Я тут подумал: вот у поезда на полной скорости тормозной путь 300 метров (минимум), это известный факт. На самом деле, до полутора километров может быть.. А какой тормозной путь у человека, который весь в своих мыслях и у него планы на сегодня, и на сегодняшний вечер, и вообще на несколько лет вперед (то есть полный вперед)? И тут вдруг – впереди – какой-то непонятный объект: то ли человек стоит на пути, то ли событие грядет.. То ли облом какой-то, то ли реальный шанс на что-то невообразимое мозгом. Человек – бах по тормозам – ан нет! Мне кажется, тормозной путь будет тут офигительный.. И, что примечательно, человек всю дорогу тормозит по полной. А человек без тормозов – тот вообще сразу сходит с рельсов. А еще забавнее «машинист», который вообще не видит, что надо тормозить – тот, конечно, едет до конечной станции.. Это так, вроде эпиграфа.

Что я заметил, это то, что масса народу сейчас (вот прямо в эту минуту) индульгирует в попытке сверхпотребления.. Т.е. потребления изысканных вещей.. В попытке доказать себе самому что жизнь идет не зря.. и это не сила это слабость.. Изысканное нельзя потреблять, это можно только творить, либо _испытывать_.. «Испытывать» — само слово — активное.. Оно значит: проверять на зубок, рассматривать с разных сторон, с полным вниманием и полностью включившись, а не вырубившись с попкорном или с пластиковым членом в руке..

Счастье быть – это не пассивное роняние слюней на изысканные вещи, которые не станут работать без электричества, или без регулярного денежного вливания..

Жизнь в кредит, ай-под-жизнь. Все это космическая икра, которой давно пора стать головастиками – обрести собственную голову, чтобы увидеть: ты планктон, который скармливают рыбкам. А может, ты – икринка на берегу безбрежного океана, и осталось только отрастить помаленьку ластоножку и в путь. Вопрос не в том, быть или не быть, а в том, куда тянуть свою точку сборки. Понятно только то, что ничего на самом деле не понятно. Нужно честно себе в этом признаться, и не спешить следовать привычкам. Любая активность, даже практики, если они выполняются без чего-то, что сложно выразить словами (Дух? Осознанность? Один мой знакомый называет это «гармония») совершенно в другую сторону ведут, то есть ВРЕДНЫ..

Получается, неделание — единственный путь реального делания.. Становления.. Все это может казаться очень туманным сквозь пелену привычных ощущений, особенно если они крайне комфортны (либо крайне дискомфортны), но в действительности это реально как открытая рана, кровь течет а ты размышляешь.. Реальность в том, что есть что-то, что СОСЕТ из людей крофф.. А есть что-то, что открывает глаза и делает жизнь СЧАТЬСТЬЕм, о котором ты всегда мечтал… И выбор СОВСЕМ не очевиден…. Выбор закамуфлирован, эвфеминизирован (!), забыт, заставлен рекламными щитами и завуалирован как только можно, на это работает многомиллионная машина.. Сами люди.

И тут вот как раз важен тормозной путь.. Насколько ты быстро переключаешься.. но еще важно — на что.. Самые захватывающие с точки зрения обычного человека вещи — секс, развлечение, кино, разговор с себе подобным, потребление, еда — они же самые опасные с точки зрения вовлечения внимания, которое становится уже НЕВНИМАНИЕМ. Добившись «своего», ты думаешь что ты ВСЁ — а ты как раз сейчас ничто.. Биомасса, торжествующая биомасса.. фригидная инфузория.. батарейка в фасеточной матрице.. Если ты лузанул, облажался — то же самое, ты вовлечен в непонятноенечто. Которые ты делишь, как МЕГА-мак-пирог, с миллионами себе подобных муравьев. И чем больше удовольствия (или неу-довольствия, тут главное — эмоции) в «твоем» вовлечении, тем мизернее твой шанс на реальное видение.. Не ТЕЛЕ- а просто — видение..

