Вот, к этому..

Каждому — своё, ннде.. Помнится, году в 81м, в такой же Студии Звукозаписи писал себе флойдовскую Стену.. На ул. Косыгина в доме 5 заведение располагалось (тогда ещё — Воробьёвском шоссе, кажется).. Собственно, того червонца не жаль и поныне.. Желаний писать там группу Примус или ещё какой доморощенный «брайтонский шансон» (оно там в ассортименте тоже изрядно было) чёта не припомню ни разу..

Конечно, я вырос в тоталитарные годы и мне не доступно множество «культурных явлений современности». В доме звучала классическая музыка, а за праздничным столом — русские народные песни. Мода на коллекцию высоцких, боярских и пугачёвых на виниле и катушках наше семейство как-то благополучно миновала.. Хотя признаваясь в том я вполне отдаю себе отчёт, что расписываюсь сейчас в собственной неполноценности и отсутствии у себя врождённой тяги кЫ…

Однако, касаемо «секс-революции 80х», удивляюсь, что для кого-то символом таковой отпечаталась группа Мираж.. Это, ведь, прежде всего, вошло в анналы как исключительно «челноковый» саунд. Характерный, понятно, и соответствующей контр-культурой — ворочанием баулов на таможне, упрятыванием валютных ценностей в срамные места, недельной неподмытостью и прочими испражнениями на привалах под автобусное колесо.

По-моему, «секс» там проявился значительно позже, когда бабищам уже под полтинник набралось.. И зазвучал он, очевидно, всё на том же посильном для них уровне a la «пту давно бросила, а из общаги так и не выписалась». Так что, поначалу, если там и был подтекст, то больше отдавал не «революцией», а окопами, беженцами и проче самодеятельной вещевой мелкооптовой коммерцией этапной атрибутикой.

Скорее уж, как культурное явление, это тоже была своеобразная контр-, контрреволюция. И кроме Кар-Мена отечественного мне оттуда не вспоминается ничего. Всё больше — импортное.. Персонально меня этим накрыло в бытность появления у нас на носителях сначала Gazebo, а засим Enigma и Sade.. Последнее, впрочем — это уже и не совсем 80е, вроде бе, а чуть потом — когда пошёл комсомольско-кооператорский шабаш и тому подобное..

Пакостное времечко, как припоминаю (хотя и видео уже кругом и двухкассетник какбе появился личный). Только уединившись с какой отбившейся от шопингов интеллектуалкой под Sade и можно было отвлечься от полчищ гопников и вездесущей группы Комбинация, открывших уже повсеместно сезон для своих мародёрских демаршей.

Читать дальше »

Вот он, настоящий набоков и диссидент современности:

«Он просто играет на низменных чувствах толпы» — кричат блоггеры.

«Кто такой Даня Шеповалов, за которого так активно голосует народ? Собственно это псевдоним псевдоинтеллектуала-сквернослова, когда-то писавшего в журнале «Хакер»», — вторят им малоосведомленные интеллигенты.

«надеюсь, вы уже пробили по Яндексу, кто такой Даниил Шеповалов. ооочень влиятельный интеллектуал», — иронизируют дурачки…

ИТАК! Даня Шеповалов выбился в тройку лидеров в голосовании за «САМОГО ВЛИЯТЕЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТУАЛА», которое ПРОИСХОДИТ СЕЙЧАС на антисоветском портале Openspace.

В блогосфере — настоящие баталии!

Мы с самого начала хотели остаться в стороне от этого сомнительного голосования и не принимать ничью сторону. И вообще поставить всю эту опенспейсовскую пиар-затею в полный игнор. Ведь их редакция взяла и состряпала какой-то странный список на свое усмотрение, в нем и голосовать-то было не за кого, в этом списке (к примеру, в списке претендентов оказались обозреватели Опенспейса, а многие по-настоящему достойные люди не оказались)…

В общем, с первых же дней вся эта тема выглядела как крайне тенденциозное и абсолютно недостойное освещения, типично местечковое мероприятие. Но потом редакторы Опнспейса, очевидно, почувствовали стыд и (с громким скрипом и отчетливым кряхтением) позволили возникнуть «пользовательскому списку» (пусть и спрятанному под незаметную свернутую ссылочку типа «читать дальше»). У пользователей появилась возможность самим вносить имена для голосования.

