Все игры содержат в себе идею смерти.

Ванны, бары, лужи на их полу.
Они оскорблены, эти лидеры в потеющих кафельных плитках.
Хлорка на их платье и в их длинных волосах.

Смотрите, чему мы поклоняемся.

Мы живем в городе. Городские формы – всегда физичны, но неизбежность физичности – окружность. Игра.

Круг смерти, с сексом посередине.
Мы на окраине города, пригород.
Мы движемся.
Край открытия, зоны извращения, порока и скуки, ребенок-проститутка.
Грязный круг немедленно окружает рассвет круга начинающих жить,
Но реальная толпа живет в могилах.
Живут только улицы ночной жизнью.
Болеем образом дорогих отелей,
Живем в низких меблированных домах.
Жизнь – бары, заложенные магазины, пародии и публичные дома, в умирающих пассажах с магазинами, которые никогда не умрут. В улицах, в улицах, в которых всю ночь кино.

Когда игра не идет в счет, она становится игрой.

Если секс не считать, то он превращается в высшую точку.

Меняются декорации, но суть человеческих переживаний остается той же. Интеллект может и должен делать более наполненными эти стремления, но человек – животное, и от этого ему деться некуда. Поэтому я уверен, что настало то время, когда, осознав свою привязанность к материи земли, искусство должно подвести итог пройденного, осознать суть человека, преподать радость жизни ему так, чтобы всем было хорошо. Но за этим стоит очень много. Хорошо – это то, что позволяет человеку выбирать, но считаясь при этом с законом общества, в котором он живет, а если он так умен, что ему плевать на закон, то пусть уходит прочь и не живет паразитом.

«Любовь и голод правят миром». Ницше прав, но в конечном счете человек стремится к воспроизведению себе подобных, значит желает бесконечности (кольца). Обратите внимание, Земля вращается вокруг солнца по кругу, это не случайно. Мироздание логично, и человек пока апогей природы. Он разумен и может что-то менять.

Я не стремлюсь к упрощению, я стремлюсь к осознанию и преодолению простого. И главный путь к этому – это образование. Осознание своей сути, сути личности.

На Переменах — новый трип! Из Венеции, с недавно прошедшего венецианского карнавала. Автор фотографий и текста — Юрий Медведев.

Цитата:

Ты только спускаешься по вокзальным ступеням на берег Большого Канала, а этот город немедленно знает, зачем ты приехал и что с тобой делать. Он ведет тебя вдоль невидимых силовых линий, через перекаты мостов, теснины переулков и тихие заводи площадей, мимо утесов-церквей и скал-колоколен, к огромному водовороту площади святого Марка. Центр событий. Венеция. Карнавал.

Погрузится в атмосферу карнавала и увидеть ее глазами фотографа (во всех смыслах, это станет ясно из текста), можно здесь.

А в качестве бонуса — карнавальная поэма Джорджа Байрона «Беппо» – немного сокращенная для удобства чтения, проиллюстрированная картинами венецианца Пьетро Лонги и снабженная вольными заметками постоянного автора Перемен Мирчи Октоподе. (далее…)

Мои чувства обнажены, все равно что с человека содрали кожу.
Сквозь ворот виден свет.

Человек никогда не бывает таким эгоистом, как в минуту душевного восторга. Ему кажется, что нет на свете в эту минуту ничего прекраснее и интереснее его самого.

Новый текст Димымишенина анонсирован на главной странице картинкой, взятой с обложки легендарного альбома британской группы Supertramp «Crisis? What Crisis?» («Кризис? Какой кризис?»), вышедшего в 1975 году. Вот как полностью выглядит эта обложка:

Согласитесь, к тексту Димымишенина этот кавер-арт подходит идеально…

Нас закапывают заживо, лупя сапогами по голове. Мы живем, с каждым годом все сильнее разочаровываясь в жизни: вначале исчезает вера в любовь, потом покидают силы, последней, как правило, умирает надежда. Время разрушает все.

Есть только одно спасение: спрятаться от смерти за ширму гламура. Тогда – смерти нет. Ты не знаешь о ней, не помнишь, не хочешь ничего слышать, не замечаешь ее. Ее нет. Она отступает.

Поза позволяет забыть о смерти. На этом построено искусство. Любое настоящее искусство – это поза, притворство. Преодоление смерти. Ты включаешь компакт-диск (открываешь книгу, идешь в кино) и – смерти нет. Потому что ты становишься соучастником чего-то такого, над чем время не властно, до чего оно не может коснуться своим разлагающим щупальцом. Чувствуешь себя частью вечности, становишься богом. Но произведение искусства только в том случае может спасти от смерти, когда смерть шевелится подспудно в каждой ноте, в каждом штрихе и слове, внося в идеально нарисованную картинку легкую деформированность, неуловимый элемент ошибки. То есть становится максимально приближенным к жизни.

Маячит, дрочит, плачет, клокочет на самом краю мрака, затерянного в мерцающих блестках полусна. Прощается, задыхается, мечется, разваливается на тысячи мелких осколков темноты беззвездного неба.

Последняя сигарета, несмело сжатая между пальцами, дает надежду как-нибудь в последний момент все же подцепить уходящий в рай железнодорожный состав. Tricky молчит. Отдыхает прямо во рту у беззубой вечности.

Потом захлебывается слезами обреченности в вакууме, там, где ни при каких обстоятельствах невозможно пролить эти самые слезы, там, где никогда невозможно кончить, в мире, не способном принять ничего, в пустом мире, не имеющим возможности быть как-то и чем-то заполненным. В мире, где спасение только в одном – спрятаться от смерти за ширму гламура. Раствориться в призраках лета, ослепительно догорающих в женских волосах.