В общем, где-то посередке иногда открывается просвет.. И туда можно заглянуть — и увидеть там Бога .. Или самого себя, что одно и то же.. Увидеть и потрогать, пощупать, проверить на реальность и полностью получить — то что ты хочешь.. То, что ты ЛЮБИШЬ. (Это не МакДональдс!) Это то, что ЕСТЬ, а не то, что ты ЕШЬ, хотя.. кто знает!

Фишка в том, что _то что есть в этой базовой действительности, то, что даже ТЫ — ЕСТЬ — это НЕ то что ты хочешь_. Признайся себе. Нажми на стоп-кран.. Но человек упорно едет до конечной станции — потому, что спит, потому, что газета интересная, потому что конечную уже объявили по радио.. Человек-ай-под выбирает то, что «есть»… Хотя, в общем-то, давно известно, что всего этого НЕТ. Вот загадка..

Я – музыка, которую ты слышишь, когда перестаешь слушать. Я – тишина, которая отвечает на каждое твое слово, когда ты перестаешь дышать.

Я – твой первый крик, я – твой последний стон.

Я – тень, твоя ноша, которую ты всегда носишь с собой. И я же – свет, который видит даже слепой.

Я – сладость вина на губах твоей возлюбленной, сладость меда на острие ножа. Я – твоя собственная кровь, которую ты пробуешь на вкус – такая соленая!

Я – сила в твоих руках, которые не могут ничего изменить. Я – слабость, которой подчиняется любая сила.

Я – всесильная любовь, которая легко перешагивает даже через небытие. Я – абсолютная ярость, против которой бессильна даже любовь.

Я – источник, и я – слияние всех рек. Я – бушующий океан.

Я – бесконечное «может быть», которое воронкой уходит в пропасть «никогда» через угольное ушко «сейчас».

Я – окончательный ответ на изначальный вопрос. Я – вопрос, на который нет ответа, я – ответ на все вопросы.

Я – это ты, посмотри!

В первом классе я уже достаточно сильно ненавидел школу и саму ситуацию школьного социума. Моя ненависть подкреплялась тем, что я чувствовал всех этих людей как некий единый целый, большой и сильный организм, который противостоит мне. Однажды этот организм сошел с ума и действительно восстал на меня. Без всякой видимой причины, без повода с моей стороны, просто по какому-то странному, необъяснимому инстинкту, словно почувствовав мое презрение, весь класс стал гонять меня по кабинету, а я, войдя в роль убегающего, пытался уйти от погони, и это только сильнее провоцировало вышедших из под контроля чудовищ, сидящих внутри этих глупых маленьких детей. В результате они загнали меня под какой-то книжный шкаф…

Я забился в этот угол, а они избивали меня вонючими тряпками для протирания классной доски. И я не мог остановить этого. Хорошо, что вскоре появилась учительница. Так я понял, что если я не возьму плеть, это стадо когда-нибудь сожрет меня.

Заметьте, есть такие книги, которые читаются с огромным удовольствием и интересом, на, что называется, одном дыхании. Но потом, когда вы их прочитываете, вы еще только, может быть, дня три-четыре помните их содержание, а потом, через пару недель и не сумеете даже объяснить, о чем там шла речь. Ни пересказать фабулу, ни сформулировать основную мысль, ни даже вспомнить имена героев через неделю-две уже невозможно!

Одна из таких книг — «Волхв» Джона Фаулза. Вот признайтесь, вы ее читали? И когда читали, может быть даже с ума сходили от того, как там у Фаулза сведены все своды. И как он, гений такой сукин сын, поймал биение века, XX века! А что вы помните сейчас из этой книги?

Пустота правит миром. Пустота заполняет пустоту. Пустота водит всех за нос… Кстати, «Чапаев и пустота» — еще одна такая чудо-книженция, содержание которой на поверку оказывается абсолютно бессодержательным…

Хорошаямашинанеделаетошибок
тыйобаныйублюдоктакимкактынебуду
мыникогданебудем
всемтемчтонужнолюдям
говномчтонужнолюдям
мыникогданебудем
мыбудемоченьскромны
забъёмнавашигвозди
аможетбытьпоможемизбавитьсяотмыслей
сорвитемоимаски — явашлюбимыйтрутень
хорошаямашинанеделаетошибок

