Курчатова и Венглинская. «Лето по Даниилу Андреевичу», «Сад запертый»

Нынче книга как бабочка-поденка — живет свой сезонно-премиальный срок, собирает нектар рецензий-анонсов, упоминаний и цитирований, но вскоре неизбежно заслоняется новинками. Являются другие фавориты-лауреаты, которые могут быть и лучше, и хуже, но всегда предпочтительнее для обсуждения, чем прежние — ведь они новы.

Причины этого понятны. Почему литературные обзоры должны отличаться от представления публике новинок кино или, например, модных тенденций сезона? Ни публику, ни обозревателей, ни коллег не слишком занимает факт, что писатель отдал своему детищу несколько лет жизни, сотни часов мучительных раздумий и труда. И требовать вознаграждения за этот труд — от читателей, коллег, премиальных комитетов, высших сил или государства — на мой взгляд, дело пустое, не имеющее смысла. Книга изданная, как рожденное в мир дитя, существует уже отдельно от своих создателей. Она сама должна находить себе благодарных поклонников и защитников, пробиваться (или не пробиваться) в премиальные списки, а иногда — десятилетиями ждать своего часа, когда она наконец будет открыта и прочитана. Фигура автора, продвигающего свою сколь угодно прекрасную книгу, почти всегда выглядит комично (при всей трагичности его положения). Читать дальше »


Radha Ma Tiruvannamalai

О Раде Ма, жившей и учившей в Тируваннамалае (Индия) совсем недавно, читайте в первом выпуске ее Указателей. Публикуемые здесь фрагменты сатсангов Рады Ма можно найти (на английском языке) в книге “Advaitic Ratnas. Conversations with Radha Ma, an Indian Advaita Guru”.

ГУРУ

Вопрос: Необходим ли гуру на пути или самостоятельной садханы (духовной практики) будет достаточно?

Рада Ма: Какую бы садхану ты ни делал, сначала должен быть гуру, который тебе рассказал о ней, так? И если ты не доверишься гуру, ты не будешь делать его садхану, его метод, так? Почему ты делаешь садхану? Потому что твой гуру сказал тебе о садхане. Почему ты слушаешь своего гуру? Потому что ты доверился ему. Хотя бы частично или как-либо еще. Словом, ты уважаешь его, ты веришь ему.

Так что без того, чтобы довериться, хотя бы частично сдаться, ты даже и не начнешь садхану.

В.: В таком случае нужно и о результатах не заботиться…

Рада Ма: Да, конечно, сдача – это очень просто. Твоя жизнь отдана гуру, и ты не видишь никаких результатов, все это в его руках – жизнь, смерть, просветление, это уже его дело. Свободен ты или нет, это все теперь его ответственность.

В.: Значит, ты говоришь, что нам нужен гуру, что без гуру мы не справимся.

Рада Ма: Если ты можешь справиться без гуру, это хорошо. Я никогда не говорила, что у тебя должен быть гуру. Я сказала, что если ты делаешь садхану, значит должен быть кто-то, кто тебе о ней рассказал. Кто-то, кто привел тебя к садхане. Предположим, у меня есть метод, и если я даю его тебе, я должна быть ответственна за то, чтобы ты его прошел. Когда кто-то выводит тебя на путь, который тебе неизвестен, он должен вести тебя по этому пути. Гуру – это не что иное, как гид на пути.

И почему ты выбираешь конкретный путь из всех имеющихся? Потому что уважаешь того, кто рассказал тебе об этом пути.

В.: Но когда гуру мертв, это сложно.

Рада Ма: Мы никогда не должны использовать слово «мертв» по отношению к гуру. Гуру за пределами рождения и смерти. Мы вообще не можем говорить о том, что кто-либо умер, а тем более что умер гуру. Ни одно свободное существо не может быть мертвым, нет такой вещи, как «мертвый гуру». Это оксюморон. Ты не можешь сказать: «мертвый гуру» (смеется). Гуру вечен.

В.: Гуру за гранью оксюморонов, он всепроникающий.

Рада Ма: Вопрос в том, говоришь ли ты, что он «все-проникающий» потому, что это твое интеллектуальное понимание, или же это твое истинное осознание – что тебе не нужен гуру, потому что он повсюду, и тогда ты можешь продолжать без гуру. Что ты скажешь на это?

В.: Что я думаю по этому поводу?

Рада Ма: Да. Можешь ли ты жить без гуру, без руководства? Созрел ли ты, чтобы продолжать путь самостоятельно?

В.: Я не знаю, я не уверен.

Рада Ма: Тогда тебе нужен гуру!

В.: У меня был гуру.

Рада Ма: Это неверное утверждение. У тебя есть гуру, раз и навсегда, и точка. Ты не можешь сказать: «У меня был гуру, а теперь он мертв». Он не родитель. Гуру вечен. У тебя есть родители, и они могут умереть, и тогда у тебя больше нет родителей. Гуру – вечен. Может быть, его тело похоронили, но он не тело, он просто твое существо.

Откуда ты знаешь, не сидит ли он сейчас рядом с тобой и не смеется ли над твоими вопросами? Уверен ли ты, что это не так? Может быть, он сидит прямо у тебя за спиной и посмеивается над твоим невежеством? Никогда не говори, что он мертв. Постарайся видеть его повсюду. Если ты не хочешь другого гуру, постарайся видеть его во всем и везде.

Отношения с гуру – это не мирские отношения. Нам должно быть это абсолютно ясно. Это духовные отношения. Они не мирские, при которых мы для кого-то рождаемся, а потом они умирают, а потом умираем мы и принимаем другое тело, других родителей, других родственников. Отношения с гуру совсем не таковы.

