Сегодня исполнилось 75 лет со дня рождения последнего великого русского классика — композитора Альфреда Шнитке.

Вообще, слушать его — занятие не из легких. Он погружался в такие бездны (и утягивал в них слушателя, который при первых же звуках терял — и теряет — способность сопротивляться, даже если ему очень хочется сопротивляться), в такие злоключения и приключения, что вообще непонятно, как может человек выдержать такое больше минуты, не говоря уже о часе или двух… Сознание, как лист бумаги, скручивается в ленту Мёбиуса и чем дальше, тем глубже, падает по извилистым трубам в другие миры. Чтобы понять, о чем я, скачайте и послушайте, например, Кончерто Гроссо №1 (Концерт для двух скрипок, клавесина подготовленного фортепиано и струнного оркестра) — Cкачать. Или вот — Концерт для фортепиано и струнных (1979). (Впрочем, в своей музыке для кино Шнитке был куда проще, но я ее тут не имею в виду, она не главное.)

Как эти несказанные завихрения могли укладываться в голове человека не просто музыкально одаренного, а еще и сильного в интеллектуальном отношении — непонятно. Насчет его интеллекта — не пустые слова. Меня в свое время впечатлила не только его музыка, но и его рассуждения о композиторском творчестве и о музыке, с которыми я ознакомился благодаря книжке музыковеда Дмитрия Шульгина «Годы неизвестности Альфреда Шнитке». Это, по сути, сборник больших интервью с композитором (полностью книга есть на сайте автора, по приведенной ссылке). Например, я крепко запомнил оттуда утверждение Шнитке, что «ошибки есть единственная животворная почва для существования искусства».

Вот, на мой взгляд, самая интересная часть этой книги, интервью со Шнитке об искусстве и творчестве вообще и о музыке в частности (интервью, конечно, очень музыковедческое, но я там кое-что выделил жирным, как зацепки, за которые можно цепляться не только музыкантам) (далее…)

Я безудержно хохотал, когда меня обвинили в намерении делать порносъемки с несовершеннолетними. Я ответил, что я не против «ню», и даже детского (сегодня авангардисты зашли еще дальше, а это – невинное баловство, если можно так сказать), но весь цимус в том, что ведь никому я этих порносъемок-то и не предлагал.

Максимум, о чем мне доводилось просить, так это показать сиськи. И не более того. Промежность, видите ли, не сильно меня интересует в плане искусства. Ее, конечно, можно преподнести по-разному. С вишенкой, например, или со сливками, ну или с чем там еще. Но по большинству своему она слишком унылая и – увы или к счастью – не пестрит разнообразием. (далее…)

картинка для привлечения внимания. это Кандинский

В рамках проекта «PDF-поэзия Peremeny.Ru» опубликован еще один сборник — уже четвертый по счету. Это стихи Владимира Смирнова. Подборка получила название «абнормальная лирика/политика гетто». Скачать ее полностью можно на странице проекта. А здесь мы публикуем несколько избранных стихотворений оттуда.

ТУПАЯ ДАЛЬ

кто б смог понять мою печаль
в башке огромной beautся боги
гормонов яростная сталь
осколkey мыслей на doorоге
через меня в тупуyou даль

MAYA СУТРА

многорукий бог не знает
что он делает когда
вдоль индигового maya
света тяnet prовода
из неведомого (к)рая
миmore жизни
в ниcouldа

ВЕТРУ

я себя не осознал
ли я прир
оду ветру
написав как poet Johnson
of soft car and hard land
so не могла меня несTV
за cry мне по пути

АФГАНИСТАН’09

(20-летию вывода ограниченного контингента посвящается, а также памяти содат ООН и всех-всех всех)

афганистан тебя встречает
намазом и талибским чаем
тут секс гашиш и рок-н-рокет
храни в исправности свой ган
души волшебный талисман
не купишь здесь на распродаже
Коран карманный покет
бук кроссинг в кишлаке не важен
жизнь пишет кровью в дневнике
о дай мне силу горных рек
как говорил Гафиз поэт
в своем святом черновике
мы пробиваем в небо чек
Аллах не говори мне нет
у нас бесплатный интернет
но не такой как в дальней юсе*
где Кока-кола правит всем
меняя ритм оттенком вкуса
маркетингом интимных тем
пераментно перебирая чётки
сквозь карагач и пот земли
любим и проклят будешь ты
сшивает генерал Иблис**
осколки данных под ти-шоткой
идем по перевалу вниз
силен Иблис хитер Иблис
не скажет чёрт экскьюз ми плиз
но победивший будет круче
второе сердце он получит
но почему же ты молчишь
гуд солджа Виш***
май виш
————
* USA
** чёрт
*** хороший рядовой (ая) Желанный (ая)