Когда в списках внезапно оказался Даня Шеповалов и стремительно стал набирать голоса, стало ясно, что надежда на то, что результаты премии будут сколько-нибудь объективными, все-таки есть. И уже ради одного того, чтобы Шеповалов победил (а он и в самом деле намного влиятельнее всех этих прочих кандидатов), мы проголосовали сами и решили дать ссылку на голосование.

Призываем всех читателей Перемен отдать свои голоса Дане Шеповалову (автору романа «Таба Циклон» и других нетленных литературных произведений). Это очень важно. Потому что если победит Патриарх Кирилл или Леонид Парфенов, то настоящих перемен в ближайшее время можно будет даже не ждать. Проголосовать можно здесь уже нельзя…

Да здравствует гонзо-культура и да скроется тьма!

Сейчас Даня уже на втором месте (после Пелевина), но его догоняют Ходорковский, Патриарх Кирилл и Леонид Парфенов. Скажите всем своим друзьям о том, что нация в опасности!

Голосование продлится до 21 декабря.

Update: голосование закрыто, результаты, разумеется, подтасованы… Первое место — Пелевин, а Шеповалов только второе. Якобы за накрутки (а на самом деле чтобы не уронить авторитет премии) у него вычли 1220 голосов. Вот тебе и честные выборы… Интервью с Даней Шеповаловым, в котором он подробно рассказывает о своем отношении к результатам голосования и о самых в наше время влиятельных сферах интеллектуальной деятельности, можно прочитать здесь.

Что называется, назвался «визуалом» — полезай в кузов, и было бы странно, если бы этот фильм не появился в этом блоге. «Крот» Ходоровского вместе с полным собранием других его фильмов лежал довольно долго у меня на полке, и я все медлил с его просмотром — потому что мне не очень нравятся животные-кроты, во-первых; довольно противные они, а я подозревал, что их в кадре будет немало. А во-вторых, не хотелось портить впечатление от егоже  «Священной горы».  И вот в тот вечер, когда сборная России выясняла отношения со собрной Словении, я решил не смотреть это жалкое зрелище, а включил «El Topo» — и почти сразу пожалел, что не сделал этого раньше. Никаких кротов в кадре, а абсолютно завораживающий психоделический вестерн, в котором не нужно даже пытаться отследить мотивы поступков героев или повороты сюжета — а значит, ничто не мешает ленивому восхищенному созерцанию. После этого я наткнулся на два текста: в первом из них писатель-анархист Стюарт Хоум весьма убедительно громит репутацию «священной коровы» Ходоровского, во втором — в газете «Лимонка» некий Борис Бритва пишет о том, как Ходоровский хотел уничтожить кинематограф (неудачно), и мне второй текст как-то ближе все-таки. В общем, хотелось бы посоветовать тем, кто по каким-то причинам тоже медлит с просмотром «Крота», бросать все и бежать бегом смотреть это кино — потому что это дерьмо довольно сильно вставляет, грубо говоря.

Трейлер к фильму «Крот»

Планов никаких нет. Это просто день. Еще один пустой день.

По всему столу разбросаны фотографии. Небольшие клочки бумаги, напоминающие о поездках по Европе, о трипе в Америку, об азиатских хождениях. Стоит раннее утро. На улице уже которую неделю подряд туман. Он обволакивает людей, их мысли, его невидимые капли попадают девушкам на юбки, на галоши стариков, под бюстгальтеры молоденьких девочек. Передо мной стелется улица в градиентной заливке: низ деревьев четко прорисован, а вверху они не такие контрастные и теряются в белом молоке.

Порой я цепляюсь за детали, и мне это помогает. Но иногда это просто сводит меня с ума. Если смотреть поверх толпы и устремлять свой взгляд на пышную архитектуру, ты чувствуешь себя счастливым уже только от того, что лицезреешь все это похабство. Стоит же обратить внимание на какое-то конкретное окно, как понимаешь, что за каждым из них скрываются тысячи до тошноты похожих друг на друга историй. Это кажется таким невыносимым, что хочется оказаться в чистом поле с девственницей. Читать дальше »

8 декабря 1943 родился Джим Моррисон.