Мы не ждем от гуру никаких мирских удовольствий, никаких мирских свобод. Мы ищем абсолютного, и абсолютное существо приходит в виде гуру. И в этом нет ничего общего с телом или формой. Даже если мы родимся снова, тот же самый гуру придет к тебе в другой форме, и всё.

Так что мы не можем утверждать, будто у нас однажды был гуру, а теперь он мертв, это некорректно. Он будет твоим гуру вечно, в каждом рождении. Ты должен осознать, что он вечен. Он приходит во множестве форм, но это тот же самый гуру. Это не мирские взаимоотношения. Вот что надо уяснить в первую очередь. Он может прийти в разных формах, но внутреннее существо остается все тем же.

Душа, которая приходит к нам в виде отца или матери, не будет той же самой душой в следующем рождении. Существо же, которое приходит к нам как гуру – это то же существо, которое приходит к нам и в следующем рождении, и во всех последующих, до тех пор, пока мы совершенно не освободимся от этого мира.

Ты не можешь продолжать менять одного гуру за другим. Это означало бы, что у тебя нет подлинной веры ни в кого из них. Хотя это и происходит – люди меняют и меняют.

Гуру может быть прав или не прав, но это несущественно. Потому что в тот момент, когда мы сдаемся гуру, мы сдаемся Истине. И истина должна повести нас должным образом.

Вот почему мы должны быть более избирательны, когда мы выбираем гуру. Заранее избирательны. До того, как мы доверимся кому-то как своему гуру. Мы должны знать, сможем ли мы удерживать свою веру в него на протяжении своей жизни.

В традиционной адвайте говорится, что ты должен идти к тому гуру, которому, как тебе кажется, ты можешь по-настоящему сдаться. Без спешки и не потому, что ты увидел кого-то и очарован им, и вот ты ему сдаешься, но потом через несколько месяцев или лет бросаешь это и уходишь. Отношения с гуру – это не мирские отношения, поэтому в них так нельзя.

Ты можешь делать все, чтобы проверить гуру. У тебя есть все права проверять гуру, чтобы увидеть, достоин ли он. Потому что мы собираемся вверить все свои духовные практики его заботам. И мы должны сделать все, чтобы убедиться, что гуру достоин этого, и тогда ты сдаешься, и тогда это вечные отношения.

Но требуется большая зрелость, чтобы жить без гуру, будучи при этом формой. Тут все зависит от того, насколько мы были соединены с гуру, насколько мы его любили или доверяли ему, когда он был в теле.

Если ты действительно веришь, что гуру всепроникающ, тогда ты можешь видеть его повсюду. И тогда он не нужен тебе в какой-то определенной форме. Даже если ты пройдешь через сотню гуру после этого, ты будешь видеть в них только его.

Но вот что интересно: когда дело касается наших родителей, мы никогда не говорим, что они ограничены сроком их жизни, и когда они умирают, мы не говорим: «Ох, мне нужны новые родители». Так почему бы не относится так же и к гуру в этом рождении? Ты ведь можешь продолжать жить без родителей…

В.: А нужно ли влюбляться в гуру?

Рада Ма: Такая любовь приходит с очень жестким условием. Ты должен делать все, что гуру тебе говорит сделать. Даже если он попросит тебя прыгнуть в большую реку, ты должен сделать это. Без всякого спасательного жилета. Даже если ты не умеешь плавать.

* * *

В.: Влияет ли мир на Мастера каким-либо образом?

Рада Ма: Что бы ни происходило на экране, не затрагивает сам экран. Сознание – это экран, а то, что происходит, несущественно. Будь то романтический кинофильм или боевик, для экрана сознания это несущественно.

В.: Необходимо ли Мастеру быть живым, чтобы помогать ученику? Правда ли, что только Мастер в теле может помочь ученику достичь космического сознания?

Рада Ма: Все исходит из Источника, так зачем же Мастеру тело, чтобы помогать ученику?

В.: Говорят, что все это происходит просто во сне…

Рада Ма: Правильно, во сне это происходит, тогда зачем же Мастеру быть в теле? И вообще, зачем вообще должен быть Мастер?

Если Источник решает помочь, тогда даже таракан может помочь. Цветок тоже может помочь, птица тоже поможет. Почему Мастеру непременно нужно иметь тело, чтобы помогать?

В.: Люди говорят, что без Мастера это невозможно, это случается только через Мастера.

Рада Ма: Вопрос в том, что такое Мастер. Мастером может быть и друг. Мастеру вообще нет нужды иметь какую-либо форму. Мастер может иметь форму, а может и не иметь.

И вообще, если все это иллюзия, то где тогда отношения «Мастер-ученик»?

В.: Это часть сна.

Рада Ма: Часть сна. Но зачем Мастеру иметь тело, чтобы помогать кому-то? Нет никакой общей теории. Нельзя сказать, что у тебя должен быть Мастер или что у тебя не должно быть Мастера или что тебе нужен Мастер или не нужен. Нет никакой такой общезначимой теории. Так Адвайту нельзя практиковать.

Другой Вопрошающий: А что ты сама думаешь об отношениях «Мастер-ученик»?

Рада Ма: Я не хочу вступать ни в какие такие отношения. Потому что если я буду учеником, то Мастер будет в опасности, а я не хочу быть опасной для кого бы то ни было (смеется).

Другой Вопрошающий: О, Господи! Ты все перевернула… Я имел в виду, что ты будешь Мастером, а не учеником (смех).

КАК РАЗОБРАТЬСЯ С УМОМ?

В.: Как разобраться с умом? Как к нему относиться?

Рада Ма: Тебе нужно выучить его хитрости, то, как ум способен нас обманывать миллионом способов.