Сегодня новость главная такая: Франция оказалась самой сатанинской и бесчеловечной страной в мире. Во Франции приняли (или вот-вот примут, в чем никто не сомневается) законопроект, согласно которому, пользователь интернета, незаконно (незаконно!!!!!) скачивающий из всемирной сети фильмы или музыку и уличенный в этом трижды, будет отлучен от интернета без суда и следствия, на срок до года. При этом пользователь будет обязан продолжать ежемесячно платить абонентскую плату провайдеру.
Франция… сказал бы я, что я думаю об этой зверской потреблятской стране…
Музыка и кино должны быть бесплатны. А музыканты, композиторы и кинематографисты должны получать гонорары от государства. Из казны. Из госбюджета. Всю зарплату всех этих Саркози нужно раздать авторам музыки, которую люди скачивают в интернете бесплатно.

Вчера я гулял по центру Москвы со своей четвероюродной сестрой, приехавшей в Москву погостить из Чикаго… Мы прошлись по Александровскому саду и Манежной площади, и по пути я сделал несколько открытий. Я давно не гулял там, и поэтому происходящее вокруг занимало меня едва ли не сильнее, чем американскую гостью. Сперва меня удивило странное скопление народа вокруг каменного грота (это если пройти чуть-чуть дальше от Вечного огня). Люди что-то там ковыряли внутри этого грота, сменяли друг друга, продолжали ковырять, отковыривать… Мы подошли поближе, чтобы разглядеть, чем это там занимаются москвичи и гости столицы. Оказывается, выковыривают монетки. Что все это значит? — спросил девушку, увлеченно пытавшуюся указательным пальцем извлечь из трещин вулканической породы, из которой сделан грот, два рубля. Не поворачиваясь ко мне и не отрываясь от своего дела, она с улыбкой ответила: выковыриваешь монетку, вставляешь на ее место другую – свою, загадываешь желание, и оно сбывается.

Подивившись такой новой мифологии, мы взошли на Манежку и двинулись в направлении Охотного ряда. Люди пили пиво, фотографировались, играли в сокс, просто сидели и общались на солнышке, в общем – обычный ничем не примечательный майский день на Манежной площади. Вскоре мы увидали группу из пяти или шести грузинских подростков (лет от 15 до 19). Современно одетые (и даже, очевидно, по своим понятиям модно) джигиты встали в круг и энергично хлопали в ладоши. Из их числа выделился один, встал в центр круга и начал с залихватскими выкриками бойко отплясывать какой-то грузинский народный танец. «Аса!» — кричал он на всю площадь. «Аса, бля-нах!» — вторили ему соплеменники из круга. Когда он вернулся на свое прежнее место, в центр круга выдвинулся еще один грузинский парень, и – с горящими глазами и горячими выкриками – отплясал свою версию танца. Прямо как в фильме «Мимино», который я видел на днях… И так по очереди выступили из круга все. Некоторые люди, пившие пиво совсем близко от круга, стали отсаживаться. Но в остальном, похоже, на грузинов мало кто обращал внимания. Как будто такие танцевальные эпизоды происходят тут постоянно, и уже стали привычной частью общего пейзажа.

Мы шли по Манежной дальше, и я подумал, что когда учился тут неподалеку во второй половине 90-х, гуляющие люди были гораздо серее. Сейчас больше ярких, красиво одетых молодых людей, на которых приятно посмотреть. Причем даже у самых простецких людей как будто есть некая индивидуальность или попытка проявить таковую. Я произнес это вслух, и сестра сказала, что, да, в Москве действительно много красиво выглядящих молодых людей. И что совсем иначе с этим дело обстоит в Америке. «Там все абсолютно одинаковые. Все одеваются в Gap и еще в два-три бренда, к которым абсолютно все американцы лояльны. И никаких отступлений от нормы. Очень скучно. Причем ты даже не сможешь вычислить социальный статус человека по его одежде. Богатые одеваются совершенно так же, как и не очень богатые».

