
Рассказ Андрея Бычкова о бытии, зажатом в узких рамках эго. Стареющий интеллигентный психотерапевт приезжает в деревню, насладиться природой, но ему мешает безумный и по-мамлеевски русский капитан разведки в отставке. Психотерапевт (с любовницей) летит в тур по Италии, где во время экскурсии обнаруживает свою окончательную несостоятельность.
- НОВОЕ В БЛОГЕ: Алхимия сновидений Густава Майринка: Часть 1. Раздел II. Магия катарсиса. Глава 4. Диалектический катарсис
- НОВОЕ В РУБРИКАХ: ИСКУССТВО / ЭЗОТЕРИКА / ПУТЕШЕСТВИЯ /
О ЛИТЕРАТУРЕ / ИСТОРИЯ / ХУД.ЛИТ. / НОН-ФИКШН

Игорь Фунт к 130-летию основоположника новокрестьянства Н.Клюева, жертвы сталинского террора. Учитель Есенина, друг Блока, повлиявший на взгляды последнего. «Торфяной» самородок, прошедший через все круги сталинского ада, Клюев сызмальства понял, что кроме видимого жизнеустройства России существует тайная, скрытая иерархия, церковь невидимая – Святая Русь…

Культурологическое эссе Мины Полянской о Коктебеле, Максе Волошине, Марине Цветаевой и Сергее Эфроне. О таинственности и неотвратимости событий, случившихся более века назад. О Гении Места, вечных легендах и мистериях, связанных с ним. И о том, как эти легенды и мистерии входили в жизни поэтов Серебряного века и определяли их судьбы.

Глава из романа Георгия Сомова о Пушкине «Венец певца». Роман публиковался в 1997 году в издательстве Лениздат. В электронном виде нигде и никогда не появлялся. Глава может быть прочитана как самостоятельное художественное произведение. Речь в ней идет о д’Антесе на русской охоте. Прислано вдовой писателя ко второй годовщине его смерти (18 ноября).

Игорь Манцов продолжает анализировать новое отечественное кино и сопоставлять его с западным. На этот раз речь зашла о нашумевшем фильме Ивана И. Твердовского «Класс коррекции». «У нас ещё не пройдена стадия социального анализа, стадия прямого наблюдения за реальностью, стадия учёбы и честности. …Тутошняя культурка стремительного перехода на рельсы мифопоэтики не выстрадала, не заслужила. Советская-то была почестнее».

Москву посетила Синду, реализованный Мастер из Италии. Глеб Давыдов встретился с ней и взял у нее интервью. «Я не знаю, как выйти, но я знаю, как войти. Получать. И это причина, по которой я здесь. Моя работа это не работа. Подойти к тебе ближе и ближе. Чтобы не оставить пространства для ума. Взять тебя внутрь. Прямой опыт. Прямо. Прямо. Прямой опыт пришел к тебе. Сейчас».

Йоги Рамсураткумар не оставил никакого конкретного учения. Тех, кто приходил к нему «за учением», он обычно отсылал к другим учителям. Себя он называл «этот нищий», «этот грешник», «этот грязный тип». При этом еще при жизни многие почитали его как великого мудреца, Гуру и воплощение Бога. Земная жизнь Йоги Рамсураткумара сама по себе была учением. Но кое-какие его высказывания сохранились.

Этой осенью в Кембридже вышел третий том писем Сэмюэля Беккета, из предполагаемых четырёх. Охватывающие период конца 50-х и первую половину 60-х гг., написаны они уже не начинающим и даже не признанным, а – если принимать подобные клише – всемирно известным автором. Которому через несколько лет будет присуждена Нобелевская премия. Текст Анатолия Рясова.

Василий Крюков предлагает задуматься об ощущении современного села и сельского бытия. О том, зачем наши отцы искали суровую правду жизни — пустыню внутри себя. Здесь, в деревне, и посуровей, и вранья поменьше, чем в городе: а от суровости и лицемерие бежит. Разговор также о святом даре бессмертных – Святого Игнатия, Нила Сорского, Исаака Сириянина и Пимена Великого…

Новая колонка Игоря Манцова. О кино Андрея Кончаловского и пользе Никиты Михалкова. В своем новом фильме «Белые ночи почтальона Тряпицына» Андрей Кончаловский как бы спрашивает: «А если жизнь не сводится к отношениям и к семье? Не сводится к «благопристойности» и к «жить для других»?» И отвечает: «Жизнь это тайна, непостижимое. Перестаньте увлекаться «интересненьким»».