На самом деле, все, что тебе надо выучить, это одно слово: «Заткнись». И ты должен все время повторять его уму. Или же смеяться над умом, этот способ даже еще лучше.

В.: Но можем ли мы действительно заткнуть ум?

Рада Ма: Да. Когда бы он ни появился, просто дай ему пинка. И он уйдет. Поначалу он всегда приносит нам неприятности, но он как капризный ребенок, тебе нужно его дисциплинировать. Он очень озорной, но ты должен быть с ним строг. Конечно, это требует практики.

Ум никогда не бросит свои фокусы. А ты никогда не должен забрасывать свою дисциплину.

В.: Да, но ведь тот, кто дисциплинирует ум, он тоже часть ума.

Рада Ма: Но этот ум — это не совсем ум, потому что эта часть ума – для дисциплинирования другой части ума. Это как хорошее против злого, можно так сказать. Злая часть ума дисциплинируется хорошей частью ума. В уме всегда происходит война.

Если ты спросишь, какая часть божественная, а какая часть злая, тогда этот сатсанг не для тебя. Сейчас ты уже должен знать, чего ты хочешь. Если ты хочешь свободы и если ты веришь в свободу, то что бы ты ни делал ради свободы, то хорошо.

Если дисциплинировать ум – это плата за свободу, значит нужна дисциплина.

Вот почему я говорю, что ум тоже поведет нас на свободу. Тот же самый ум, который привел нас в иллюзию, который сам – иллюзия, освободит нас от иллюзии.

Бог – в уме, дьявол – в уме. Это двойственность. Ум может сделать тебя большим грешником или великим святым. И то, и другое – ум.

В.: Так кто же контролирует ум?

Рада Ма: В Реальности нет никого, кто контролировал бы ум. Есть только одно сознание, но мы воображаем, будто сознание расщеплено. Мы видим его как разбитое зеркало. Отражение солнечного света в разбитом зеркале; множество кусочков света – вот что мы видим, но все они – просто отражения.

Прямо сейчас мы можем сказать, что ум контролирует Бог, это для нас просто, это как допустить константу (постоянную величину) в математической задаче. И мы говорим: Бог контролирует наш ум. Бог направляет наш ум. Это упростит большинство наших сложностей.

Гуру, или Бог, или Истинное Я — как бы ты его ни назвал.

В.: Ты думаешь, это хороший способ?

Рада Ма: Да, этот способ лучше. Даже для математического уравнения тебе требуется принять константу – будет ли это правильным или нет, но ты принимаешь ее и затем решаешь задачу. Ты говоришь, что X равняется определенному значению. Таково уравнение, которое мы решаем.

Так вот, о какой бы константе мы ни говорили, это то, что сказал нам гуру. Если гуру сказал тебе практиковать, ты практикуешь. Если гуру сказал тебе не практиковать, а сесть в углу и наслаждаться своей жизнью, то ты наслаждаешься своей жизнью.

Кого бы ты ни выбрал своим гуру, все, что они предложат, делай это.

Твоя проблема – запутанность. Ум всегда водит тебя за нос.

В.: Значит, в уме есть дьявол и Бог. В какой точке я могу сказать: «Я предпочитаю это и не предпочитаю то»? Что мне делать, когда я запутался? Какую сторону я должен выбрать?

Рада Ма: Вот почему я говорю тебе, что твоей постоянной величиной должен быть твой гуру. Если ты сам не можешь решить, тогда послушай, что скажет тот, кого ты выбрал в качестве гуру. Что он говорит относительно того, что для тебя хорошо? Что он предписывает?

Правильно это или неправильно, однажды – полностью или частично – ты сдаешься кому-то. Ты принимаешь его как гуру. Что он говорит тебе по этому поводу?

Говорит ли он: брось все это и возвращайся назад? Тогда ты возвращаешься назад. Если же он говорит, что ты должен делать самоисследование, тогда ты должен делать самоисследование. Если он говорит, что осознавание – это твое естественное бытие, то ты должен идти к этому естественному состоянию.

САДХАНА

Вопрос: Просветление мгновенно или это постепенный процесс? И помогает ли садхана в этом процессе?

Рада Ма: Любое семя проходит через множество стадий созревания. Став деревом, оно приносит цветы и плоды. Как и созревающий фрукт, ум проходит через стадии. Все проходят через это, никто не идет назад, все прогрессируют, осознаем мы это или нет. Все двигаются к этому совершенству.

И это постепенно, так же как и мгновенно. Если мы говорим об этом моменте свободы, то он ничего общего не имеет с постепенным. Подобно спелому плоду на дереве, который просто падает, когда подует ветер. Просто за одну секунду. Но созревание требует времени. Так что это и постепенно, и мгновенно.

Если ты смотришь на это с перспективы плода, падающего с дерева, то это мгновенно. Но чтобы стать этим плодом, который падает с дерева, требуется созреть.

* * *

Вопрос: Какую садхану мы должны выполнять, чтобы созреть?

Рада Ма: Какую бы садхану вы ни делали, это хорошо; или можете смотреть на повседневную жизнь как на садхану. Даже поддерживать тело в порядке – это уже большая садхана. Есть вариант – принести всё к стопам Бога, так что делать деньги, есть еду – всё становится садханой. Нет необходимости сидеть где-то медитировать и называть это садханой. Каждая секунда нашей жизни может также быть садханой. Если ты действительно посвятишь это стопам Истинного Я, или Бога, или как ты называешь это.

Когда ты принимаешь пищу, ты можешь смотреть на это так, словно ты делаешь это для того, чтобы содержать Брахмана внутри, или Истинное Я. Это подношение Истинному Я. Точно также, когда ты моешь тело, ты можешь сказать, что это подношение пуджи Истинному Я.

