую прибыль, но также затмил своей почти дартвейдеровской фигурой другие, менее броские произведения писателя.
«Куда бы ты ни отправился — ты всюду будешь обязан выполнять работу, которую считаешь неправильной», — говорит божественная фигура герою «Бегущего по лезвию бритвы» Филипа К. Дика о проклятии рода человеческого. Вот и Конан Дойлю пришлось испытать похожее. Ему хотелось писать рыцарские романы в духе Вальтера Скотта, приключения в духе Майна Рида и исторические романы, ради создания которых он пускался в чрезвычайно трудоемкие исследования, поражавшие своей скрупулезностью даже современных специалистов. (далее…)
Завтра продолжим читать мнения разных участников литературного процесса, согласившихся ответить на наши вопросы. А сейчас хочу представить уже упомянутый в прошлых Частях Хроники Неудобной литературы роман Олега Давыдова «Кукушкины детки», который мы сегодня начинаем публиковать под эгидой проекта Неудобная литература.
известен в первую очередь как эссеист, анализирующий в своих статьях основополагающие тексты великой русской литературы и тексты современных авторов (см. книгу , издательство «Лимбус пресс», Санкт-Петербург-Москва, 2005), а также как автор проекта МЕСТА СИЛЫ. Роман «Кукушкины детки. Семейная хроника» был написан им в 1988 году, а в середине 90-х был сдан в набор в одном из российских издательств, но по финансовым причинам, одолевшим издательство, так тогда и не вышел в свет. Поскольку автор был связан с этим издательством договором, по которому не имел права в течение пяти лет нигде публиковать данный текст, о романе было как бы забыто. И вот его первая журнальная публикация — .
Мне представляется, что этот текст направляет всю литературную традицию, с которой привыкли иметь дело и книжные издатели, и читатели, и редакторы толстых журналов, и литературные критики, по совсем новому пути… В двух словах этот путь можно обозначить как психоаналитический роман (этот термин попадался и раньше в литературоведении, но в случае с «Кукушкиными детками» это уже не только красивое словосочетание).
В то же время, при всей необычности вещества, из которого состоит этот роман, при всей его нелинейной и полифонической структуре, читается он очень легко. Сюжет разворачивается подобно визуальным образам в 3D-фильмах — перед читателем как бы в разрезе встаёт содержимое сразу нескольких сюжетных линий, относящихся к нескольким поколениям персонажей этого почти ритуального действа.
Однако мне по понятным причинам неудобно слишком нахваливать этого автора. Так что просто , увидите все сами. Если вам сложно читать с монитора, воспользуйтесь там кнопкой «версия для печати» (каждый пост нужно печатать отдельно)…
***
Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):
Напомню, что Хроника Неудобной литературы началась с анализа так называемой Опции отказа. Во второй части Хроники, как раз перед началом публикации ответов писателей, лит.критиков и других участников процесса на наши вопросы (публикация ответов еще будет продолжена!), я пришел к выводу, что связи и знакомства, конечно, играют большую роль в принятии решения издателем или редактором о том, публиковать ли тот или иной текст. Большую, но не решающую и совсем не окончательную. Об этом я тогда же и сказал и хочу это подчеркнуть еще раз. Дело, конечно, не только в протекции и рекомендациях или в их отсутствии. Не только в «тусовочности» автора. Тут другое. Что именно? Давайте разбираться.
Возьмем для примера отказ, в свое время полученный на предложение опубликовать «Блюз бродячего пса» (ставший сейчас одним из произведений проекта Неудобная литература) в толстом журнале «Знамя». Вот что сообщает нам в к «Блюзу» сын автора, Федор Погодин: «После смерти отца я пробовал опубликовать сочинение в журналах, но безуспешно. Лучшую рецензию я получил из «Знамени». Рецензент Александр Рыбаков отметил, что автор «не переосмыслил общую концепцию в соответствии с периодом гласности, открытости».
