На главную | БЛОГ ПЕРЕМЕН. Peremeny.Ru- Part 5


Обновления под рубрикой 'На главную':

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ.

Михаил Врубель. Демон, смотрящий на долину

Опыт освоения наследия Лермонтова советским литературоведением нашел свое отражение в уникальном для своего времени издании — в “Лермонтовской энциклопедии”. Авторами данной энциклопедии была проделана колоссальная работа по воссозданию лермонтовского космоса: были найдены произведения поэта, казавшиеся навсегда утраченными; восстановлены неизвестные эпизоды жизни Лермонтова; досконально изучены его поэтика, философское мировоззрение и социальная позиция. Но вот осмысление всей этой огромной фактографии не отличалось особой глубиной и проницательностью, по сути продолжая критическую линию Белинского и Герцена. Характерно, что автор предисловия к энциклопедии Ираклий Андроников, констатировав противоречивость личности, творчества и самого облика поэта, ушел от объяснения этой удивительной двойственности, заключив: “И чувство одиночества в царстве произвола и мглы, как назвал николаевскую империю А. И. Герцен, было для него неизбежным и сообщало его поэзии характер трагический. Его жизнь омрачала память о декабрьском дне 1825 года и о судьбах лучших людей. Состоянию общественной жизни отвечала его собственная трагическая судьба: ранняя гибель матери, жизнь вдали от отца, которого ему запрещено было видеть, мучения неразделенной любви в ранней юности, а потом разлука с Варварой Лопухиной, разобщенные судьбы, политические преследования и жизнь изгнанника в последние годы… Все это свершалось словно затем, чтобы усилить трагический характер его поэзии”. Смею вас заверить, что память о восстании декабристов была для Лермонтова не столь значима. Не социальные представления определяли характер его поэзии, но, напротив, обусловленный внутренними причинами лиризм Лермонтова отражался в его общественных взглядах. (далее…)

            Красота есть качественная организация.
            Владимир Шмаков

          Почти 150 лет назад в России был впервые опубликован роман Фёдора Достоевского «Идиот», в котором была фраза, ставшая известным афоризмом: «мир спасёт красота». Из текста можно понять, что подразумевается внутренняя красота души человека, образцом которого в романе представлен князь Мышкин. В том мире (обществе), в котором жил этот персонаж, такой человек воспринимался как идиот. Заметно ли изменился к лучшему мир современной России?

          Владимир Шмаков считал, что Достоевский был озарён ведением действительной сущности русского народа, его духа, вселенской миссии, призвания и чаяний.

          Что есть красота, какова её природа? На мой взгляд, исчерпывающие ответы на эти вопросы даны в философской системе Шмакова (1,2), где показано, что эволюция Мира от хаоса до космоса есть постепенное возрастание в нём красоты и гармонии, т.е. неуклонное внедрение в материю надмирной Реальности, внутренняя природа которой нематериальна, но может активно обнаруживаться лишь через материю. При этом идея возвышенного и прекрасного воспринимаются человеком в строгой зависимости от достигнутой им ступени развития, т.е. качественного уровня его сознания. (далее…)

          ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО — ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ — ЗДЕСЬ.

          Если Владимир Соловьев усматривал в бесконечной погруженности Лермонтова в свой внутренний мир непременное условие его пророческого дара, первые психологи, обратившиеся к изучению личности и творчества поэта, увидели в ней болезненный симптом, свидетельствовавший о душевном расстройстве. Так, Д. Н. Овсянико-Куликовский констатировал: “… перед нами психологическая картина, свидетельствующая о постоянном и упорном самоуглублении, о вечно бодрствующей рефлексии, даже о раздвоении личности (“душа проникается своей собственной жизнью, лелеет и наказывает себя, как любимого ребенка”). Это уже выходит за пределы нормы — даже и для натур эгоцентрических. Когда человек, которому от роду всего 25-26 лет (в этом возрасте работал Лермонтов над романом), предается столь интенсивному самоанализу и думает, что достиг высшего “самопознания”, — мы вправе видеть здесь симптом болезненного развития души”. (далее…)

          Ольга Балла. Дикоросль. Ганновер: Семь искусств, 2020. 365 с.