Так что если ты веришь, что тело – это храм, тогда поддерживать тело – это садхана. Ты зарабатываешь деньги – и снова это для того, чтобы содержать храм. Поклонение Богу внутри, вот садхана.

В.: Какая садхана лучшая?

Рада Ма: Любая садхана, с которой тебе комфортно и которую ты чувствуешь, что мог бы выполнять много лет, а не просто день, неделю или месяц.

В.: Значит садхана должна быть без усилий?

Рада Ма: Садхана сама по себе и есть усилие. Садхана – это постоянная практика, это усилие. Другое имя для садханы – усилие. Ты не можешь сидеть и медитировать без усилий, так? Все, что ты делаешь, это усилие на самом деле.

Все, что не естественно, это усилие. А садхана не естественна. Каждый момент тебе приходится напоминать себе или осознавать или наблюдать. Это неестественно.

Если помнить Бога – твоя садхана, значит ты должен помнить, а это действие. Это не естественно, поэтому тебе требуются усилия, чтобы помнить Бога все время.

В.: А что происходит, когда в жизни наступает такой момент, когда садхана становится трудной, потому что есть склонность делать то, что естественно…

Рада Ма: Поэтому я и говорю, что это очень и очень трудно.

В.: И она становится таким усилием…

Рада Ма: Но ты все же должен совершать это усилие. Ум будет говорить тебе много всего. Он скажет: «О, да ведь садхана и не нужна, ведь просветление само стучится в мою дверь!», «Тебе не нужно всего этого делать», «Может быть к старости ты добьешься чего-нибудь таким образом». Множество историй будет рассказывать тебе ум. Но ведь ты не хочешь верить уму, так? Вся твоя садхана для того, чтобы не верить всем этим историям.

Вот почему я говорю, что гуру или кто-то, кто может повести тебя, будет помощью. Потому что если ты не хочешь слушать ум, то тебе нужно слушать кого-то другого, внешнего по отношению к тебе.

Но сейчас для тебя время садханы. Пока тело еще молодо и может сотрудничать с твоей медитацией.

Когда ты уже не сможешь медитировать, то знание поможет. Предположим, ты не можешь медитировать. Ум рассказывает тебе всякие истории. Тогда возьми книгу – знание поможет. Если нет, то поклонение поможет. Что-нибудь да поможет, любая техника в такие моменты может пригодится. Нет такого, чтобы ты был абсолютно беспомощен. Ум не может медитировать – и только, но помимо этого, ты можешь делать много всего. Поэтому садханой может быть что угодно. Возьми книгу Раманы и читай ее, и это может быть твоей садханой. К истине ведет много дорог.

Танцевать тоже может быть полезно. Ум не хочет ничего делать долго. Но ты должен заставлять его медитировать. Ты должен знать, как усмирить его. Ты не должен его слушаться, ты должен сделать так, чтобы он тебя слушался.

В.: Как?

Рада Ма: Любая техника сгодится. Просто ты должен проявить упорство. И оно уже внутри тебя. Это упорство есть внутри. Ум говорит, что не может вставать в пять утра, а ты должен заставить его вставать рано.

Все, что ты хочешь сделать, ты можешь. Даже в миру – все, чего ты хочешь достичь, ты можешь. Многие люди достигли невероятных вещей, потому что хотели сделать нечто невозможное.

<…> Нет ничего невозможного даже для человеческого существа. Никаких ограничений. А медитация это вовсе не так уж невозможно.

Ты не хочешь медитировать! Правда в том, что ты не хочешь медитировать. Если бы ты хотел, ты смог бы. И сможешь.

В.: Возможно, я не медитирую, потому что мне сказали, что это ничего мне не даст.

Рада Ма: Это зависит от того, как ты смотришь на это. Иначе мы застрянем тут навсегда. Я не говорю, что медитация – единственная садхана. Но что бы ты ни практиковал, ты должен делать это искренне.

МИФЫ И ИЛЛЮЗИИ

В.: У меня есть вопрос, он по поводу проявления мысли. Как можно отличить мысль, проявляющуюся из сердца, от мысли, которая возникает из тела-ума?

Рада Ма: Скажи мне, где расположено сердце? Где это сердце расположено?

В.: Я переживаю его как глубокую тишину.

Рада Ма: Сердце – это тоже часть ума. Эмоциональную часть ума мы называем сердцем.

Мозг и ум отличаются друг от друга. Функция мозга – интеллект, функция сердца – эмоция.

Так что мы всегда путаемся, как если бы сердце было расположено где-то. Поэтому мы так говорим: «это из ума, а это из сердца».

Но сердце в буквальном смысле часть ума. Эмоция, или чувственная часть ума называется сердцем. Она не находится вне ума. Так что никакой разницы.

Когда мы исходим из чего-то интеллектуального, так или иначе связанного со знанием, мы говорим, что «это от ума».

А все эмоциональное, любовь, благодарность – ты называешь исходящим из сердца, но на самом деле это тоже из ума. Просто из эмоциональной его части, чувственной части ума.

В.: Откуда происходит интуиция?

Рада Ма: Интуиция тоже от ума, но она чисто отражает истинное Я.

Но отражает в уме. Поэтому хотя мы и говорим, что она за пределами ума, но на самом деле это не так. Где-то, где ум очень чист, появляется интуиция.

В.: А что за пределами ума?

Рада Ма: Ты.

В.: Вот совсем непростой вопрос: в глубоком, глубоком сне…

Рада Ма: Это угроза? Ты предупреждаешь: «Это будет непростой вопрос»?