Он был «номером третьим» (как он сам себя «посчитал», незадолго до смерти) в тройке гениальных штатовских рокеров, сгоревших от алкоголя и наркотиков. После Джими Хендрикса (1942-1970) и Дженис Джоплин (1943-1970)…

В 50-х Америка нанесла рок-н-ролльный удар по матушке-Англии. А в начале 60-х получила в ответ «британское вторжение» — силами The Beatles, Rolling Stones и Animals.

В 1967 битлы выпускают свой поворотно-вершинный альбом «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band», ознаменовавший пору взросления рока. На дворе была эпоха хиппи и психоделиков. В Штатах Doors, Хендрикс и Джоплин стартовали одновременно и на одном и том же наркотическом «горючем»…

В отличие от своих «коллег по тройке», Моррисон был наименее, что ли, американским. Он с трепетом относился к поэзии Артюра Рэмбо, знал философию Ницше, изучал историю мирового театра. Но с другой стороны его интересовала и культура индейцев, шаманские техники. В Джиме уживалась масса противоречий. Читать дальше »

Еще одна замечательная находка последних дней — ресурс под названием «Подстанция».

Цитирую их страницу «о проекте»:

Podстанция – полупрофессиональный web-ресурс для радиожурналистов, которым тесно в своём эфире и для слушателей, которые ищут то, чего не хватает на коммерческих и разговорных радиостанциях. Для тех, кто любит рассказывать истории, играет со смыслами и темами, охотится на звуки и хочет этим поделиться, кто не боится показаться странным, смешным, убедительным, эклектичным. В общем, Podстанция — место для эксперимента и дискуссии, альтернативной музыки.

Наши задачи:

1. Поиск новых идей, новых историй, новых форм и новых голосов для радио;
2. Формировать сообщество людей, готовых в реальной работе и дискуссиях решать задачу №1;
3. Обмен опытом

Попадаются очень интересные подкасты. В общем, смотрите и слушайте.

Всю ночь просидели мы с друзьями в электрическом свете. Медные колпаки над лампами, как купола мечети, напоминали в своей сложности и причудливости нас самих. Но под ними бились электрические сердца. Впереди роилась лень, но мы все сидели и сидели на дорогих персидских коврах, мололи несусветную чушь и марали бумагу.

Мы очень гордились собой: только мы одни не спали в этот час, маяки или разведчики против целого скопища звезд, этих наших врагов, устроивших свой яркий лагерь высоко в небе.

Одни, совсем одни вместе с кочегаром у топки гигантского парохода, одни с черным призраком у докрасна раскаленного чрева взбесившегося паровоза, одни с пьяницей, когда он летит домой как на крыльях, то и дело задевая ими за стены!

И вдруг совсем рядом мы услыхали грохот. Это проносились мимо и подпрыгивали огромные, все в разноцветных огоньках двухэтажные трамваи. Будто деревушки на реке По в какой-нибудь праздник, сорванные вышедшей из берегов рекой с места и неудержимо несущиеся через водопады и водовороты прямо к морю. Читать дальше »

Вот нашел интересное издание о Китае. В формате коллективного блога несколько авторов (живущих, насколько я понял, там, в Китае) рассказывают китайской жизни. «Рупор китайского рунета», как гласит их слоган… ссылка.

Вот, например, интересное интервью о старом городе Шанхая.

Сегодня умер очень знаменитый и почитаемый в России сербский писатель Милорад Павич. Автор романов «Хазарский словарь», «Пейзаж, нарисованный чаем» и других культовых «нелинейных» текстов (гипертекстов). Замечательно, что еще при жизни (в июне этого года) Павичу установили в Москве памятник (во внутреннем дворе Библиотеки иностранной литературы). На торжественном открытии которого Павич даже должен был присутствовать лично, но в последний момент почувствовал себя плохо и уехал домой. Церемония открытия памятника была приурочена к 80-летию писателя.

В последнее время он работал над трудом под названием «Сербская книга мёртвых».

Тексты Милорада Павича можно почитать здесь.

Уважаемому господину Захарию Орфелину.
В Славяно-Греческой благочестивой типографии Дмитрия Феодосия.
Венеция.

Милостивый государь,

Ваш журнал «Магазин» в первом номере за 1768 год предложил читателям и корреспондентам, помимо всего прочего, присылать на вышеуказанный адрес в Венецию записанные ими сны, которые Вы как редактор намерены были публиковать в отдельной рубрике. Поскольку журнал просуществовал недолго, в рубрике так и не появилось ни одной записи сна. Быть может, потому, что никто не успел ее Вам прислать. Думая об этом и сожалея, что Ваше желание не осуществилось, с опозданием отзываюсь на Вашу просьбу и посылаю одну свою заметку такого рода. Вот она.

