Дело Булгакова — Бебеля


И снова о Булгакове. На этот раз — апокрифический рассказ Георгия Сомова. Писатель Булгаков в пивной «У Августа Бебеля» ведет контрреволюционные беседы с первыми встречными, постепенно впадает в измененное состояние сознания, попадается, а наутро по пути в милицию разговаривает с неизвестным, похожим на Иосифа Сталина — об электричестве, социальной справедливости, Боге и церкви.


Диалектика демократического самодержавия


Путинская система демократического самодержавия далеко не так проста, как порой представляют ее простодушные путинофилы, а также злобные путинофобы. Как устроена сегодня власть в России? Какая система сдержек и противовесов выстроена после президентских выборов? Чего от нее можно ждать? На эти вопросы отвечает политолог «Перемен» Александр Головков.


Нео-дегенеративное искусство


Максим Кантор о том, что наиболее точно сегодняшнее состояние искусства определяет словосочетание «нео-дегенеративное искусство». Его часто еще называют «вторым авангардом», хотя оно имеет с первым авангардом мало общего. Это творчество сервильно и декоративно, а главное и самое знаковое, что человеческий образ в нем отсутствует начисто.


Мотобиография. Денискины раскраски. ОПГ имени меня


Дима Мишенин продолжает цикл захватывающих и смешных бандитских историй о беспределе, творившемся в Петербурге 1990-х годов. «К 1993 году у меня создалось впечатление, что страна разделилась на две категории граждан. Одни торговали, другие их грабили. Реально Россия превратилась в страну торгашей и бандитов, ночных ларьков и парней с пушками. Никому и ничему другому не осталось места в этой стране».


Азиатский способ производства как основа азиатского цикла накопления


Историко-прогностический очерк Андрея Девятова. Пути и стадии развития Китая в соответствии с космическими основаниями исторических циклов страны. «Впереди очередной азиатский цикл накопления капитала, но уже в новой, рожденной кризисом, экономике знаний».


О церкви, светском обществе и его пределах


Активизировавшиеся споры о церкви заслуживают внимания и независимо от конкретных обсуждаемых вопросов, поскольку обозначают куда более общие темы и позволяют поговорить о том, какое место современное общество готово отвести церкви и на какое место, с одной стороны, рассчитывает церковь, а с другой – какое она согласна принять. Разбирается Андрей Тесля.


М&М: роман — месть


Сергей Тимофеев о сложных взаимоотношениях Михаила Булгакова и Иосифа Сталина, а также о романе «Мастер и Маргарита» как о результате этих взаимоотношений. О том, как прочли роман миллионы советских интеллигентов. И о том, как бандит Сталин играл с лохом Булгаковым и как Булгаков Сталину за это отомстил.


Сергей Солоух: «Любое время ассоциируется у меня со смертью»


Специально для толстого веб-журнала «Перемены» Александр Чанцев поговорил с писателем и эссеистом Сергеем Солоухом о мученичестве Шаламова, переводах Селина, мужестве католиков, литературном сообществе и негативной природе кинематографа.


Что такое рисование


Максим Кантор последовательно приводит читателя к пониманию цели и смысла рисования. «Самый последний мазила, самый глупый авангардист участвует в этой драме сопряжения смыслов, в поиске однажды потерянной гармонии: Рабле это занятие называл поиском Оракула Божественной Бутылки, Данте – восхождением из Ада в Рай, Микеланджело – Сикстинской капеллой».


В предчувствии войны


Рассказ Инны Иохвидович о войне и ее ужасах. А точнее о тех экзистенциальных страхах, которые вызывает одна только мысль о войне в некоторых особенно чувствительных людях. О том, что война, в сущности, всегда рядом, как и смерть. И когда-нибудь она обязательно настигнет даже того, кто, казалось бы, победил. Расстрел Белого дома в 1993 году как Гражданская война.


«Разрушение четвертой стены» в кино. Взгляд в камеру


Искусство нуждается в свидетелях. При этом прямой взгляд на зрителя для искусства опасен, грозит ему растворением в жизни. Часто, однако, эта грань нарушается. Например, в кино — с помощью «взгляда в камеру», устраняющего дистанцию между происходящим на экране и зрителем. Зритель обнаружен. К чему это ведет? Об этом текст Валерии Баевой.


Поэтическая групповуха, или Моя бабушка — проститутка


Дима Мишенин представляет небольшую пьесу (написанную им как киносценарий для вгиковской работы кинорежиссера по имени Dopingirl). Действие происходит в 1920 году. В лютую стужу поэты Маяковский и Есенин снимают на Невском проститутку, которая через много лет рассказывает о проведенной с ними ночи своей молодой внучке.


Вена: город, потерявший смысл своего существования


Анализируя свои впечатления от поездки в Вену, Андрей Тесля попутно касается множества тем: дух старого города, разница между туристом и путешественником, историческая многомерность Вены и ее физическое несоответствие масштабам собственной истории, восприятие Европы русскими. И… «размышления о Европе с неизбежностью превращаются в размышления о России».


Певец русской деревни: «Не тратьте жизнь впустую!»


19 июня (2 июля по н.с.) 1870 г. родился фотохудожник Сергей Лобовиков. Он снимал русскую деревню, крестьянских детей, оборванных, голодных. Бедняков, стариков, старух, вдов. Фиксировал беспросветную жизнь крестьян. И русскую природу: бескрайние леса, цветущие луга, поля, тенистые пруды и речки. Его прозвали «певцом русской обнищавшей деревни». Рассказывает Игорь Фунт.


Спасти слово — сохранить душу


Статья итальянского слависта Марио Карамитти о неизданных рукописях российских писателей 60-х, 70-х и 80-х годов, текстах с разреженной сюжетностью и экспериментальным духом, сложных и недоступных широкой публике, а оттого мало кого интересующих в издательском мире. «Тексты — это единственное, в чем себя по-настоящему ощущали в те годы творческие люди, отрешенные от общества».


Апология реализма


Анализируя абстракционизм в искусстве, Максим Кантор приходит к выводу, что абстрактные ценности — это эстетическое обоснование мыльного миропорядка. Мы исповедуем абстрактную демократию, мы приняли финансовый абстрактный капитализм, абстрактные права человека мы ставим выше конкретной государственной пользы. Мы наблюдаем полное торжество абстракции над конкретным.