В.: В состоянии глубокого, глубокого сна, где ум?

Рада Ма: Вопрос закончился?

В.: Да.

Рада Ма: Ум спит. Он находится в зачаточном состоянии. Он никогда не уходит. Он сокращен там до состояния семени, но не разрушен. Он не активен.

Когда нам снятся сны, где находится наше тело? Оно не активно. Мы все еще дышим и происходит множество вещей, но оно не активно.

То же самое и с умом в глубоком сне: он не активен, абсолютно пассивен.

В.: А в уме пробужденного остается то же самое?

Рада Ма: Что остается то же самое?

В.: Пассивный ум.

Рада Ма: В уме пробужденного вообще нет ума. Всего, что ты сейчас описываешь как ум, никогда нет в пробудившемся состоянии.

В.: Значит остается сознательный ум, думающий ум?

Рада Ма: Нет, я говорю вообще об уме. Даже в глубоком сне у тебя нет эмоций, у тебя нет симпатий, у тебя нет интеллекта, у тебя ничего нет.

* * *

В.: Когда я медитирую, всегда появляется одна загвоздка. Свет – это Истинное Я, но для меня, когда я там, я всегда вижу его как еще одно ощущение. И оно так или иначе связано с органами чувств – с осязанием, зрением, слухом. Может быть, это мое воображение, но все это ощущения.

Рада Ма: Такая медитация поможет тебе только в том, чтобы разобраться с ощущениями. Один способ – это сначала избавиться от всех ощущений, а потом начать медитацию, а другой – действительно медитировать, и тогда все ощущения уйдут автоматически через какое-то время.

В.: А как тогда я буду ощущать Истинное Я, если все ощущения уйдут?

Рада Ма: Ты никогда не будешь ощущать Истинного Себя, ты и есть Истинный Ты.

Ты не осознаешь Его с помощью органов чувств, весь ум просто исчезнет. Все, что ты говоришь об ощущениях, это часть ума. Тело, твой мозг и все прочее – это части ума. Весь ум исчезнет.

Да, ни тела, ни ума никогда не будет, когда ты осознаешь Истинного Себя. Это и называется «само-реализацией».

Когда ты знаешь, что ты – Истинное Я, то это тело и этот ум – совершенно исчезают. Ты как бы мертв. Ты этого не чувствуешь сейчас.

Так что это не будет так, будто ты увидишь Истинное Я с помощью глаз. Любое отождествление с умом полностью покинет тебя.

В.: Окей. Я просто пытаюсь разобраться, как же тогда я буду это испытывать.

Рада Ма: Но это не переживание. Ведь любое переживание временно. Все, что воспринимает ум, временно. Что бы он ни переживал, это не постоянно, оно не реально.

Так что если ты чувствуешь, что эта само-реализация – часть какого-то опыта, переживания, то это временное. Ум вернется.

А то, о чем мы тут говорим, это не переживание, это твое истинное состояние, в котором ты и есть это, и это все, кончено.

Ничто не может этого увидеть. Ум даже и представить себе не может, как это будет. Потому что ум – это первая вещь, которая будет убита, аннигилирована.

Поэтому ты никогда не можешь увидеть это через ум. Говоря точнее: убери ум, и тогда ты станешь Собой.

Сейчас ты думаешь, что ты ум. Просто убери его. И когда ум совершенно будет уничтожен, ощущения, которые все – часть ума, тоже все будут убиты.

В.: Значит, Истинное Я не может быть увидено, услышано или почувствовано?

Рада Ма: Да, не через органы чувств. Не через ум. Это как если бы темнота попыталась встретиться со светом. В точности так. Может ли ночь встретиться с дневным светом? Ни при каких обстоятельствах.

Все, что ты пытаешься ухватить или достичь, все лежит в сфере органов чувств. И это как тьма. Она никогда не сможет узреть солнечного света. Такова сама суть солнечного света, он устраняет темноту.

Итак, сейчас наша ночь как бы готовиться встретиться с дневным светом. Мы готовим себя. Но когда придет солнечный свет, мы будем убиты.

* * *

В.: Мне сказали, что у меня было пробуждение. Что у меня был проблеск Истинного Я, но меня затянули обратно мои васаны. Однако мне сказали, что теперь я знаю, кто я на самом деле (Истинное Я) и могу, обратившись внутрь, иногда опять впадать в Истинное Я и покоится в том, кто я на самом деле.

Рада Ма: Нет такой вещи, как проблеск Истинного Я, из которого тебя потом утягивают васаны. Как только ты видишь, что ты Истинное Я, все прочее знается как иллюзия. Как в таком случае иллюзорные васаны могут затянуть тебя назад в твое прежнее состояние?

Ты либо видел, что ум – это иллюзия, либо нет. Все остальные опыты происходят внутри ума, внутри иллюзии.

Другой пример: предположим, ты спишь и тебе снится, что ты связан веревками.

Ты крепко привязан к стулу и не можешь освободить себя сам. Пытаясь освободиться, ты только получаешь причиняемые веревками синяки и порезы на теле.

Следующее, что ты знаешь: ты проснулся, все это был только сон. Но если ты при этом указываешь на свои руки и ноги и говоришь, что все еще видишь на них порезы и синяки, это выглядит смешно, потому что веревки были иллюзорными. Они существовали только во сне. Так что если ты все еще видишь синяки и порезы, ты, должно быть, все еще спишь.

То же самое и «проблесками» Истинного Я. После такого «проблеска» ни один шаблон ума, ни одна привязанность, эмоция, васана или что-то еще не могут продолжать существовать. Если они существуют, значит ты все еще в уме и никогда не переставал отождествляться.