В моем сне той ночью был день, и стояла ясная погода. На берегу реки, что там текла, было много парусных лодок и любопытных. Они как раз наблюдали за лодкой, стремительно входящей на веслах в порт. Пела глухая птица. Меня среди зрителей не было — я помню это по тому, что почувствовал тепло прибрежного камня, на который сел уже после того, как все случилось. Но в тот момент, когда я присоединился к зрителям, я уже знал, что в лодке, к которой было приковано мое внимание, сидят Елена, ее мать и отец — он на самом носу. По непонятной причине лодка на полном ходу врезалась в корабль, который в тот момент причаливал к берегу. Произошло столкновение, в результате которого были уничтожены вся передняя часть лодки и место гребца, а сам он раздавлен. Оставалась только его правая рука, по-прежнему сжимающая весло. Я выбегаю на берег и вижу, как эта рука все еще продолжает грести, словно пишет по воде, хотя гребец уже мертв. Вместе с обломками лодки тонут Елена и ее мать, и я замечаю, как их волосы, намокая в воде, меняют цвет. В ужасе я пытаюсь помочь им, протягиваю руку, чтобы они схватились за нее, но в тот же момент понимаю, что у меня нет правой руки, — то есть мне не хватает в точности того, что там, с другой стороны воды, еще не погибло, — руки гребца, сжимающей весло. И тогда до моего сознания доходит, что, конечно же, это я был гребцом в лодке, но после столкновения оказался вдруг на берегу, с этой стороны реки, наблюдать, что произойдет дальше…

Смерть, очевидно, обладает невероятной скоростью как одной из своих важнейших прерогатив. А мертвые, как и мы, могут быть калеками, но у них отсутствует то, что еще живо. В таком случае, Вы наверняка чувствуете себя лишенным лучших своих книг, потому что здесь они до сих пор живы.

С уважением, Ваш читатель

М.П.
Белград, 1 марта 1975 г.

Я пытаюсь прибегнуть к рациональному анализу. Саморефлексия глубокого бурения. Мелкие, противные разряды в нейронах.

Когда человек съезжает с катушек, он думает, что это катушки съезжают с него, а сам он остается в своей системе координат. Нетронутый, одинокий, непонятый. Мир остался тем же, я еще похож на себя вчерашнего, а вот катушки размотались и, гневно стукнув копытом по дну пыльной прерии, умчались прочь.

Все было бы просто идеально, если бы палата №6 была выдумкой. Мы бы жили каждый на своего цвета одуванчике, через трубочку пили бы мед из пчелиного улья, а на ночь вместо душа принимали бы малиновые ванны. И никто бы нам даже не намекнул на факт эмиграции наших устойчивых представлений о мире, кои ныне стали гарантом социальной инкорпорированности, в иные измерения. Это как проездной билет: либо предъявите, либо идите вы…

Будучи честным перед читателями, готов размашисто заявить, что сомневаюсь в своем ментальном здоровье. Да, не в упрек будет сказано, но были времена, когда перекусив на ужин водкой, приходилось в ноябре голышом скакать по проспекту Машерова. Что ж, было дело, не спорю. И уже наутро я высматривал в интернете количество свободных коек в городской психиатрической больнице. Друзья же уверили меня, что это алкогольный психоз и что ничего страшного в этом нет. «Вылечим», — с уверенностью во взгляде заявили они, наливая мне очередной стопарик. Друзьям верю безоговорочно. До дна. Читать дальше »

В середине 80-х в СССР еще не продавались компакт-диски (их тогда только изобрели). И лицензионные кассеты с красивыми фирменными обложками тоже не продавались. Не было в нашей стране тогда еще такого понятия, как лицензионная кассета. Была только фирма «Мелодия», которая выпускала виниловые пластинки Аллы Пугачевой и группы «Бони М». Но это было неудобно – пластинку нельзя было положить в карман и понести к другу на вечеринку. И тогда появились первые аудио-пираты. Первые люди в нашей стране, которые стали зарабатывать на музыке довольно большие деньги. Это были люди, съездившие за границу и купившие там двухкассетный магнитофон (такие маленькие двухкассетные магнитофоны были тогда нереальной роскошью). Кроме двухкассетного магнитофона эти счастливцы привезли с собой из туристической поездки куда-нибудь, например, в Польшу дюжину-другую фирменных компакт-кассет с записями групп «Модерн Токинг», «Европа» и «Бон Джови».