          В очередном сборнике очень свободной эссеистики, в этой книге — или, вернее сказать, в прошлом году, ибо тексты свежие, с пылу с жару, за 2019 год — Ольга Балла отнимает хлеб у авторов средневековых дзуйхицу. Ибо письмо здесь совсем японское — фиксация сиюминутного, подневное и даже сезонное (размышление о месяцах, погоде, оттенках света за окном). Так как комментарии Сэй Сёнагон в настоящее время не совсем доступны, то попробуем разобраться с устройством книги сами. (далее…)

          Иосиф Бродский — это сочетание истинного поэта и неудержимого графомана. У него графомании — море разливанное, а поэзии — лесное озеро.

          Похоже, некому было решительно отделить пшеницу от плевел и оставить читателю сборник избранных стихов, «томов премногих тяжелей».

          24 мая 2020 г.

          Значительный для истории литературы поэт, как правило, как раз и значителен тем, что расширяет область поэтического, высаживает десант и колонизирует для метрополии «Поэзия» территорию, которая раньше ей не принадлежала.

          Подходящий для нашего разговора пример Маяковского:

          «Мама!
          Ваш сын прекрасно болен!
          Мама!
          У него пожар сердца.
          Скажите сестрам, Люде и Оле,—
          ему уже некуда деться.
          Каждое слово,
          даже шутка,
          которые изрыгает обгорающим ртом он,
          выбрасывается, как голая проститутка
          из горящего публичного дома».

          В 1915 году, когда Маяковский написал поэму «Тринадцатый апостол» («Облако в штанах»), образ голой проститутки, да еще выбрасывающейся из публичного дома, к области поэтического явно не относился. Относился он, скорее, к антипоэтическому. (далее…)

          ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

          О ЗНАКАХ ПРЕПИНАНИЯ И НЕ ТОЛЬКО

          Место для запятой. IV строфа IV главы «Евгения Онегина» в числе первых 6 строф данной главы не была включена поэтом в роман, а была опубликована отдельно в пятой части журнала «Московский вестник» в октябре 1827 г. На сегодняшний день выглядит она следующим образом.

          Дознался я, что дамы сами,
          Душевной тайне изменя,
          Не могут надивиться нами,
          Себя по совести ценя.
          Восторги наши своенравны
          Им очень кажутся забавны;
          И, право, с нашей стороны
          Мы непростительно смешны.
          Закабалясь неосторожно,
          Мы их любви в награду ждём.
          Любовь в безумии зовём,
          Как будто требовать возможно
          От мотыльков иль от лилей
          И чувств глубоких и страстей! (далее…)

          В издательстве «Пальмира» запустили новую серию — поэтическую. Она так и называется «Пальмира-поэзия».

          Стихи в этом издательстве уже выходили, но либо в иных сериях, либо признанных классиков конца прошлого века. А тут — наши современники, живые, здравствующие, активно пишущие.

          Что ж, это дело благородное. Безумству храбрых поём мы песни.

          И пишем статьи.

          Уже вышло несколько сборников — Губайловского (журнал «Новый мир»), Александрова (журнал «Волга»), Переверзина (издательство «Воймега»), Пуханова (премия «Поэзия»), Дельфинова и Колесник. Четыре литературных деятеля и два крайне оригинальных поэта. Любопытная выборка для пилотных выпусков. За это редакторам-составителям отдельное спасибо.