Дома я открыл наугад валявшуюся у меня в гостиной книжку «Nobrow» Джона Сибрука и увидел следующее:

Торстайн Веблен посмеивался над богатыми за их страсть к вещам ручной работы, утверждая, что они на самом деле хуже вещей машинного изготовления, но богатые смогли превратить их несовершенства в достоинства, такие, например, как уникальность. Но к концу девяностых этот трюк перестал работать. В то время как средний класс все более и более успешно копировал стиль богатых, в том числе все его несовершенства, последним пришлось пойти буквально на экстремальные несовершенства, чтобы выделиться, сделав высокой модой абсолютно несовершенную и уродливую одежду и мебель, — такой дурной стиль (с точки зрения старого деления на «высокое» и «низкое»), что ни один уважающий себя представитель среднего класса не захотел бы его копировать. Пример тому — разорванные джинсы с бусинками от Гуччи за 3800 долларов, бывшие пиком высокой моды прошлой осенью.

(далее…)

Сладкий привкус бумажных листов,
Свет в окне уходящего поезда.
Актуально построено много углов,
Их немало на теле дерева,
Много, смотрите строчкой выше,
Прошу вас, читайте больше,
Я пишу об этом в первый раз в жизни —
И от этого мне не больно.
Не хочу задавать
Банальный вопрос,
Людей так много, они стали банальны.
Эти буквы, возможно, мой личный психоз,
И не стоит, конечно, об этом спорить

У.: Это мрачно… Я
Х.: Я знаю.
У.: Но почему ты это делаешь?
Х.: Мне не хочется объяснять. Хотя могу попробовать.
У.: Да. Если ты можешь, то объясни. Но сперва я скажу тебе немного о себе.
Х.: Хорошо.
У.: Ты знаешь, кто я?
Х.: Нет.
У.: Я — это часть тебя, и, возможно, есть другие части, но пока нас двое. Между нами трудно провести границу человеку, не знающему, чем отличается добро от зла. А вообще и я не знаю, кто из нас прав. Очень часто ты занимаешь первую роль и управляешь Алексом, при этом ты лишаешь меня жизни.
Х.: Ты говоришь бред, я понимаю это. Ты посмотри на Алекса. Он пишет от лица двух человек. Ты знаешь, что у него может начаться раздвоение личности?
У.: Не перебивай меня, во-первых. А, во-вторых, ты говоришь об этом, потому что хочешь сумасшествия. Это легко, и я это знаю. Ты хочешь взвалить на плечи других Алекса. Ты ленив, и поэтому мрачен.
Алекс: Хватит. После поговорим.

Так как двери в электричках автоматические и весьма трудно проконтролировать их действие, они по собственным причинам не закрылись. Поезд продолжал свой путь с открытой дверью. Стоя у обнаженного пространства, поверьте, было красивым, или, если хотите, необычным созерцать почти загородные пейзажи с вкраплениями железнодорожных путей, проходящих поверх неплохих по глубине оврагов.

«Пусть я буду бедным, но зато я буду богатым духовно. — думал я. — Человек должен стремиться к совершенству. Все попробовать невозможно. Аксессуаров жизни слишком много. Но понять себя, ощутить свой собственный смысл – это высшее наслаждение, без которого скучно жить».

Мои чувства, наверное, представляют собой тоннель. Тоннель – это вся система в целом. Существуют станции, на которых я появляюсь, держа в руках или… Неважно. Главное, что провод это и есть то или иное чувство.
Пишу тебе, Алекс, опять из прошлого. Ты знаешь, что я жду от тебя действий, но сам пока нахожусь в состоянии проматывания времени. Ты посмотри на меня, я не могу заняться делом. Единственное, что я делаю путного, это то, что я пишу сейчас. Мой интеллект бездействует, он не направлен никуда. И только мелочи, пожирающие все, что во мне есть прекрасного, существуют, давая результаты. Смотри… Читай…
Вдумайся в себя в прошлом, таким ты не должен быть, стань, наконец-таки, идеалом для меня. Я верю в тебя, я могу расплакаться, но эмоций слишком мало для этого. До свидания. Я начинаю новую жизнь.

Опасная бритва дня. Полосой света — по сердцу.