Если ты по-настоящему потерял свое отождествление с умом, такие вещи не смогут затянуть тебя обратно.

Поверь мне, ум – это мощная штука, он создал целую вселенную и все эти мириады форм, которые ты видишь повсюду. Разве же у него не достанет силы и креативности создать миллионы фальшивых просветлений?

Кто-то переживает смерть; кто-то чувствует, что вся вселенная находится внутри него; кто-то чувствует себя Богом; кто-то чувствует, что не существует ничего, кроме пустоты; кто-то ощущает только полноту и единство; кто-то – только бесконечные волны блаженства; кто-то наполнен всем знанием, которое когда-либо существовало… Ум может создавать один опыт просветления за другим.

Перевод с английского Глеба Давыдова

ССЫЛКИ

Указатели Истины: Рада Ма. Часть 1

Указатели Истины: Рада Ма. Часть 1. Аудио. Читает Ник Ошо


Рай и роскошь

Вдыхать своё счастье нежадно. Это означает дышать воздухом рая.

Вдыхать своё счастье — как случайное и конечное. Это ад. Тогда случайное и конечное становится определением твоей жизни.
Торжественность важна во всём.

Труд ради хлеба насущного — библейское наказание1, поэтому нет ничего важнее досуга. Можно сказать, что мы только тогда и живём.

При этом труд — общеобязательное наказание, то есть малое зло нашей жизни. Тех, кто попытался избежать этого наказания путём обогащения любыми путями, постигает специальное наказание. Поэтому богачи, постигшие эту мудрость, трудятся не покладая рук. Но, так как труд это всё-таки наказание, то результат труда богачей становится наказанием для всего человечества.

Хотя существует относительно безобидный вид труда — это садовники. Конечно, если они не выращивают генномодифицированные виды. Вы, возможно, скажете, что существует сколько угодно безобидных видов труда. Например, уборщица. Но это только потому, что International Sociological Association (ISA)2 ещё не удосужилась подсчитать, сколько людей погибает ежегодно в результате деятельности уборщиц и уборщиков, поскальзываясь на мокрых полах. Читать дальше »


1

НЕЗРЯЧИЙ ВСАДНИК

Хуан Гойтисойло, 1954 г.

Что такое биография – подлинная жизнь человека или искажение? Как определить, когда заканчивается одна жизнь и начинается другая? Существует ли граница между той и этой?
В чём призвание писателя – описывать жизнь внутреннюю или внешнюю? Если внутреннюю, то это должно быть сделано так, чтобы не затемнить то, что и без того покоится в темноте? Если же внешнюю, то стоит ли придавать смысл тому, что априори лишено смысла? Вот вопросы, не имеющие окончательного и безусловного разрешения.
Предуведомление автора

*

Ты, бывший одним из нас и с нами порвавший, имеешь право на многое…
Х. Гойтисоло

*

Замысел этого текста поначалу был иным. Пока однажды утром, изготовившись, как тореадор перед решающим ударом шпаги, к написанию своих абзацев, я не увидел в бегло просмотренной колонке новостей извещение в газете «Коммерсантъ»: несколько дней назад скончался известный испанский писатель Хуан Гойтисоло. Тот самый, о котором так долго я собирался написать и даже набросал под хорошую руку несколько размытых строк. После многих месяцев раздумий и колебаний, неуверенности в себе да и в самой необходимости такого текста, потому что имя и сочинения Хуана Гойтисоло на моей родине забыты раз и навсегда. А были ли они когда-нибудь востребованы? Книги его я хорошо помню, а вот насчёт востребованности… нет, ничего в памяти не осталось. Не помню споров о нём и его текстах, ссылок на его авторитет, статей и исследований о его творчестве… ничего. Безлюдная пустыня. Читать дальше »


О том, кто такой Нисаргадатта Махарадж, мы уже писали. А вот что он сам говорит о себе:

1. «Вселенная существует только в сознании, тогда как я пребываю в Абсолюте. В чистом бытии возникает сознание, в сознании появляется и исчезает мир. Всё, что есть, – это я, всё, что есть, – моё. Прежде всех начал, после всех окончаний – я есть. Существование всего – во мне, в «я есть», которое сияет в каждом живом существе. Даже небытие немыслимо без меня. Что бы ни произошло, я должен быть там, чтобы наблюдать это».

2. «То, что у вас занимает всё поле сознания, для меня всего лишь крупинка. Мир длится, но лишь мгновение. Ваша память заставляет вас думать, что мир непрерывен. Я же не живу памятью. Я вижу мир таким, какой он есть, – образом, привидевшимся сознанию на мгновение».

3. «Мой мир реален, именно таков, каким воспринимается, а ваш появляется и исчезает в зависимости от состояний вашего ума. Ваш мир чужд вам, и вы боитесь его. Мой мир – это я сам. Я у себя дома». Читать дальше »


Офорт Андрея Харшака. Ершалаим и Москва. Сталин и Дни Турбиных.

1.

В комментариях в интернет-журнале «Перемены» к моему эссе «Евангелие от Остапа и топор отца Федора» Ирина Амлински (автор книги «12 стульев от Михаила Булгакова») упрекнула меня, что я не упомянул версию об авторстве Михаила Булгакова: дескать, это он написал «Двенадцать стульев». А Остапа Бендера следует-де сравнивать с булгаковским героем Иешуа из «Мастера и Маргариты». Книга Ирины Амлински – скорее всего, просто стеб. Однако на нее уже появились ссылки и мысль об авторстве Булгакова понемногу проникает в не слишком внимательные головы. Поэтому выскажу несколько соображений на вроде бы странную тему: почему Михаил Булгаков не мог написать «Двенадцать стульев».