Заметим, что Олег Стукалов (автор «Блюза») был не каким-то там молодым литератором со стороны. Он был очень известным советским сценаристом (его пьеса «Карточный домик» 1960 г., в которой дебютировал Андрей Миронов, шла по всей стране; по его сценариям были сняты популярнейшие советские фильмы «Хождения по мукам» и «Николо Паганини»). В конце концов, он был сыном великого советского драматурга . Короче говоря, человеком для литературной тусовки не новым, а очень даже наоборот. Конечно, можно сказать, что просто ему не повезло со «Знаменем», мол, рецензент Рыбаков проявил свою недальновидность и отказал ему из вкусовщины (или просто был в похмелье или, например, принадлежал к иной лит.группировки — впрочем, про это забудем, ибо это уже следствие, а не причина). Но, во-первых, «Знамя», по словам Федора Погодина, был не единственным журналом, отказавшимся от публикации «Блюза». А, во-вторых, да, вкусовщина, похмелье. Это весьма частые причины использования редактором «Опции отказа» (дурак директор, дикарь редактор — из ответов Владимира Сорокина)… Обычное дело, как свидетельствует многоопытный Дмитрий Быков. Но что такое эти «вкусовщина» и «похмелье», вот в чем вопрос? Что значит «не приглянулось произведение», «не впечатлило»? Или это фееричное (и на самом деле встающее в тот же ряд) «не переосмыслил общую концепцию в соответствии с периодом гласности, открытости»?
19 мая 1945 года родился Пит Тауншенд, гитарист и лидер легендарной британской рок-группы The Who.
Написание статьи о человеке, чью музыку ты пытаешься слушать с двенадцатилетнего возраста, не может обойтись без сугубо личных воспоминаний и впечатлений.
В обычных школах английский язык начинали изучать с пятого класса. В нем было много запоминающихся на всю жизнь слов из трех букв. Солнечные лучи сквозь пыльные стекла лестничного окна освещают матовые прямоугольники фотобумаги. Старшеклассник, тасующий фотокарточки западных ансамблей, знает, как будет по-русски только одно название – The Who? – «Кто?». Его клиент, мальчик пионерского возраста, перебирая в кармане мелочь и медиаторы, смотрит с недоверием – нелепое название. Эту неопределенность он пронесет через всю жизнь, так и не сумев до конца разобраться, зачем ему эти коренные, не очень фотогеничные англичане.
В Советском Союзе The Who? недопонимали и полуненавидели чуть-чуть меньше, чем Beach Boys (еще одних, не самых внешне обаятельных, реформаторов поп-музыки), но выражалось это только в одном: в адрес The Who?, как правило, не осмеливались проявлять открытую неприязнь. (далее…)
Об Александре Иванове, основателе и главном редакторе издательства Ad Marginem, я уже не раз упоминал на страницах Хроники проекта Неудобная литература. И дело не в том, что он отклонил некоторые из текстов, представленных в проекте, а в том, что Ad Marginem — как раз одно из немногих российских издательств с «человеческим лицом». Оно не превратилось еще в бюрократическую бизнес-машину, и иногда там издают хорошие книги. В этом случае, в принципе, еще возможен диалог. Которого не может быть там, где присылаемые авторами тексты читают определенным образом запрограммированные роботы.
Фото: Евгений Гурко
Вот что говорит Александр Иванов:
Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.
Редко. Почти ничего не вызывает сильных чувств.
Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?
Наверное бывает, но, полагаю, редко. Причиной может быть вкус редактора или невозможность «продать» текст в символическом смысле, т.е. придумать его (текста и автора) «биографию», которые бы вызвали у потенциального читателя хоть какое-то желание с ними познакомиться.
Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?
Читаю. «Адекватен» чему? Кому? Просто интересны оценки некоторых критиков, а не их «адекватность» — нет никакой адекватности, я полагаю.
Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?
Нет, не переместится. Она («хорошая») была придумана как аналоговая (по принципу analogia entis), а не как дигитальная, и поэтому скорее умрет, нежели сущностно дигитализируется. Но ее инобытие (в сети) будет, скорее всего, существовать параллельно книжному — причем само это существование будет чем дальше, тем очевиднее выступать как архаическое (до-письменное).
***
Это были ответы издателя Александра Иванова (Ад Маргинем). Вопросы также были высланы в издательства АСТ, ЭКСМО, ВАГРИУС и многие другие. Но пока ответов от их представителей не последовало. А теперь почитаем ответы литературного критика Сергея Белякова. И еще на этой неделе нас ждет много чего интересного. В рамках проекта Неудобная литература. Например, лично появятся критики, которых многие называют скандальными — Ефим Лямпорт и Виктор Топоров, а теперь — открытие новой блог-книги, которая будет публиковаться под эгидой проекта «Неудобная литература», — первая публикация романа — , так называется этот текст.