РЕВЕНДЖ* /СССР/

не сделан выбор нет конца
цветам и линиям в которых
больные мертвые сердца
царей-ревенджеров в повторах
торах
будущего въявь толкают небо вглубь колодца
где вся хтоническая навь
из веба прется к Богородице
целее быть под синим платом
атом
лавэ спасает Русь от спама
сидит в Рязани друг Бен Ладен
один
в сизо спасаясь от Обамы
о беби
би
мы рать святая айя софия
я как и ты серьезно занят
знает небо
за руки беженцев хватаю учусь любить
жизнь квантовую деву
слева
рана слишком поздно
но не спасают от гнева муки
из сбоев в гипердух переварив
ревенджи корень заряжен в луки
Луки Матфея Марка Иоанна
на горе всем кто очень важен
прощу им сказку что мем накаркал
парка слоновская по яйцам вмочит
укравшим вместе мою осанну
катитесь сани мои
сами вдоль этой песни
беловежской ночи
сквозь раменье
монгольской жести
и волчий сканер
ССС
Р

* месть

Простое упражнение: вдох-выдох. Вдох-выдох. Задержать дыхание. Глубокий вдох и резкий выдох. Не дышать. Снова вздохнуть. Дышите, чувствуйте едкий запах гари, вдыхайте шелест колосьев посреди ржаного поля, дышите всем, что видите, смотрите на все, чем дышите. Резко останавливайтесь и резко думайте. Резко продолжайте идти. И снова дышите. Как каждая молекула наполняет ваш организм, как каждая молекула бьет вашу кожу и заставляет появляться морщины. Задержите дыхание. В чем смысл этого упражнения? В чем? Не знаю. Просто вы дышите. (далее…)

Как-то мыслей нихт шиссн..
Точнее, они есть, а не складывается..

Надо бы выспаться! (записка на холодильнике морга)

Штоле и Какбе (брошюра из серии: БНД против Якудзы)

Ездушки-покатушки..

И эти дворы бесконечные,

Дома, корпуса, строения..

Шлагбаумы и Визгливые Шавки.

А также Столбики и Кыргызы.

И Дуры, безусловно.

Особенно — ДУРЫ..

Целые полчища ДУР-С-ХВОСТИКАМИ,

Вереницами стоящие до горизонта.

На блестящих своих крохотных машынках.

И заколоченные подъезды, которых попросту не существует.

Но кто-то же ТАМ ВЫЗЫВАЕТ!

Отблески собственных синих маяков в окнах Салонов Связи.

Столичный рассвет — время младенческих смертей.

Катись себе от лета и до лета.

Сегодня мы открываем вторую часть проекта RADIOTRAVEL.

Напомним, Первая часть проекта стартовала летом 2007 года и продолжалась 9 месяцев, ее вели Глеб Давыдов и Ольга Молодцова (mo), которые ездили по Индии, Таиланду, Китаю, Вьетнаму и немного по России. После завершения Первой части время от времени работала рубрика Разведка, посвященная краткосрочным путешествиям участников первой экспедиции.

Вторую часть взялся вести постоянный автор Перемен — Кай. В данный момент он в Индии, у истока реки Ганг. Передает всем свои приветы и вот-вот выйдет в эфир из точки, которая называется Гомукх. Это такой легендарный и значительный ледник.

Цитируем письмо Кая: (далее…)

Я успел прочитать ей всего лишь несколько предложений из очередной главы романа, который я пытаюсь сейчас написать. Три или четыре предложения. Ничего особенного, просто про жизнь. Но вдруг она прервала меня:

— Не надо мне этого читать. Замолчи. Я не хочу слышать этот бред! — сказала она.

— Тебе что, разве не нравится мой роман? Недавно ты прочитала и тебе понравилось, — говорю.

— Он такой же липкий, как то предложение, которое ты прочитал. Со всеми этими потными девичьими подмышками, грязными белыми носочками. Сознание одного того, что это существует, неприятно. Когда такое происходит у меня, я иду мыться. Ведь у меня тоже бывают потные подмышки и грязные носочки. Это какая-то твоя реальность.

