ОБНОВЛЕНИЯ ПОД РУБРИКОЙ "КОЛОНКИ"



Драму Генриха фон Клейста «Битва Арминия» никогда не переводили на русский язык. Потому что текст, описывающий германскую победу над Наполеоном, стал символом немецкого духа, и в советское время ассоциировался с фашизмом. Теперь драма переведена и вскоре выйдет отдельным изданием, с иллюстрациями Максима Кантора. Который и представляет теперь отрывок. Впервые на русском.



Игорь Манцов продолжает размышлять об устройстве общинного сознания. По его мнению, таковое — одна из главных причин бед русского человека, поскольку оно исключает возможность «индивидуальной добычи смыслов». Автор иллюстрирует свои размышления, в частности, реакцией общества на недавнее двойное убийство, сопровождавшееся надписью «Free Pussy Riot».



Максим Кантор анализирует известную работу Пабло Пикассо «Герника». Это панно представляет собой отклик Пикассо на варварскую бомбардировку города Герника в 1937 году. «Герника» Пикассо считается символом трагедии ХХ века – хотя не все могут точно пересказать, что на картине нарисовано. Впрочем, точно так же – далеко не все могут внятно изложить, что именно произошло в ХХ веке».



Дима Мишенин рассказывает еще одну из мистически-головокружительных историй своей юности. О том, как к нему в гости явился знакомый криминальный авторитет и, заманивая автора в банду, слушал кришнаитские мантры, вдыхал индийские благовония, а потом попросил эту кассету переписать. И о том, что случилось потом. Новая глава культовой книги «Мотобиография».



Максим Кантор о том, почему Сезанн, не обращая никакого внимания на бушевавшие вокруг общественные бури, всю жизнь писал гору Сен-Виктуар. «Было бы логично предположить, что этим изображением Сезанн хочет нечто сообщить зрителю. Все, что делал Сезанн, было основательно – данное высказывание обязано быть продуманным». Об упорстве, вере и сущности искусства.



Диалог кинокритика Игоря Манцова и культуролога Вадима Касаткина о фильме «Печки-лавочки» Василия Шукшина перерастает в фундаментальное исследование феномена Шукшина как в контексте мирового кинематографа, так и в контексте российской (советской и постсоветской) истории. Феномена, который многое объясняет и в нашей сегодняшней жизни.



Новая глава в исследовании Олега Давыдова о Карле Густаве Юнге. Юнг вступает в диалог со своей душой (анимой), которая сообщает ему волю богов. Юнг, однако, не спешит подчиняться этой воле. Сначала пытается договориться… Прежде чем дать согласие на инициацию (посвящение в шаманы), берет аниму под контроль и получает ее мана (силу), «обретая» Самость.



Максим Кантор продолжает анализировать сущность авангарда в искусстве и его связь с тем, что творится в обществе. «Авангардное искусство по определению не может существовать автономно – это не автономное искусство. И это не революционное искусство. Это искусство ничего и никогда не хотело утверждать или строить. Как ничего не хочет строить демонстрация на Болотной».



26 июля 1875 года родился Карл Густав Юнг. К этой дате подготовлен новый шаманский экскурс Олега Давыдова, который продолжает следить за похождениями Юнга по ту сторону реальности, а также за тем, как это отражается в обыденной жизни. На сей раз речь о том, как Юнг был посвящен в шаманы. Эффект получился мощный: семья Рокфеллеров начала финансировать проект Юнга.



Одно из важнейших произведений Возрождения — девять полотен «Триумф Цезаря» Андреа Мантенья представляют собой изображение того, как устроено наше сознание, утверждает Максим Кантор. Раскрывая значение этого произведения, Кантор замечает: «Когда нас увлекает свободолюбивая идея – попробуйте повернуться лицом ко входу в пещеру и взглянуть, что именно отбрасывает эту волшебную тень».



Максим Кантор продолжает тему нео-дегенеративного искусства и целенаправленного уничтожения реалистического искусства. В этот раз он весьма эмоционально проходится и по первому авангарду, и по второму и указывает некоторым известным современным искусствоведам, где их место. «Вы разве протестовали? Это вы теперь с белыми ленточками ходите. А предыдущие двадцать лет вы где были?».



Максим Кантор о том, что наиболее точно сегодняшнее состояние искусства определяет словосочетание «нео-дегенеративное искусство». Его часто еще называют «вторым авангардом», хотя оно имеет с первым авангардом мало общего. Это творчество сервильно и декоративно, а главное и самое знаковое, что человеческий образ в нем отсутствует начисто.



Дима Мишенин продолжает цикл захватывающих и смешных бандитских историй о беспределе, творившемся в Петербурге 1990-х годов. «К 1993 году у меня создалось впечатление, что страна разделилась на две категории граждан. Одни торговали, другие их грабили. Реально Россия превратилась в страну торгашей и бандитов, ночных ларьков и парней с пушками. Никому и ничему другому не осталось места в этой стране».



Активизировавшиеся споры о церкви заслуживают внимания и независимо от конкретных обсуждаемых вопросов, поскольку обозначают куда более общие темы и позволяют поговорить о том, какое место современное общество готово отвести церкви и на какое место, с одной стороны, рассчитывает церковь, а с другой – какое она согласна принять. Разбирается Андрей Тесля.



Максим Кантор последовательно приводит читателя к пониманию цели и смысла рисования. «Самый последний мазила, самый глупый авангардист участвует в этой драме сопряжения смыслов, в поиске однажды потерянной гармонии: Рабле это занятие называл поиском Оракула Божественной Бутылки, Данте – восхождением из Ада в Рай, Микеланджело – Сикстинской капеллой».



Дима Мишенин представляет небольшую пьесу (написанную им как киносценарий для вгиковской работы кинорежиссера по имени Dopingirl). Действие происходит в 1920 году. В лютую стужу поэты Маяковский и Есенин снимают на Невском проститутку, которая через много лет рассказывает о проведенной с ними ночи своей молодой внучке.