Сейчас идет широкая рекламная кампания изданной недавно на русском языке книги режиссера Дэвида Линча «Поймать большую рыбу. Медитация, осознанность и творчество». Книжка стоит 340 рублей. На самом деле, не ведитесь. Цена нереально завышена. По сути это размазанная на 280 страниц за счет огромного шрифта и большущих полей, слабо переведенная (или просто халтурно отредактированная — я не разбираюсь в этих тонкостях) статья, в которой безумный Дэвид советует, как медитировать, для чего и как к этому относится. Максимум, как это можно назвать — «Брошюра». Но ничуть не книга.. Прочитать ее, конечно, можно на досуге. Там мой друг Дэвид высказывает несколько правильных идей насчет того, что такое идеи, сознание, кинематограф. Но лучше скачайте книжицу в сети. Вот тут есть, к примеру (если сотрут, пишите мне в комменты, есть еще варианты):

скачать «Поймать большую рыбу. Медитация, осознанность и творчество»

А вот для затравки интересная цитата. Про идеи:

Мелкая рыбешка плавает на поверхности, но чем глубже вода, тем рыба крупнее. Если вы будете расширять свое сознание (а это и есть тот водоем, в котором вы рыбачите), вам, может быть, удастся поймать крупную рыбу.
Это происходит так: внутри каждого человека находится океан чистого пульсирующего сознания. В тот момент, когда вы, медитируя, проникаете в его пространство, происходит трансцендентный переход, и вы погружаетесь в этот океан. Вы купаетесь в нем и пребываете в состоянии полного блаженства. Ваше естество пульсирует вместе с ним. Состояние осознанности усиливает это блаженство, расширяет его, и оно начинает расти и наполнять вас.
Если ваше сознание подобно мячику для гольфа, из любой книги вы возьмете мыслей не больше этого мячика, а глядя в окно — увидите мир точно с такой же мячик. Вы просыпаетесь и проживаете этот день, включаясь в жизнь через этот мячик, и радость, испытанная вами, также помещается в него.
Но если вы расширите сознание, тогда и книгу вы поймете лучше, и, выглядывая из окна, вы увидите больше. Проснувшись утром, вы будете бодрее, а каждый проживаемый вами день принесет вам больше счастья.
Идеи ловятся на глубине. По сути творчество — это поток. Благодаря ему жизнь становится похожей на удивительную игру.

Вот этот отрывок разнесен на две страницы издания… Ну и дальше все в таком же духе.

Чувство уходящего времени — ничто по сравнению с горизонтом, на котором меня ждет точка в конце этого времени. Сон ведь тоже отнимает время, но без него нельзя. Так и растраченное, по мнению других, время тоже имеет свое место, которое никогда не исчезнет.
Мне надоело бремя моего совершенства, я принял форму бесформенного человеческого тела и маразматически деградирую. Но когда я вернусь к началу, откроется все, что только есть в наличие.
Переход от меня ко всему начался…

Фрески серых, печально-размытых облаков на эффектно темно-синем небосводе вдыхали невидимый пар, исходивший от множества спешащих, стоящих, остановившихся людей. Некоторые из них источали больше тепла, тем самым привлекая к себе остальных. Тысячи огней зажигались и гасли, их призыв доносился до мозга, как впрочем и звуки из логично выстроенной окружающей среды обитания большинства людей, в тот момент находившихся рядом или нет. Я стоял или смотрел на все это, а может быть просто задумывался о происходящем, желая при этом использовать все это, чтобы выжить.

Автобус очарователен. Он останавливается именно там, где я его жду. Меня тяготила… Да нет. Мне нравилось. Я чувствовал гармонию с этим миром. Он так очевиден, прост, доступен и понятен в тот момент. Сейчас мое мировоззрение стоит твердо на ногах, я (Alex) тоже стою твердо на ногах и смотрю на все это. Машины — как припаркованные, так и ведомые кем-то — являются неотъемлемой частью мира. Я такая же часть, но большая, чем могу себе представить. Даже самое ужасное место в моем сознании, кошмарнейший отдел моего подсознания (хотя я считаю, что подсознание это самая органичная система и вместе с тем считаю эпитет «кошмарнейший» просто игрой на публику)… в этом всем есть определенная радость, радость жизни, которую я никогда не смогу открыть иначе (как говорил З.Фрейд, осознать значит решить) станет скучно. Всё.