Так вот, вернувшись в СССР, они покупали несколько блоков чистых советских компакт-кассет МК-60, арендовали палатку (какой-нибудь ларек, где раньше продавались газеты «Труд» и «Пионерская правда»), вывешивали на витрину ларька отпечатанные на пишущей машинке списки имевшихся у них фирменных кассет и – за деньги, разумеется – переписывали на том самом дешевом двухкассетнике всем желающим кому что: кому «Бон Джови», кому «Кисс», а кому группу «Чингисхан». Стоило это удовольствие около 10 рублей – стоимость кассеты (5 р.) и – плюс 5 р. – сама запись.

Тогда это был единственный более или менее доступный источник получения почти любой (в том числе актуальной) музыки в стране. Можно было достать практически все и по вполне приемлемым ценам. Хотя порой и с абсолютно неприемлемым качеством звучания. Называлось все это дело «Звукозапись», или иногда чуть солиднее — «Студия звукозаписи».

Я часами простаивал перед такими палатками и изучал содержание вывешенных списков. И выбирал, на что же потратить родительский червонец – на новый диск Bad Boys Blue или на доисторическую запись группы Deep Purple…

Однажды я в очередной раз подошел к своему любимому ларьку звукозаписи (как сейчас помню, это был колхозный рынок – кругом резко пахло моченными яблоками и кислой капустой и стоял мерный торговый гул). По обыкновению, я уставился в распечатки каталога «Звукозаписи», вывешенные на витрине, и тут же углядел в списках некоторые изменения. Латинские наименования были щедро разбавлены русскими — «Ласковый май 4″, «Ласковый май 7″, «Наутилус Помпилиус Разлука», «Кино 45″, «Мираж ’88». Я удивился, и в этот момент из колонок (над окошечком продавца обычно висели колонки) раздалось писклявое: «Пусть в твоиии оокна смотриит беспечный розовый вееее-чер».

На следующий день палатку звукозаписи украшал огромный плакат с фотографией девушки с блестящими глазами, длинными черными ресницами, слегка приоткрытым бюстом и с совершенно голыми красивыми ногами. В кольчуге в форме «боди». Внизу была надпись — «Мираж». ВНУТРИ меня что-то медленно задрожало, я сглотнул и неуверенным детским голосом сказал в окошечко продавцу со смеющимися глазами: «Мне пожалуйста… «Мираж»» И отдал десятку.

Так началась моя личная сексуальная революция. С тех пор музыка интересовала меня гораздо меньше, чем девушки. В стране медленно, но верно наступал капитализм.

По вопросу касательно мистера Фримена (Mr Freeman), роликами и восторгами о которым забит в последние пару месяцев весь интернет, очень хорошо высказался Анатолий Ульянов, главред недавно умученного украинской цензурой мракобесного арт-педо-органа Проза. Мне Mr Freeman с самого начала виделся этаким символом пошлости, полного и окончательного оглупления и опопления контркультурных антиофисно-дауншифтерских идей, которые, в частности, были некогда инициированы сайтом Перемены. Короче, я полностью согласен с тем, что пишет Улик в своем Жуйом Жуйрнале об этом говно-мультике:

Mr Freeman — это такой новый претенциозный мультик, который, что говорится, «зажизь». Старикам здесь не место. Здесь «правду режут матками» и говорят, что дважды два четыре столь громко, что детишки и не замечают — на радаре новый поп в рясе из пикселей.

«А ты уверен в том, кто ты такой, и что ты существуешь?», — шепчет во чрево зрительской самоидентификации черный попкорн из монитора. Предполагается, что, услыхав такую фисталову невидаль, все ивент-девочки и аккаунт-мальчики тут же решаются на мятежные действа «однажды фрайдей-найт».

«Я — это я. Это самое главное, во что необходимо поверить и что необходимо понять. Это цель, это философия, это мир, это мнение, это свобода […] Сеть вскипела, и вулкан раскрылся. Глобальный информационный прыщ готов к выдавливанию», — говорит неизвестный кукловод Мистера Фримана в одном из своих интервью.