Смерти нет. Есть только уязвимость.

А теперь – некоторое резюме сказанного в этих трех интервью 2000 года, после чего я расскажу об одном из возможных вариантов развития музыки на ближайшее столетие подробнее. Так, как я это себе представляю.

Речь пойдет о проекте интерактивного клуба с использованием терменвокса.

Но сначала по поводу интервью. Что бросается в глаза, так это единодушие всех трех респондентов насчет того, что в будущем музыке превратиться в своего рода интерактивное развлечение и будет оказывать эффект, похожий на тот, который можно получить при употреблении ЛСД. Когда речь напрямую заходит о прогнозах, то и Козлов, и Спайдер, и Ландерс сходятся в том мнении, что музыка станет неотъемлемой частью некой интерактивной видеоинсталляции. Какого-то глобального мультимедийного синтетического нового искусства.

Вот что говорит Алексей Козлов:

«Сама по себе музыка будет уже составной частью какого-то интерактивного действа, связанного с Интернетом, с каким-то видео-экраном, где люди будут тусоваться уже не под музыку, а под видео-изображение. То есть компьютерная технология музыку отведет на задний план, музыка станет частью еще какого-то времяпрепровождения. (…)Музыка будет совсем на заднем плане, там ритм один останется, и это будет еще совмещаться с какими-то эффектами, связанными с компьютерными технологиями… Короче говоря, музыка станет частью виртуального развлечения».

Вот что говорит DJ Spy.der:

«Один из вариантов музыки будущего: я представляю себе некий объект, здание, состоящее из большого количества разнообразных залов, отличающихся друг от друга, скажем, по цвету. А музыкальное, или звуковое сопровождение будет выполняться уже не столько носителями типового характера, к каким мы привыкли – винил, CD или еще что-то – а рассчитанными диапозонами частот, вызывающими в человеке те или иные эмоции. В принципе, музыкой это назвать, конечно, сложно, но, учитывая темпы технического прогресса, это вполне вероятно».

А вот Мартин Ландерс:

«В идеале, я лично себе представляю, что когда-то очень далеко, в далеком будущем будет какой-то психоаналитический анализатор мозга, который уже в зависимости от твоего внутреннего состояния будет писать твою личную музыку, основываясь на твоей мысли. То есть человеку не нужно будет знать ни нот, ни владеть какими-то инструментами, он просто будет музыку синтезировать своим мозгом, и все это будет как-то звучать. Это когда-то будет, очень не скоро. (…) Может это будет как-то завязано с какими-то оптическими вещами, то есть музыка и изображение станут чем-то единым».

Примерно в то же время (2000 год) я взял большое интервью у Андрея Смирнова, руководителя центра электроакустики при московской Консерватории («Термен-центра»). Это интервью было уже опубликовано на Переменах.

Дело в том, что тогда наблюдался большой всплеск интереса к терменвоксу. В частности, в том же номере, для которого были взяты интервью у Козлова, Ландерса и Спайдера, была опубликована и написанная мной краткая история этого музыкального инструмента (первого электронного музыкального инструмента, изобретенного в начале XX века российским физиком Львом Терменом). Эта статья о терменвоксе тоже была на Переменах, и, если вы не знаете, что такое терменвокс, я рекомендую прочитать ее, а также — упомянутое интервью с Андреем Смирновым, прежде, чем вы станете читать дальше этот текст. Так вам проще будет уяснить, о чем это я вообще толкую. (далее…)

На новый сервер мы переехали, но рассылка пока еще не работает. Поэтому на этой неделе она придет тем, кто на нее подписан, с некоторым опозданием. Чуть позже.

Так же наблюдается небольшой баг в блог-книге «Первые Рюриковичи», но это скоро поправим. В остальном вроде все работает.

Дальше — текст рассылки (которая должна была быть сегодня): (далее…)

Перламутровая бездна глаз, в которых можно утонуть, прекрасна и откровенна, как новорожденный. Лицо симметрично разделяет плавная линия переносицы, и эта гармония разливается по всему лицу, а уголки губ таят в себе тайну и легкую улыбку доброты. Гордые руки. Все положение ее тела в пространстве звучит женственно и уверенно. Волосы, как снег или солнечные лучи, плавно падают на плечи. Материнский взгляд очищает и мирит с природой.

Рассказать девушке правду это все равно что быть мужем Девы Марии.

Лучший выход — это вход. Займись любовью.
Три начала земли есть Огонь, Вода и Твердь.
Займись любовью с мужчиной. Любовью с женщиной.
Попробуй заняться.
Ты понимаешь, мой друг, они занимаются любовью,
и вдруг приходишь ты с новой силой.
Поставив себя на их место, ты понимаешь их,
и вы занимаетесь любовью втроем.
Но главное – твоя цель, дружок.

Я ощутимо обновил «Лабиринт FAQ». Теперь там все очень подробно. Расписаны почти все малейшие нюансы, с которыми может столкнуться путешествующий (или блуждающий) по «Лабиринту Перемен». И даже бегло приоткрывается философский смысл этого произведения сетевого искусства (впрочем, полнее об этом только предстоит еще написать). Кроме того mo сделала две наглядные схемы, помогающие разобраться в «Лабиринте«. Некоторые из них будут постоянно висеть там в боковой колонке. А одна вот:

Это «Схема для ориентации внутри смежной комнаты».

Как-то, заболев, сунул руку в огонь. Мне показалось это вольным бредом. Но я не расстроился.

Как-то, расстроившись, заболел. Мне стало смешно от этих бредовых действий. Но я не расстроился. Они совсем не играли на мне. А я им не подыгрывал.