***
Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):
На вопросы Неудобной Литературы ответил писатель, поэт и историк . Еще в 70-х годах он эмигрировал в Америку, живет в Нью-Йорке, и многие сугубо российские издательские и журнальные реалии, по всей видимости, благополучно обошли его стороной (судя по библиографии, приведенной в Википедии, большинство текстов Юрия Милославского издано не российскими издательствами и журналами). Тем интереснее нам получить ответы на наши вопросы от человека, одновременно находящегося и внутри процесса, и как бы в некотором роде вовне.
Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.
Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?(далее…)
В каком-то смысле первые лекции и труды основателя психоанализа Зигмунда Фрейда тоже были Неудобной литературой. И уж, во всяком случае, воспринимались они научным сообществом не иначе как научная ересь. Вот цитата из моей только что опубликованной и на Переменах статьи ко дню рождения Фрейда (это выступление я считаю частью проекта Неудобная литература, поэтому в особенности если вам интересно, как развивается проект, и вы следите за Хроникой Неудобной литературы, я вам рекомендую прочитать и этот текст). Цитата:
=То, что угрожает сложившимся стереотипам, а уж тем более попахивает революцией и деформацией культурных норм, всегда сначала отторгается обществом. Как нечто ненужное, неактуальное, неудобное. Несовместимое с нормальной жизнью.
Например, у произведения искусства, которое несет с собой нечто для культуры новое и революционное, поначалу всегда очень мало шансов на популярность. Практически никаких. Ведь такое произведение угрожает самостоянью существующего душевного строя общества. Поэтому и появляются такие явления, как «Неудобная литература», неудобные научные теории (которые физик Фримен Дайсон метко назвал «научными ересями») и прочие неудобные (до поры до времени) проявления интеллектуальной и духовной деятельности отдельных – слишком выходящих за рамки существующих представлений – творчески одаренных личностей.
С другой стороны, те, например, литературные или музыкальные произведения, которые постигает мгновенный и достаточно массовый успех, всегда угождают актуальным культурным стереотипам и запросам публики. Что называется «отражают дух времени»=.
Полностью статья «Психоанализ, кусающий собственный хвост» — опубликована здесь.
А подробнее о том, как именно связана Неудобная литература (то есть та литература, которая неудобная издательствам) с бессознательным, мы поговорим уже скоро. В частности, будет давно обещанное и назревавшее объяснение причин, по которым издатели и толстые журналы не принимают к публикации хорошие тексты (что означает это их пресловутое «не впечатлило»).
***
Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):
Свои ответы на вопросы проекта Неудобная литературапереводчик Макс Немцов предварил следующим замечанием: «боюсь, вы попали не на того человека. я не занимаюсь современной русской литературой». Действительно, не занимается. Он переводит литературу зарубежную. С английского языка на русский. Переводил таких классиков когда-то Неудобной литературы, как Керуак, Берроуз (кстати, о том, почему Берроуз — Неудобный литератор, очень хорошо написал Михаил Побирский вот тут), Буковски, Сэлинджер, да и многих других. Полный список есть . Также Макс Немцов редактирует уникальный переводческий веб-проект . Словом, как видите, современной русской худ.литературой он и правда не занят. Но зато, как никто другой, понимает, что такое хорошая литература вообще.
Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах?
опять же, если русскую, то нет. видимо, это плохо, но ничего не могу с собой поделать. да и некогда
Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?
видимо, часто, но о том, почему это происходит, мне думать не очень интересно. наверное, они это делают по глупости. а чем занимаются «толстые журналы», для меня вообще загадка
Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?
просматриваю. адекватных очень мало. иногда рядовые читатели гораздо адекватнее «профессионалов»
Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?
у вас, мне кажется, путаница в понятиях. хорошая литература не равна «большой» в том смысле, в каком этот ярлык придумали «критики». вопрос о «перемещении» литературы на какие-то иные носители мне представляется крайне надуманным. какая разница? впрочем, думаю, что никому и ничем эта гипотетическая смена формата не грозит. а если окончательно отомрут «толстые журналы», так туда им и дорога
Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):
Сегодня на вопросы Неудобной литературы отвечает Владимир Сорокин. Владимира Сорокина многие называют великим русским писателем. Согласимся на этом определении и мы. Впрочем, его тексты всегда появлялись вовремя, отражали дух времени, а следовательно — были литературой вполне всем удобной и даже нужной. Подробнее о Владимире Сорокине читайте в . .
А вот и его ответы:
1. Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.
Читаю, но редко. Не из высокомерия, а из-за продолжительного отсутствия литературных потрясений. Когда вместо водки наливают тебе в рюмку воду, раз, другой, третий, десятый…становишься трезвенником поневоле. Из последнего приятно запомнившегося – рассказы Прилепина и роман Елизарова «Библиотекарь».
2. Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?
Это обычная издательская рутина, в этом нет ничего нового и удивительного: сие было, есть и будет. У Всеволода Некрасова на этот счет было стихотвореньице:
дурак директор
дикарь редактор
дурак редактор
дикарь директор
3. Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?
Читаю, а что делать? С адекватной критикой у нас вековая проблема: русский литературоцентризм мощными своими энергетическими полями заставляет критика мутировать в писателя, отчего критик катастрофически теряет профессиональную скромность, становясь больше, чем он есть. Результаты этой мутации плачевны: начинаешь читать статью о романе и наталкиваешься на психосоматику критика N. Но на хрен мне нужна его психосоматика?! Наиболее адекватными из отечественных критиков мне кажутся Дима Бавильский, Кирилл Решетников, Антон Долин, Лев Данилкин, Наталья Иванова.
4. Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?
Интернет не способен заменить книгу, ибо книга – это вещь, материальный предмет, а Интернет – это буквы на мониторе. Буквы на бумаге и на мониторе – принципиально разные феномены, с ними у читателя выстраиваются разные отношения. Это как изображение стула и реальный стул. Букву на бумаге можно скрутить в самокрутку, завернуть в нее селедку, или подтереться ею. Попробуйте подтереться монитором!
Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):
Сегодня на вопросы Неудобной литературы отвечает писатель, поэт и журналист Дмитрий Быков. Он, я думаю, известен всем. Поэтому и представлять его здесь особенно не буду. Если кому-то нужна информация о нем и, в частности, о том, сколько книг он написал и издал, просто загляните в (хотя нет, там только выборочная библиография… ну, в общем, найдете где-нибудь, если нужно).
1.. Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в
издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.
— Читаю. Последняя понравившаяся — «Метель» Сорокина (М., АСТ, 2010)
2.. Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются
публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа,
либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы,
как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?
— Бездарность автора. Объяснить бездарному автору, почему именно он бездарен и в чем это выражается, — трудно, часто невозможно. Не помню «по-настоящему хорошего текста», который отвергли бы три редактора подряд. У одного может быть дурное настроение, у другого (другой) — месячные, но третий прочтет первые две страницы, а по ним все обычно понятно.
3.. Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных
новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд
наиболее адекватен?
— Да все по-разному адекватны, кроме тех трех-четырех тяжело больных людей, которые и так всем известны и которых незачем пиарить. С особенным интересом — но и с тревогой — слежу за эволюцией Валерии Пустовой.
4.. Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?
— Не переместится. С чего бы? Книга очень антропоморфна, создана специально для человека, позволяет лучше оценить объем текста, взять его с собой в поезд или уборную.
Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):
Как я уже говорил в первой части Хроники проекта «Неудобная литература», затея эта родилась спонтанно. И развивается она, соответственно, совершенно стихийно, как пойдет. Совсем в духе постинтеллектуализма, изобретенного в начале нулевых годов литературным критиком Львом Пироговым (читателю Перемен Лев Васильевич известен в первую очередь по текстам, опубликованным у нас в отделе «Колонки»).
Мы уже три дня рассылаем анкету разным участникам литературного процесса (писателям, лит.критикам, издателям, редакторам, переводчикам — самым разным людям, так как хотим получить достаточно объективную картину). Публиковать результаты мы собирались несколько позже. Но поскольку Лев уже обнародовал свои ответы своем ЖЖ, мы решили не тянуть с этим и начать прямо сейчас. И начнем — именно с ответов Льва Пирогова. А завтра продолжим (мы уже получили довольно много интересных ответов от самых разных людей, имеющих то или иное отношение к т.н. литературному процессу). Завтра поставим ответы писателя Дмитрия Быкова (все дальнейшие ответы будут публиковаться отдельными постами без комментариев, а также без купюр и без сокращений — в том виде, в каком их прислали авторы).
А пока — литературный критик Лев Пирогов. Он опубликовал ответы в ЖЖ, предварив их обращением к своим френдам тоже ответить на вопросы. И кое-какие ответы френдов уже можно посмотреть .
1.Читаете ли вы современную художественную литературу, публикуемую в издательствах и толстых журналах? Если да, то как часто? Многое ли нравится? Если есть, назовите, пожалуйста, последнюю из понравившихся книг (роман, повесть, рассказ), ее автора и, по возможности, время и место ее публикации.