Все это героическое давление прыщей, — лишенное самоиронии, а потому карикатурное, — рассчитано на то, чтобы глаза белочек в конференц-руме карабкались на мечтающий о романе с ботексом лоб. И глаза эти, судя по количеству соответствующих ссылок в Яндекс.Блоги, на этот лоб таки вскарабкиваются. Если Гитлер, согласно Юнгу, был голосом бессознательного немецкого народа, то Мистер Фриман — это голос бессознательного постсоветской корпоративной нации, которая целиком и полностью выросла из детишек, вдоволь напичканных пистецидами «бунта на продажу» — того бунта, который, вместе с риторикой контркультуры, кооптируют все эти телевизионные шоу вроде «Jackass».

«Самые замусоренные мозги, самые остервенелые неудачники, самые заскорузлые болячки, самые главные представители эпохи «жрать-срать-ржать», самые потерявшиеся и самые уснувшие — это те, кто может нести тепло и любовь сильнее прочих».

Mr Freeman объединяет в себе все то, что так любит каждый сознательный шаман ксерокса, повелитель факса и та насоляреная Алёна с дредами, что, между ти-брейками да почитать журнальчик про 200 способов имитировать оргазм Праматери, помышляет о работе «отвязного копирайтера» в очередном «прикольном РА»: здесь невыносимое пелевинское менторство встречает окороки философских откровений Пауло Коэльйо, а Фредерик Бегбедер ласкает гламурствующей ладошкой постер с Чаком Палаником из рекламной рассылки телеканала MTV.

Текст полностью

Сегодня исполнилось 75 лет со дня рождения последнего великого русского классика — композитора Альфреда Шнитке.

Вообще, слушать его — занятие не из легких. Он погружался в такие бездны (и утягивал в них слушателя, который при первых же звуках терял — и теряет — способность сопротивляться, даже если ему очень хочется сопротивляться), в такие злоключения и приключения, что вообще непонятно, как может человек выдержать такое больше минуты, не говоря уже о часе или двух… Сознание, как лист бумаги, скручивается в ленту Мёбиуса и чем дальше, тем глубже, падает по извилистым трубам в другие миры. Чтобы понять, о чем я, скачайте и послушайте, например, Кончерто Гроссо №1 (Концерт для двух скрипок, клавесина подготовленного фортепиано и струнного оркестра) — Cкачать. Или вот — Концерт для фортепиано и струнных (1979). (Впрочем, в своей музыке для кино Шнитке был куда проще, но я ее тут не имею в виду, она не главное.)

Как эти несказанные завихрения могли укладываться в голове человека не просто музыкально одаренного, а еще и сильного в интеллектуальном отношении — непонятно. Насчет его интеллекта — не пустые слова. Меня в свое время впечатлила не только его музыка, но и его рассуждения о композиторском творчестве и о музыке, с которыми я ознакомился благодаря книжке музыковеда Дмитрия Шульгина «Годы неизвестности Альфреда Шнитке». Это, по сути, сборник больших интервью с композитором (полностью книга есть на сайте автора, по приведенной ссылке). Например, я крепко запомнил оттуда утверждение Шнитке, что «ошибки есть единственная животворная почва для существования искусства».

Вот, на мой взгляд, самая интересная часть этой книги, интервью со Шнитке об искусстве и творчестве вообще и о музыке в частности (интервью, конечно, очень музыковедческое, но я там кое-что выделил жирным, как зацепки, за которые можно цепляться не только музыкантам) Читать дальше »

Я безудержно хохотал, когда меня обвинили в намерении делать порносъемки с несовершеннолетними. Я ответил, что я не против «ню», и даже детского (сегодня авангардисты зашли еще дальше, а это – невинное баловство, если можно так сказать), но весь цимус в том, что ведь никому я этих порносъемок-то и не предлагал.

Максимум, о чем мне доводилось просить, так это показать сиськи. И не более того. Промежность, видите ли, не сильно меня интересует в плане искусства. Ее, конечно, можно преподнести по-разному. С вишенкой, например, или со сливками, ну или с чем там еще. Но по большинству своему она слишком унылая и – увы или к счастью – не пестрит разнообразием. Читать дальше »