Да, в эссе я писал, что Бендер пародийно сопоставляется с Иисусом Христом, и в этом один из нервов романов Ильфа и Петрова. Но сопоставление это содержит насмешку вовсе не над Христом, а над советской действительностью эпохи НЭПа. К тому же, Христос вынесет любую пародию над собой. А вот булгаковский Иешуа вовсе не Христос. Прямая аналогия между ним и Остапом Бендером явно содержала бы насмешку над незадачливым проповедником. А смех над распятым, таким же смертным, как ты сам, согласитесь, ни при каких обстоятельствах нельзя назвать удачной шуткой. Читать дальше »


Театр Воздуха

Из цикла «Талант и ремесло»

Воздушный театр, Кусково

Всякая индивидуальность современна. Индивидуальность создаёт стиль.

Несовременен тот, кто не индивидуален, кто пользуется устоявшимися правилами, кто занят стилизацией.

У других вот голубые глаза. А у нас нет. И раз уж рождён с карими, таковыми и останутся. Это абсолютно. Это данность. Так и талант. Роковая ошибка многих и многих в том, что они этого не понимают. Тогда как, утвердившись в этом, легко определить, чему в творческих профессиях можно научить людей, а чему нет. Что можно обещать желающим стать, например, писателями, а что не добывается никакой учёбой. Обещать сделать человека талантливым писателем, по меньшей мере, безответственно. Обещать можно и надо только обучить ремеслу. И это уже очень немало.

Освоение литературного ремесла даёт возможность стать писателем каждому, кто хочет сделать это занятие статьёй дохода, профессией. Люди пишут, чтобы что-то сообщить любопытное и удивительное – посплетничать и тем развлечь, доставить читателю удовольствие. Пишут из-за славы. Из-за денег. Это нормально. Так делает всякий человек с коммерческой жилкой. Писательский труд ничуть не хуже любой другой работы. Книга такой же предмет быта, как и кастрюля или диван. Она тоже должна быть выполнена добротно, на достойном профессиональном уровне. Читать дальше »


Нацентов В. Лето мотылька. – Воронеж: АО «Воронежская областная типография», 2019.

Василий Нацентов обратил на себя внимание публикациями в ведущих толстых журналах (либеральных и почвеннических), участием в бесконечных семинарах для молодых писателей и, наконец, попаданием в премиальные списки «Лицея» и «Поэзии».

Хорошее начало? Особенно если учесть, что парню всего 21 год.

Но что возраст? Мне всегда казалось, что поэт вне этого: либо он уже явил себя миру, либо нет. По юношеским стихам должно быть видно, чего стоит молодой человек. История литературы знает исключения — куда же без них? — но они только подтверждают правило.

Переводить вечерний дождь
на свой язык синиц и листьев.
Дорога лёгкая, как дрожь,
и длинная, как выстрел.

Нацентов — перед вами. Cтоит, говорит о возвышенном (активно при этом жестикулируя), в кармане брюк ли, пиджака ли топорщится бутылка “живой воды”. На шее — невозможно не заметить — модный шарфик. Когда спрашиваешь об этой детали, поэт говорит, что ему хочется тепла: быть в тепле, ощущать тепло.

А потом разговор плавно перетекает к небожителям, и выясняется, что Нацентов с большим уважением относится к Евгению Евтушенко и шестидесятникам. Может, это их влияние?.. Цветастые и аляповатые рубашки Евтушенко, шейные платки Вознесенского и, как следствие, этот модный шарфик?

Но надо отдать поэту должное: кажется, он ни к кому не относится плохо — ни к классикам, мёртвым и живым, ни к своим коллегам всех возрастов. Желание тепла, повторяю, порождает и душевное приятие.

Отсюда и поэтика, вобравшая в себя “всё хорошее” и как будто отгородившаяся от “всего плохого”: помимо упомянутых выше авторов, Нацентов ориентируется на Арсения Тарковского, Николая Рубцова, Юрия Кузнецова, плюс к этому не обходится без набивших оскомину метаний между Осипом Мандельштамом и Борисом Пастернаком, но это не столько проблема Нацентова, сколько, видимо, наше общее проклятье – пастернакипь и мандештампы, а в лучшее случае — святое ученичество. Читать дальше »


Виктор Олегович неоднократно признавался в своей нелюбви к критикам. Но у меня есть два обоснования этому тексту, по крайней мере, перед самим собой. Первое – то, что интересует его, интересует и меня, и второе – острое желание «довести до ума», своего и своих друзей, то чрезвычайно объемное впечатление, которое его тексты оказывают на мое сознание.

Вначале, короткое впечатление из беседы на кухне. Друг сказал. Вот удивительно, сколько лет прошло, а Пелевин не меняется. То есть меняется злоба дня, в каждом произведении раскручиваются разные ситуации. То есть по составу каждое произведение вполне оригинально, но вот все он (Пелевин) об одном и том же. Это «одно и то же» мы наскоро определили как приключения индивидуального сознания, свободного по своей сути, среди сил желающих это сознание… скажем так… поставить себе на службу. Пытающихся реализоваться путем отождествления этого сознания с собой или с каким-либо фрагментом себя. И получать свою… пищу. И продолжать собственное существование. Читать дальше »


Старый болт

Ирвин Уэлш. Резьба по живому. Пер. с англ. В. Нугатова. М.: Иностранка; Азбука-Аттикус, 2019. 416 с.