Шри Анандамаи Ма – одна из самых почитаемых индийских святых. Не только простой народ, но и мудрецы и представители власти, знаменитости, ученые почитали ее как воплощение Божественной Матери и приходили поклониться ей. В основе ее недвойственных наставлений — утверждение, что Бог – это единственно существующая Реальность.

Небольшая заметка о дневниках культового австрийского философа Людвига Витгенштейна. «Ясно, что Виттгенштейн попросту не влезал в человеческий мир, он просто не мог поместить себя там, и он пошёл через слово, и он писал, как спасался, но он не только спасался, но и спасал, убирая всякую границу мышления, кроме той, что можно было выставить в языке». Текст — Ю.Летц.

Свами Аннамалай – ученик Раманы Махарши. Указатели Аннамалая просты, непосредственны и бескомпромиссны. «Если нет ума, то нет ни мира, ни майи – ничего вообще, кроме Себя самого. Майя – это эго, эго – это ум, а ум – это все то, о чем ты можешь подумать, что можешь воспринять. Чтобы выбраться из плена ума, эго, майи, нужно перестать путаться в мыслях».






Несколько лет Олег Давыдов странствовал по русским монастырям в поисках мест силы, изучал, фотографировал и фиксировал свои находки, разбирая историю каждого места, жития святых, связанных с этим местом, и другие источники. Мистическая география России - суть настоящего проекта. 111 мест силы Русской Равнины.
«Аштавакра Гита» — один из классических индийских текстов, сконцентрировавших в себе мудрость учения Адвайта-веданты (недвойственности). Его рекомендовали к прочтению такие великие духовные учителя как Рамана Махарши, Ошо и Рамакришна. Перевод Глеба Давыдова — это первый перевод «Аштавакры» с сохранением изначального санскритского стихотворного размера.
Перевод последних бесед индийского Мастера недвойственности Нисаргадатты Махараджа. В течение последних двух лет своей жизни Махарадж совсем не уделял внимания вопросам, касающимся мирской жизни и её улучшения. Он учил лишь высочайшей истине, и по причине слабости тела в некоторые дни говорил совсем мало. Но даже всего-навсего одно предложение было подобно Упанишадам.
Книга Олега Давыдова о великом психотерапевте и шамане Карле Юнге. Внутренняя алхимия, визионерская "Красная книга", загадочные практики и сны, исполненные знаков из потустороннего мира, их толкования. Пограничные состояния, рискованные интерпретации и странные отношения с Зигмундом Фрейдом.
Психоанализ жизни и творчества А.С. Пушкина, основанный на грезах его поэзии и на свидетельствах современников о некоторых странностях поведения Солнца русской поэзии. Текст написан с любовью к Пушкину и его произведениям, но ярым фанатам Александра Сергеевича лучше его не читать.
Серия интервью-сатсангов, в которых Ма Деваки, ближайшая ученица индийского святого и гуру Йоги Рамсураткумара, рассказывает о его жизни, транслирует его учение и проясняет многое насчет того, кто такой гуру, говорит о различных духовных практиках, служении и других вещах, которые важно знать всем, кто находится на пути духовного поиска.
Эссе Глеба Давыдова о сущности и значении искусства в жизни человечества. Попытка разгадать тайну того воздействия, которое оказывают произведения искусства на нашу жизнь. Что можно считать настоящим искусством, а что нет? Взгляд на искусство через адвайту. С примерами из классической литературы.
Этот эквиритмический перевод, т.е. перевод с сохранением ритмической структуры санскритского оригинала, читается легко и действует мгновенно. В «Рибху Гите» содержится вся суть шиваизма. Бескомпромиссно, просто и прямо указывая на Истину, на Единство всего сущего, Рибху уничтожает заблуждения и «духовное эго». Это любимое Писание великого мудреца Раманы Махарши и один из важнейших адвайтических текстов.
«Очерк по вершинной психологии». О странностях судьбы и особенностях характера Михаила Лермонтова. Дмитрий Степанов показывает, как жизнь Лермонтова была предопределена его воспитанием и взрослением. И дает ясные иллюстрации того, каким образом страхи и выверты характера Лермонтова проявляются в героях его произведений.
Лев Толстой и самореализация (просветление). Тема почти не исследованная. Глеб Давыдов изучил дневники Толстого последних лет его жизни. Из них ясно, что Толстой практиковал самоисследование - почти в той форме, в которой его дал миру в те же годы Рамана Махарши. Насколько же далеко продвинулся в этом писатель?