От случая к случаю, не систематически. Последнее сильно понравившееся произведение из опубликованных в «периодике» — рассказ Олега Попова «Курочка Ряба». Правда, в старом журнале, так получилось: «Москва», № 12, 2006 год. Предпоследнее — рассказ Валерия Былинского «В дороге» с Вашего, Глеб, сайта. (С оговорками, правда; финальная сцена там провальная, на мой вкус. Постскриптум бы вместо неё, он хороший.) Пред-предпоследнее — повесть Геннадия Старостенко «Искатели безмолвия» в альманахе «Подвиг» (2008 год, кажется). Да, картина выходит удручающая (по бумажным журналам), но это скорее я так читаю, а не они так печатают.
2. Часто бывает так, что издательства и толстые журналы отказываются публиковать по-настоящему хорошие тексты, называя разные причины отказа, либо без объяснения причин. Как вы думаете, почему это происходит? Каковы, как вы полагаете, настоящие причины таких отказов?
Главная причина — гигантский объём абсолютно невменяемого «самотёка», с которым приходится иметь дело редакторам. Это дезориентирует и деморализует. Становится трудно отнестись к тексту без «рекомендации» непредвзято, даже если он действительно этого заслуживает. (Дело, возможно, в том, что «качество прозы» определяется «качеством личности» её автора: талантливые авторы скромны и пугливы, их доля в издательском и редакционном «самотёке» ничтожна. А может, виноват пресловутый «Закон Старджона».) То есть ситуация с «пробиться-напечататься» коррупционная, но она по уважительным, понятным причинам такая. Чтобы её переломить, нужно содержать титанический аппарат редакторов, «внутренних рецензентов» и так далее, а наши нынешние редакции даже «отдела писем», чтобы с людьми в переписку вступить или просто вежливо ответить, не могут себе позволить. Государство могло бы, но так оно же сразу какую-нибудь «Единую Россию» там учредит, хрен редьки не слаще будет. У нас нет таких традиций «гражданского общества», как на Западе, где со Средних веков (я не видел, читал только) сословные и цеховые корпорации были «государствами в государствах» и могли сами какой-нибудь мегапроект забабахать.
3. Читаете ли вы статьи литературных критиков и обозревателей книжных новинок? Если да, то кто из этих критиков и обозревателей на ваш взгляд наиболее адекватен?
Адекватен чему? :) Все критики, по крайней мере, из «звёзд» адекватны чему-нибудь, поэтому и на виду. А не у «звёзд» так и ещё чаще интересные рецензии случаются (им меньше работать приходится), но их-то я тоже от случая к случаю читаю, как повезёт. Поэтому «по звёздам». Мне нравится, как пишет Виктор Топоров, правда, к сожалению, то, о чём он пишет (кто кому должен, за что, сколько раз и сколько) по большей части просто не интересно. Интересны разборы, их мало кто умеет интересно писать, а он умеет. Мне нравится, как пишет Дмитрий Ольшанский (вот он в газете «Газета» критическую колонку было возобновил). Он очень красиво пишет. Убеждает красивостью. Сергей Беляков нравится, такой основательный, энергичный. Василий Ширяев нравится авансом, деревенский селфмейдмэн такой, использующий образ человека без тормозов, узнаю брата-колю. Очень хочется, чтоб из него со временем больше толку, чем, скажем, из меня, вышло. Данилкин вызывает у меня огромное уважение тем, что сам, своими руками, сформировал аудиторию и они с нею как раз-таки на редкость адекватны друг другу. Данилкин это Немзер сегодня.
4. Как вы думаете, переместится ли в ближайшие лет десять хорошая (большая) литература окончательно в интернет? Отпадет ли необходимость в бумажных изданиях? Если нет, то почему вы так думаете?
По мере перемещения литературы в интернет, отпадает надобность в большой литературе. Большая литература медленная, интернет быстрый. Так что нет, не переместится. Скорее уж просто исчезнет. Надобность в бумажных изданиях не отпадёт до тех пор, пока существует теоретическая возможность изготваливать их без помощи электричества. Компьютеров без электричества не бывает, а электричество, по-моему, вещь ненадёжная (у меня была слабая четвёрка по физике).
upgate:
Хроника Неудобной литературы будет продолжена, если к тому появятся поводы. А вот Содержание Хроники проекта Неудобная литература – в том порядке, в котором я рекомендую вам ее читать, чтобы получилась занятная драматургия (впрочем, это гипертекст, и у вас могут возникнуть свои соображения на эту тему):
Журнал "Перемены" в ВК >>
Вы можете поблагодарить редакторов Перемен >>