У шедевра 90-х «На игле» уже второе продолжение — было «Порно», сейчас «Blade Artist». Герои пережили кризис среднего возраста и намотали еще лет. А Фрэнсис Бегби — сейчас будет из области «правда или ложь» — главный гопник, пьяница и драчун из четверки не таких уж закадычных друзей стал… художником, живет на берегу океана в Америке с красавицей-женой и двумя прелестными дочурками, а на своих выставках тусит с Николь Кидман, Дженнифер Энистон и Джорджем Клуни.

Не поверили? Я тоже. А это так. Он научился обуздывать свой гнев — мы же все помним сцену с запущенной кому-то в голову пивной кружкой в пабе — и идеально выстроил свою жизнь. Картины, правда, создает специфические — знаменитости на них всячески изувечены и изуродованы. Это намек? Читать дальше »


Ганга Мира: Ты всегда есть Ты. Ты всегда – истинное Я. Отныне тебе нужно только знать, что все, что появляется – это ум. И ты просто не слушай всё это. Слушай это только по практическим делам. В этом нет проблемы. Сон продолжается, потому что есть тело. И со сном нет никаких проблем. Ты пробужден к своей мудрости. И ты любишь то, что Реально.

Г.Д.: Да, всё, что вы говорите, так. Но, тем не менее, я вижу, что тут переживается сильная вера в некое «я», как будто бы есть некое «я».

Ганга: Но просто не прикасайся к этому, потому что это не правда. Это происходит потому, что ты доверяешь своим ощущениям, доверяешь уму. Ты не должен верить этому. Если ты не будешь доверять им, то этого никогда больше не произойдет. Если ты сейчас не будешь доверять им. ПЕРЕЙТИ К ИНТЕРВЬЮ >>


Глава из книги «Будь тем, кто ты есть. Наставления
Шри Раманы Махарши»

Перед вами самая суть учения Раманы Махарши. Если бы вам потребовалось ознакомиться с квинтэссенцией его наставлений, вы могли бы не читать ничего, кроме этого текста. Здесь раскрыто все самое важное.

Это глава из книги диалогов с Раманой Махарши «Будь тем, кто ты есть» (Москва, 2002), составленной Дэвидом Годманом и переведенной на русский язык Олегом Могилевером. Глава в книге называется «Сознавание Себя и неведение Себя». Мы отредактировали этот перевод и некоторые моменты перевели заново (с английского) с целью максимально упростить текст для восприятия читателем, так чтобы суть указателей Шри Раманы проникала внутрь без каких-либо задержек, то есть: не оставляя поводов для лишних вопросов, терминологических недоразумений, возможных разночтений и т.п. Некоторые смысловые и энергетические акценты были расставлены нами также с помощью выделения отдельных слов и предложений жирным шрифтом. Читать дальше »


Флориан Иллиес. А только что небо было голубое. Тексты об искусстве / Пер. с нем. В. Серова. М.: Ад Маргинем, 2019. 248 с.

Сборник художественного критика, автора книг «1913. Лето целого века» и «Поколение Golf» относится по своему жанру к тем, что обычно представляют интерес только для автора и самых преданных его почитателей. Это сборник статей, выступлений и так далее за последние 10 лет. Но постепенно, не с первых страниц, открывающееся очарование книги даже не в ее разнообразии и бодрящей эклектике – от мало кому известных германских художников-романтиков XIX века и Георга Тракля до Энди Уорхола и Петера Рёра – но в тональности. Интонации любви и шутки, восхищения и неприязни. И этот тон страстного почти включения захватывает, уже почти как самого исследователя рассматриваемые им произведения. Читать дальше »


Семён Лопато. Облако. — М.: АСТ, 2019. — 384 с. — Городская проза.

…Начинается все в этом романе, словно у Булгакова. Инфернальная тьма окутала сюжет, причем как-то избирательно. С одной стороны, для ночного времени суток, когда главный герой въезжает в город, это привычно, обыденно и, в сущности, совершенно нормально. С другой стороны, если учесть, что «в нескольких километрах отсюда бушевал солнечный летний день», то вполне выходит техногенная катастрофа.

«— Странно, — сказал Вадим. — Феномен, артефакт мирового масштаба — а никому и дела нет. Где CNN, где журналисты, где шумиха — как будто и не случилось ничего. Водитель пожал плечами. — А чего шуметь, — сказал он. — Если б это в Москве было… А так — кому этот райцентр нужен? Одно слово — глушь. Отсюда хоть пять дней на «Феррари» несись — ни до какого государства не доедешь».

Итак, Облако накрыло город, телефоны уже восемь лет как молчат, связь только с помощью пейджера, в парке бродят богоборцы, распинающие героя на кресте, и налицо сползание в недалекие девяностые. А если точнее, то еще глубже, в советскую научную фантастику, декорированную нуаром, словно муаром с жанрово-стилистической целью, чтобы вышел (и выходит) внятный историко-психологический триллер. Даже психический, как говорили в кино «Чапаев», поскольку напрячь даже стойкие к ужастикам умы книга явно сумеет. Читать дальше »


Кадр из фильма Невыносимая легкость бытия. 1988 год. Режиссер Филип Кауфман. Фильм снят по одноименному роману Милана Кундеры.

«Я часто по ночам вспоминаю все это…»
Л. Вацулик

I

Этот текст следовало бы написать давно. Лет тридцать назад или больше, когда воспоминания были еще свежи, а тема острее.

Нужно было, но — не написал. Много раз садился за письменный стол и бросал начатое: воспоминания не желали приходить в какой-либо порядок.

Но Пражская осень 1968 года, вцепившись мертвой хваткой, не хотела меня отпускать. В голове двигался, перекатывался замысел некоего бессвязного повествования. Для вдохновения я перелистывал романы чешского писателя Милана Кундеры, почти все они касались тех давних событий. Читать дальше »