— А я думал, тебе нравится моя реальность…

— Реальность не может не нравится или нравится. Она либо есть, либо ее нет. А если не нравится, то ее всегда можно заменить на другую реальность или ирреальность. Все зависит от самосознания человека и от уровня его развития.

— По-моему ты умничаешь, девочка.

— Я же имею право на эмоции и их высказывание. Особенно, когда ты просишь комментарии к своим полубезумным текстам.

— Так значит тебе сейчас не нравится мой текст? (далее…)

Неделю тому назад я отмокаю у знакомой после алкоголя. Завариваем зеленый чай, попеременно переключаем телевизор с евроньюс на 2×2 и обратно. Все лучше, чем смотреть в окно, за которым жизнь: работа, куда совесть попросила отзвониться и прохрипеть получестное ‘болею’, клонированные лица, Солнце и воздух, пусть грязный и пыльный, но заставляющий похмельную голову неприятно кружиться. И правда, лучше обо всем этом не думать, а сутулиться и пить зеленый чай с молоком, уткнувшись взглядом в мультипликацию на экране.

Как и во все подобные моменты, я говорю: нужно все бросать и ехать, ехать отсюда. Лучше конечно, в милый европейский городок. В Прагу от десятого номера, дабы постоянные наплывы туристов не мозолили глаза, когда ты читаешь газету на тротуаре или едешь на велосипеде, слушая аудиокнигу. Непременно евроньюс вносит в мой монолог политический аспект. Девушка закуривает и замечает, что она пожила достаточно, чтобы понять: какие бы ни были у тебя старые и выжившие из ума родители, существует ответственность. Понятно, она говорит о нашей стране.

А я никогда не винил Россию. Советский союз тем более. Не за что мне его винить, я там успел пожить всего-то три года. И более того, с жизнью в советском союзе у меня должны были быть связаны только самые теплые воспоминания: еще бы! Целых три года от тебя ничего не требуют, катают в каляске и вообще всячески нянчятся и гулькают. Разве вот только не воспринимают всерьез, это да.

Об этом я и говорю собеседнице. И чем больше говорю, тем яснее оформляется в голове мысль, что бессмысленно мне куда-то бежать. В Прагу от двадцатого номера, презрительному хмыканью из-под газеты над туристами, к высокомерному взгляду на пешеходов с высоты велосипеда. Бежать из этой квартиры, наивно полагая, что где-то там похмелье пройдет скорее. Я закрываю глаза и вижу слайд-шоу постоянных побегов от себя. Смены городов, перемены блогов, обязательное ежегодное заведение аккаунта вконтакте и его разочарованное удаление через неделю. Возложение надежд на что-то новое, нечто извне, что поможет мне изменить мой внутренний мир, никогда не оправдывалось. Стало страшно.

Но об этом мне не хочется говорить вслух. Поэтому я делаю заметку знакомой о том, что важно не событие, а причина, его породившая. А потом, отгоняя мысль ‘менять себя’, молча допиваю свой чай.

Вечером я нахожу в себе силы выбраться на улицу. Пошатываясь от ветра, добираюсь до подземки. По пути к станции жизнь возвращается, реальность затягивает. Мысли о переменах внутреннего мира уходят, уступая более низким (по мне), зато самым высоким по экономической пирамиде потребностей человека. Пока я еду в полупустом вечернем вагоне, пытаюсь вспомнить абзац из непрочтенной книжки Пепперштейна:

Идеология… …вовсе не мир грез, куда можно скрыться от якобы невыносимой реальности. Она обеспечивает не бегство от реальности, а представляет саму эту реальность как бегство от Реального. ‘Идеология… …это иллюзия, необходимая для того, чтобы бежать от Реального нашего желания’.