          В этой статье мы разберём книгу «Жизнь Ивана Ильича» Алексея Александрова. (далее…)

          У села Костёнки

          Русский постольку русский, поскольку он всечеловек.
          Ф.Достоевский

          Самое худшее в русских – это то, что они люди, а самое лучшее – то, что они русские.
          Ю.Мамлеев

          Недавно была опубликована статья известного специалиста по финикийскому языку – Г. Котовой, которая на основе исследования надписи на артефакте – золотом кулоне из Карфагена, сделала такие выводы (1):

          — жители Карфагена говорили на диалектном русском языке, это были наши пращуры, предки русских и славян;

          — финикийский язык, как диалектный русский язык, должен входить в группу индоевропейских языков, а не семитских, каким его до сих пор представляют;

          — у славян была письменность задолго до Рождества Христова. (далее…)

          ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

          Лаур Валерий Александрович. Пушкин. Роспись книжного магазина Современник. Усть-Илимск. 1983 г.

          О ЧИСТЫХ НЕГАХ И ДРУГЕ, КОТОРЫЙ БРАТ

          Не мысля гордый свет забавить,
          Вниманье дружбы возлюбя,
          Хотел бы я тебе представить
          Залог достойнее тебя,
          Достойнее души прекрасной,
          Святой исполненной мечты,
          Поэзии живой и ясной,
          Высоких дум и простоты;
          Но так и быть – рукой пристрастной
          Прими собранье пестрых глав,
          Полусмешных, полупечальных,
          Простонародных, идеальных,
          Небрежный плод моих забав,
          Бессонниц, легких вдохновений,
          Незрелых и увядших лет,
          Ума холодных наблюдений
          И сердца горестных замет.

          Этим посвящением, адресованным П. А. Плетневу, Пушкин предварил 4 и 5 главы «Евгения Онегина», изданные в 1828 году. В первом полном издании романа, осуществлённом в 1833 году, посвящение отсутствовало. Публикуя роман в 1837 году, Пушкин текст посвящения вернул, но адресата не указал. Потому нет никаких оснований принимать на веру то, что «предпосланное роману стихотворное посвящение обращено к близкому приятелю Пушкина, поэту и критику П. А. Плетневу». И возникает вопрос, что же это за друг, который не Плетнев, но которому Александр Сергеевич, игнорируя свет, желает потрафить своим романом? (далее…)

          «Мир, ты проиграл». Свидание было назначено на вечность, там, куда не потыкалось заблудшее стадо. Свидание, или дуэль? Твой выстрел ознаменовал конец времени колокольчиков, они стали беззащитными цветами, и – звон одинокого колокола, никого около… Ты смеялась и плакала в моих воспоминаниях, ранив то, что было твоим; вы пошли с ним туда, где не было никого, ты попала в цель. Это мог быть наш мир… Воссоздашь его с кем-то еще, ты умеешь, ты всё умеешь. Я же – только и могу подумать: «Мир, ты проиграл». (далее…)

          Взрыв сверхновой звезды

          Материнства не взять у Земли,
          Не отнять, как не вычерпать моря.
          Кто поверил, что Землю сожгли?
          Нет – она почернела от горя.
          В.Высоцкий

          Поняв, почему человечество погибнет, мы поймём,
          почему оно появилось.
          С.Расторгуев

          Интуитивные представления мудрецов древности о Земле как о живой сущности в начале 21-го века начали развивать геофизики, не зашоренные догмами атеизма и материализма (1,2). Излагая основы системно-структурной философии как «синтеза всех видов знания: научного, религиозного, эзотерического, мистического, магического», А.Бугаёв основательно рассмотрел, в частности, эволюцию экосистемы планета – человечество (3). Этот автор – геолог по образованию и философ по призванию – отметил ведущую и направляющую роль планеты в эволюционном развитии гуманоидов (людей). Он полагает, что современный экологический кризис – следствие эволюции планеты, которая забирает большую часть социальной энергии людей для своего перехода в состояние звезды, формируя при этом свой демонический мир. При этом неуклонно ухудшается морально-нравственное состояние общества и его разделение по этому показателю. А.Бугаёв предложил концепцию плането- и звёздообразования, согласно которой планеты возникают в восходящих узлах икосаэдро-додекаэдрической энергетической решётки Вселенной, растут (забирая энергию из вакуума) и переходят в состояние звезды типа Юпитера, затем Солнца и т.д. до красных и белых гигантов, затем взрываются как сверхновые. На взгляд этого исследователя, во Вселенной существуют только две универсальные первичные матрицы – «планета – звезда и гуманоид. Всё остальное – их производные и конфигурации их взаимосвязи» (3). (далее…)

          ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

          Савеленко Александр Анатольевич. Вечный Пушкин.

          НЕПРОСТАЯ ЗАПИСКА

          Пушкин, милостью Николая I возвращённый из михайловской ссылки, в сентябре 1826 г. получил от генерал-адъютанта А. X. Бенкендорфа следующее письмо: «Его величество совершенно остается уверенным, что вы употребите отличные способности ваши на передание потомству славы нашего отечества, придав вместе бессмертию имя ваше. В сей уверенности его императорскому величеству благоугодно, чтобы вы занялись предметом о воспитании юношества. Вам предоставляется совершенная и полная свобода, когда и как представить ваши мысли и соображения. И предмет сей должен представить вам тем обширнейший круг, что на опыте видели совершенно все пагубные последствия ложной системы воспитания». Как ответ на задание царя появилась пушкинская записка «О народном воспитании». Нетрудно понять, на словах предоставляя поэту совершенную и полную свободу, от него требовали проанализировать систему воспитания, которая привела к пагубным последствиям и его, и его друзей-декабристов. В конце записки Пушкин пишет: «Одно желание усердием и искренностию оправдать высочайшие милости, мною не заслуженные, понудило меня исполнить вверенное мне препоручение». Документ, составленный поэтом многослоен, что даёт основания говорить и о разных аспектах пушкинской искренности, и о том, как искренность его была воспринята царём. (далее…)

          Эдуард Лимонов. Старик путешествует. М.: Индивидуум паблишинг, 2020. 264 с.

          Давно, конечно, скачав эту книгу, только вчера взял ее читать. Когда привык последние лет десять читать по несколько новых книг Лимонова в год, подпитываться от них (или, наоборот, раздражаться и даже разочаровываться), читать последнюю страшно. Как страшны все последние вещи.

          Тем более что вокруг книги хайп (Лимонову, в принципе, понравилось бы? Раньше — да, в этой и предыдущих книгах — уже, возможно, нет). В одном издании даже договорились до того, что это лучшая книга Лимонова и вообще шедевр наступившего века. Нет, конечно. Это то, что Лимонов писал многие годы, далеко послав обычную прозу: смесь мыслей, воспоминаний, дневника. Но это просто у читателя из издания случилось открытие чудное. Как это же самое издание годы не вспоминало о Лимонове (есть же, как Книга судеб, поиск по сайту, в конце концов), не то что рецензировать его книге. А тут на тебе, и анонс «Старика», и препринт. Наше вечное — не читать и гнобить, а помрет — так все улицы памятными досками увешаем и памятниками заставим. (далее…)

          ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ.

          Насибулин Энгель Хариевич. Иллюстрация к книге Пушкин А. С. Лирические циклы

          О ДВУХ ГРАФИНЯХ И ИХ ПАЖЕ

          На протяжении вот уже двух веков среди пушкинистов, главная задача которых – охрана пушкинского наследия, встречаются такие, кто вместо того, чтобы определять истоки высокой образности пушкинской поэзии, пытаться понять принципы её аллегоричности, превращают поэта в бытописателя, без устали выясняя, кто из реальных людей, его окружавших, скрыт за тем или иным персонажем. Ущербность подобных изысканий обнаруживается даже при самом незначительном углублении в содержание исследуемого произведения. Попытаюсь показать это на примере стихотворения, работу над которым поэт закончил 7 октября 1830 года в Болдино. (далее…)