У меня в пальце дыра. Вернее выемка. Мизинец. По идее нужно зашивать, но делать это не на что и вообще не понятно как. Не затягивается. Заклеиваю пластырем на работе, что бы не усугублять. Трогаю рану и иногда лижу её. Никакой медицины, буду зализывать как собака. Чистил картошку специальной штукой и очистил палец, от кожи и мяса. Хотел приделать обратно, но не нашёл часть себя в раковине в лушпайках от картошки. Вместо обещанной картошки с грибами, а получилась картошка с кровью. Может быть из кусочка моей плоти, что бродит по бесчисленным канализационным шлюзам и трубам, разовьётся мой близнец-мутант и у нас будет телепатическая связь. Когда он вырастет, он будет подглядывать за мной из сливных коллекторов, радоваться моим успехам, и грустить о моих неудачах. У него будут грустные глаза и доброе сердце. И он будет слишком кристальным для этого мира. В то время как я буду духовно деградировать, утопая в соблазнах этого метрополиса, он будет духовно развиваться, отказавшись от прелестей этого мира, прибывая во тьме и аскезе. Он будет моей светлой половиной в царстве теней. И умрём мы в один день и вновь воссоединимся, и вольёмся в океан вечного счастья.

Биографический очерк Роберта Форте (предисловие к книге «Искушение будущим»):

Давно известно: чем острее и неумолимее сформулирован тезис, тем настойчивее требует он антитезиса.
Герман Гессе, «Игра в бисер»[1]

Тимоти Фрэнсис Лири был одним из самых влиятельных людей XX века. Однако то, в чем именно заключалось его влияние, нуждается в определении. Лири любим и почитаем за его вдохновенную популяризацию психоделических наркотиков в шестидесятые годы, за величайшие достижения в осуществлении своей жизненной миссии, заключавшейся в поединке с авторитаризмом, в чем бы он ни проявлялся. Эта книга не является биографией Лири и не ставит перед собой цели изучения его идей. Принимайте ее как мозаику из воспоминаний и впечатлений, как дань его многогранной личности и той роли, которую он играл каклидер общественного, философского и религиозного движения. Эта книга была задумана одним декабрьским утром, когда я пришел навестить Тима в его доме на Беверли-Хиллз в Лос-Анджелесе. Я только что вернулся с конференции по ЛСД, организованной фармацевтической компанией «Sandoz» и Швейцарской медицинской академией — «50 лет ЛСД: положение дел и перспективы галлюциногенов». Конференцию открыл президент Швейцарской академии Альфред Плетчер, впервые публично оценив экстраординарный научный потенциал ЛСД и затем резюмировав: «К сожалению, ЛСД не осталось только объектом научного изучения, а попало в руки эзотериков и хиппи и использовалось сотнями и тысячами людей на массовых сборищах. Бесконтрольная пропаганда ЛСД имела опасные последствия, например, продолжительные психозы, насилие и попытки самоубийств. В результате, использование этого медикамента было ограничено несколькими юридическими актами» (Плетчер и Ладевиг, 1994).

Всякий раз, когда имя Лири поминалось на этой конференции, это делалось в неприемлемо оскорбительном тоне. Присутствовавшие психиатры-исследователи были едины во мнении, что экзальтированная пропаганда психоделиков, виновником которой был Лири, и привела, в конечном счете, к тому, что их употребление было запрещено законом. (далее…)

20 октября 1854 года родился поэт Артюр Рембо

Ernest Pignon-Ernest, pignon-ernest.com

Он прожил 37 лет. Большую часть своей короткой жизни был нищим, голодным, замерзающим бродягой. Из Франции пешком и без денег уходил в Италию, Германию, Бельгию. Перешёл через снежные Альпы. А умирая, просил сестру только об одном: купить ему билет в Эфиопию.

Стихи, которые он написал в возрасте с 15 до 19 лет, спровоцировали появление символизма и отчасти футуризма. Жар юности заставлял его бежать, искать, создавать и разрушать с немыслимой стремительностью. Он схватил парящую в облаках поэзию романтизма за шкирку. Стащил с неё тесный корсет рифм и размеров. Вымазал её пеплом земли, а затем… в 17 лет Рембо поставил себе задачу стать поэтом-пророком. И принялся рьяно экспериментировать над собой.

Шарлевиль – самый обычный захолустный город. Семья идёт в церковь. Дети построены парами – впереди сёстры, за ними братья – Фредерик и Артюр. Грозной тенью над ними – мать. Госпожа Рембо всегда требовала от детей исключительного послушания. За провинности – домашний арест на хлебе и воде.

На Артюра мать всегда возлагала особенные надежды. Свою одарённость он проявил в раннем детстве. Маленький Артюр был первым учеником по всем предметам. Набожным и послушным. (далее…)

просто простор рокочет цветочный
вести незримые мы эйфория
я паук с Сириуса высокоточный
тело Земли оплетаю Марии

днем я хожу журналиста работа
ночью приходит черед ремесла
звездные числа пакую я плотно
в клетки чей кодекс убийцы ослаб

ландыши любишь ты и сражения
я чужедальний чудесный бродяга
тяжесть греха и разум нас женят
прежним не будет торговое благо

год анно домини 2009

лаборотория Зиро

улус Солотча

частное мнение не имеет отношения к научно-религиозной картине мира

использованы шорохи и тени

будущее непорочно

но

но

но

Паук и Мария

тварят варят яд

эйфорию

Что мы знаем про «заденги»?..  Не много. Есть такой феномен. Заденги.. Этакая современная отечественная парадоксальная единица измерения человеческого действия. Или воздействия.. Почему отечественного? — У нас всегда следует уточнять, это было действительно сделано или заденги? Многие и поныне в этом не разбираются.

Они не понимают различий. Что это совершенно две отдельные графы. Аквус и Пламез даже можно сказать. Любое деяние сопровождаемое ритуалом заденги подобно костру залитому ведром воды.

На самом деле, если кто-то делает заденги, то просто регистрирует свои действия в канцелярии чортиваныча. Своеобразное добровольное декларирование такое.. С приснопамятных времён чортиваныч этим занят, собирая подробное досье где и сколько произведено деяний именно с учётом это самого заденги.

Когда это не выполняется, чортваныч нервничает. Когда кто-то сделаете что-то за просто так и не поставит его в известность, ситуация можете улизнуть от чортиванычева всевидящего ока. И он частенько уже близок к тому, чтобы назвать подобное воровством, но пока ещё побаивается. Он говорит, Мир блять для этого ещё недостаточно продвинут!

Сегодня Джо на разогреве:
Joe Bonamassa — I Know Where I Belong

Вернемся к вопросу о здоровом цинизме.

На улице льет как из ведра. Пусто, вокруг почти никого нет. Мои кроссовки давно промокли, я пятками чувствую лужи. Бездыханная пустота осени.

Все просто: в любой момент мне может понадобиться вспышка для фотосессии какой-нибудь очередной красотки, а с аккумуляторами большие проблемы. Я купил новые, но вместо положенных и заявленных в инструкции трех часов, они заряжаются девять. Ощутимая разница.

Брал у продавца на ближайшем рынке: совсем лень было тащиться в центр в нормальный магазин электроники. Вот теперь и распинайся с этими торгашами.

Хотя вроде этот продавец еще довольно нормальный и адекватный попался. Все на пальцах раз десять объяснил, что и как. Я и сам-то знал, но он не давал уйти, пока не удовлетворился сам же своими истолкованиями и объяснениями. Ради бога, пусть потрындит, главное – по делу.

Невысокий такой, рыжеволосый и с лысиной мужичок. Одна рука постоянно дрожит, как в том фильме Спилберга.

Надоело ходить туда-сюда, но вот опять иду на рынок, ибо аккумуляторы он мне продал откровенно паршивые. Паршивые, так как – чувствую – вся партия эта паршивая.

Перехожу дорогу и слышу глухой удар. Оборачиваюсь. Москвич сзади поцелован иномаркой. Хозяин «BMW», матерясь трехэтажным, выходит с округлыми глазами, пылающими ненавистью и скрытой досадой, так как об исходе он, видимо, догадывается. Хорошая и длинная вмятина справа.

Тот, что на Москвиче, спокойно выходит, обходит свою машину. Иномарочник что-то ему кричит, захлебываясь в чувстве собственной правоты. Шефу Москвича пофиг. Обошел, посмотрел: его лошадке никакого ущерба — так же спокойно развернулся и пошел назад.

Иномарочник орет, что есть мочи. Откуда-то, несмотря на проливной дождь, повылезали нищие и простой люд. Все уставились на представление.

Шеф садится в машину, невозмутимо заводит двигатель и, аки просветленный Будда, трогается навстречу новым горизонтам. Мудро, не так ли?

Хозяин BMW, видимо, чувствует себя стариком у разбитого корыта, зло смотрит на всех зевак, плюет на мокрый асфальт, занимает место водителя и, втопив в самую землю, срывает свою иномарку с места. Через десять секунд его уже не видно за плотной пеленой дождя.

Продавец поменял мне аккумуляторы. Да, поменял. Но задницей чувствую: они тоже будут паршивые…